– Признаться, остался у меня с давних времен бочонок-другой. Я расходую медовуху довольно бережно, – произнес Арей.
– Слушайте, – не выдержал Мефодий. – Вы же стражи? Всесильные маги, да? Если вам что-то нужно – неужели нельзя наколдовать?
Предложение вызвало неожиданную реакцию. Улита хихикнула. Аида Мамзелькина плюнула.
– Сразу видать, парнишка, что ты вчерашний лопухоид! Только лопухоиды без ума от магии, хотя ни бельмеса в ней не парят! Ах, магия! Ах, волшебство! Ах, волшебная палочка! Тьфу!.. Наколдовать можно что угодно. Можно даже превратить в медовуху всю воду в Атлантическом океане. Но это будет совсем не то. Для того, кто знает толк в настоящей выпивке, – уточнила она.
– А уж Аида знает! В этом не сомневайся! – кивнул Арей.
– А то!.. В мире, полном магических подделок и эрзацев, ценится только настоящее и истинное. Настоящие вещи, настоящая любовь, настоящее пойло! Остальное – пусть катится ко всем… нам! – с патетикой заявила Мамзелькина.
Больше она не отвлекалась. Тем более что на столе появился внушительный глиняный жбан литров на восемь. «Хорошая медовуха брезгует другой посудой», – немедленно прокомментировала «старшой менагер» и надолго замолчала.
Лишь высосав треть жбана, Аида Плаховна вспомнила о цели своего посещения.
– А… да! Яраат… твой… и не только твой знакомый… вырвался из заточения! – сообщила она, озабоченно оглянувшись на Мефодия.
Барон мрака почесал шею.
– Я знаю о бегстве Яраата. Не так давно курьер принес письмо из Канцелярии, – заметил он.
«Которое ты зачем-то сжег», – подумал Мефодий.
– Кто такой Яраат? – спросил он, поняв по каким-то признакам, что все это имеет к нему прямое отношение.
Он спросил это у Улиты, но и Улита, и Мамзелькина повернулись к Арею, уступая ему право ответа. Мефодий ощутил, что Яраата и Арея что-то связывает. Что-то давнее.
– Яраат – оборотень. Убийца. Предатель… Твой… и не только твой… лютый враг. Выбирай любое определение из трех или все три разом. Не ошибешься. Теперь Яраат будет искать тебя, чтобы прикончить, – кратко пояснил Арей.
– Прикончить меня? Я же ни с кем не ссорился в магическом мире, – встревожился Мефодий.
Арей пожал плечами:
– Думаешь, это так важно? В нашем мире ссоры случаются не так часто. У большинства стражей враги появляются задолго до рождения. Это даже не вражда в обычном смысле… Просто кому-то нужно то, что есть у тебя, и без этого ему никак. Ну как одна веревка, на которой над пропастью повисли двое. Выхода два: или благородно уступи и разожми руки, или попытайся сбросить другого. Каждый выбирает то решение, которое ему ближе и больше соответствует его сути. Основная идея ясна?
– А вдвоем спастись нельзя? – спросил Мефодий.
– Нет. Представь, что это тонкая веревка. Возможно, она перетерлась. Выдержит только одного. Кто-то обязательно должен сорваться, или погибнут оба, – сухо сказал Арей.
Он отвернулся, но Мефодий уже увидел в его глазах смерть. Впервые она появилась, когда Арей назвал Яраата предателем.
– Разве Яраата не охраняли? – спросила Улита.
– И очень… ик… хорошо, – икнула Мамзелькина. – Но кто-то незаметно передал ему сороковой по значимости артефакт мрака – саблю тигриного укуса. Она не рубит, а выгрызает куски плоти. Он напал на своих стражей, срезал их дархи, забрал их эйдосы и скрылся.
– А что стражи, на которых он напал? Они живы? – наивно поинтересовался Мефодий.
«Старшой менагер некроотдела» захихикала.
– О да! Живее всех живых. Как мумии фараонов…
– Так, значит, он их…
– Вопрос лишен смысла. Это был Яраат. Повторяю, Яраат. Он и жизнь – несовместимы, – отчетливо сказал Арей.
– А что я сделал этому Яраату, что он на меня взъелся? – спросил Мефодий.
Арей мрачно улыбнулся, и Мефодий вновь увидел его квадратные, чуть желтоватые, как клавиши старинного рояля, зубы.
– Ничего особенного… Ты отнял его силы. Почти все, что он накопил в своем дархе за долгие века, – сказал Арей. В его голосе прозвучало странное удовлетворение.
– Я отнял его силы? Когда? – с сомнением спросил Мефодий.
– И он даже не знает! В момент своего рождения. Ты выпил бедолагу одним глотком. Пуф! Он и ахнуть не успел, как на него Мефодь насел! Маленький и толстый! Ха-ха! – в рифму сказала Мамзелькина.
Медовуха исчезала в ней литрами вопреки всем законам физики.
– Яраат – похититель артефактов. Он скрывался одновременно и от стражей света, и от стражей тьмы. И тем и другим он изрядно насолил, и ему бы все припомнили, если бы нашли. Прятался он, разумеется, среди лопухоидов. В момент солнечного затмения Яраат случайно оказался в Москве и попал под твое рождение, как попадают под танк… За несколько мгновений ты вычерпал из него всю энергию, даже не узнав об этом. И не только из него, надо сказать. Но Яраат пострадал больше остальных. Ведь он был единственным стражем, оказавшимся в зоне затмения, – сказал Арей.
– Какой я, оказывается, одаренный! Я же ничего не умел, – растерянно сказал Мефодий.
«Старшой менагер некроотдела» так захохотала, что поперхнулась медовухой, и ее пришлось хлопать по спине.
– Вы слышали? Наш малый ничего не умел! – кашляя, выговорила она.
– Умел не умел – неважно! – пояснил Арей. Теперь он смотрел на Мефодия с особым вниманием. Его полусонное оцепенение исчезло. – На минуты затмения ты стал пупом земли, центром маленькой вселенной… Все энергии мира сходились к тебе. Знал бы ты, что случилось в миг, когда ты закричал! Я стоял тогда на верхней площадке своего маяка, очень далеко от Москвы. Внезапно небо расколола белая молния. Остров содрогнулся от страшного грома. Это был всего лишь первый крик ребенка, ступившего в мир, но, если бы затмение не закончилось, мир мог бы расколоться…
– Ишь ты, какая коварная бяка этот Мефодий! Чуть мир не расколол… Может, его того… косой? – хихикая, предложила Мамзелькина. Она явно шутила, но тревожный колокольчик в сознании Мефодия все равно почему-то зазвенел.
– Мы говорим о Яраате, – перебил ее Арей. – После рождения Мефодия он оказался нищим в магическом плане. У него даже не хватало сил, чтобы управляться с теми артефактами, что он ранее умыкнул. Он попытался сразу расквитаться с тобой и все вернуть, но это оказалось ошибкой. Он был слишком слаб. К тому же, по секрету, тебя неплохо охраняли. Яраат был схвачен стражами мрака, заточен и бежал только теперь… Думаю, мне ясны его дальнейшие планы, как и то, с кем он попытается расквитаться в первую очередь.
– Его поймают? – озабоченно спросил Мефодий.
Арей покачал головой:
– Сомневаюсь. У него эйдосы убитых стражей из их дархов и неплохой артефакт – сабля тигриного укуса. А скрываться он умеет. В последний раз его искали около двухсот лет и нашли лишь потому, что ты отнял у него все силы, которые теперь он хотя бы частично восстановил эйдосами стражей. Чутье подсказывает, что хорошей новостью в данном случае будет отсутствие новостей.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
