Сорро, набив рот до отказа, кивнул, и принялся за национальные лакомства восточных земель.
– Каким образом корабль мы протащим по суше?
Когда разбойник закончил расправляться с очередной тарелкой мяса, он весьма подробно рассказал о своих идеях. Не ожидали мы от него подобного. Нас мучил единственный вопрос, который, кстати, я, сощурившись, и задала ему:
– И как ты это представляешь?
Чем пустыня не море? Эта мысль и подтолкнула Сорро к его открытию. Да ничем она, практически, не отличается. Только вместо воды – песок. Где-то он лежит достаточно плотно, и человеку не составляет труда пройти по земле. А где-то он зыбуч, и поглощает все, что оказалось рядом. Так почему бы тогда не плыть по пустыне, как по морю?
– Потому что это суша! – Рэтти удостоила горе-изобретателя щелбаном. Странная она: то бьет, то любит.
Сорро насупился и, многозначительно сказав: «Мдаааааа», – продолжил излагать свой план. Похоже на то, что он не только ел, но и думал за троих.
Коли корабль не может плыть по песку, то почему бы не запрячь верблюдов, что паслись на заднем дворе гостиницы и заставить их волочить судно.
– Я, конечно, понимаю, – Сунна чуть не хохотал от услышанного предложения, – что верблюдов в Джанубтераб используют для перевозки товаров, но я не думаю, что даже десяток ентих животных сможет дотянуть «Огненную стрелу» до Морека. Да несчастные животные от таковской ноши скончаются, не пройдя и трети пути.
Раскатистый хохот двух мужчин за соседним столиком заставил меня обернуться. Мне было стыдно за своих друзей вне-закона, которые прилюдно позволяли себе говорить подобные глупости. Верблюды, запряженные в корабль – это какой должна быть фантазия. Я, конечно, не сомневаюсь, если Сорро сможет найти выводок горбатых лошадок, как я поняла, верблюдами звали именно их, запредельной силы, то подобная упряжка нас не только до Морека, а и до Шамсмадены дотащит. Однако вряд ли на постоялом дворе подобные водились.
Четыре женщины, что ужинали вместе с хохотавшими, прикрыли лица руками и тоже засмеялись. Какой позор для принцессы, сидеть в неподобающем ей одеянии рядом с простолюдинами в каком-то сомнительном заведении и служить посмешищем для шуток провинциальных южанок.
– Вы это, – хихикая, сказал один из соседей, – колеса бы к кораблику приделали.
– А что? – почесал в затылке Сорро. – Идея!
Он вскочил из-за стола, засунул в карманы все, что можно было съесть, а остатки завернул в карту. Рэтти, увидев такое надругательство над единственным имевшимся у нас изображением земель Инселерда, чуть не залепила ему пощечину, но парень уклонился и ухватил штурмана за руку.
– Верну я тебе карту, не волнуйся.
– Главное, в качестве лаваша не проглоти! – фыркнула Рэтти, отдернув руку.
Сорро, как я поняла, очень сильно обиделся на прекрасную рыжеволосую пиратку. Он молча вышел из-за стола и быстро отправился по узкой улочке, ведущей в гору. Впрочем, свое обещание он выполнил: доставил меня в Бат и мог быть свободен. Но я почему-то считала иначе. Разбойник не мог просто так встать, развернуться и уйти. Этот заботливый человек, который во что бы то ни стало стремился обеспечить принцессе безопасное возвращение домой, уходя бы точно попрощался и посоветовал, куда мне следует отправиться, чтобы добраться до дома. Да и сердцем я чувствовала, что не мог Сорро вот так просто бросить всех нас. Тем более, с недавнего времени нас четверых стало объединять какое-то странное дело, связанное с интригами Централи.
На улице уже стемнело. В Бате не горело ни одного фонаря, и поэтому различить очертания домов возможно было только благодаря тусклому свету из зашторенных окон и серебряным лучам ночного светила. Мы отставали от целенаправленного разбойника. За третьим поворотом так и вообще, потеряли его из виду, а когда очутились в тупике, Сунна, тяжело вздохнув, заметил, что разбойник где-то успел перепрыгнуть через забор, чем и запутал наши следы. Я, прислонившись к холодной серой стене, горько заплакала.
– Ничего, вернется, – хихикнула Рэтти, – как погляжу, вы стали закадычными друзьями за время путешествия по Хигаши. Я даже ревную.
Я почувствовала, как щеки наливаются жаром, и закрыла лицо руками. Мельком я увидела, как штурманша и сын фаворитки переглянулись. Все, теперь еще и шуточки будут отпускать, что принцесса Нордэрда влюбилась в страшного лесного разбойника. Хотя, не скрою, Сорро мне очень нравился. По крайней мере, он мне намного симпатичнее, нежели эти двое.
Мы медленно спускались к морю, пытаясь в темноте найти если не нашего сбежавшего спутника, то хотя бы его следы. Однако Сорро как сквозь землю провалился.
Только дойдя до причала и удостоверившись, что бригантина наша в полном порядке покачивается на волнах, мы немного успокоились.
– И куда только он мог пойти, – грустно сказала я, глядя на звезды.
Но ни Сунна, ни Рэтти не могли мне дать ответа. Хотя, сын фаворитки дернул меня за рукав, и я наклонила к нему ухо.
– А давайте я сделаю так, что Сорро прибежит сюдася через минуту.
Почему бы и нет – пожала плечами я. И паренек, закрыл глаза, недолго постоял, сосредоточившись, а потом вдруг на его плечах повисла желтая рубашка разбойника. Мы с Рэтти сразу догадались, что задумал малолетний проказник, а тот мило улыбался нам.
Но обещанного проявления Сорро не произошло. И Сунна, сбросив рубашку на землю, еще раз сосредоточился на своих телепатических мыслях. Через мгновение парень держал в руках кожаные штаны нашего разбойника.
– Если он и сейчас не явится, я не знаю, что и делать, – хихикнул он.
Я живо нарисовала в воображении разбойника с тремя мечами в сапогах и… нижнем белье. Более нелепого вида представить было просто невозможно. Но… наш товарищ все равно не явился на главную площадь. О, если бы он, полуголый, тайком попытался проникнуть в гостиницу, мы бы заметили: вход мы видели как на ладони.
Пока я думала: почему Сорро не появляется, Сунна успел утащить и сапоги разбойника.
– Остались только трусы, – ржала без умолку малиновая как свекла Рэтти.
– Увы, я не могу их украсть, – грустно вздохнул Сунна. – Я могу перенести в пространстве токма ту вещь, что я видел. И тут меня посетила гениальная идея:
– А мечи его ты тоже видел! – крикнула я от радости чуть ли не на всю площадь.
– Ну… могу попробовать.
Он сложил в кучку все наворованное и сосредоточился на оружии моего разбойника.
– Так, – обессилено вдруг произнес парень, – катана неуловима, моя рука не может коснуться ее рукояти. Ничего, есть еще два меча.
– Фламмер горяч, и я боюсь обжечься, – вторая неудача. Хороша защита на его оружии, что ни один вор не может взять в руки.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
