— Ай!
— Да, холодная, — отмечаю я и поднимаюсь по крыльцу, чтобы оказаться в холле замка. Тут нет Блэкфлая, и это заставляет мое сердце сжиматься от тоски. С каждым годом я все меньше верю, что он вернется. Может быть, когда я состарюсь, а Уна вырастет, если учитывать то, как непредсказуемо течет время в запретных землях.
— Кися-я-я… — восторженно выдает Уна, выворачивается из моих рук, спускается на пол и проворно ползет по направлению к Пушистеньке, который неосмотрительно вышел встречать гостей. Уна ходит даже без руки, но если хочет скорее добраться до чего-то интересного, то тут она предпочитает опробованный способ – ползком пока получается быстрее.
На меня смотрят с удивлением. Про Уну Маркус тоже рассказал, но обитатели замка все равно обескуражены и немного потеряны. Они и меня-то не ожидали увидеть, а уж Уну и тем более.
— А ничего, что она по грязному полу? – спрашивает Ребекка, наблюдая за моей дочерью. Кажется, у всех я не ассоциируюсь с мамой. Ну, простите. Я всегда делала непредсказуемые вещи. Сейчас именно Уна дает мне смысл в жизни.
— Ничего, — отвечаю я. – В замке ведь не отменили горячую воду?
Пушистенька пятится, но когда цепкие ручки хватают его за шкуру возле морды, терпит. Уцепившись за шерсть, Уна поднимается, смотрит на кота своими черными глазищами и говорит.
— Хороший кыся, мой.
— Да кто ж спорит… — потрясенно бормочет Дафна. Непривычно видеть ее в строгом директорском платье и с минимумом украшений. Она только спустилась и направляется ко мне, но сцена с Пушистенькой заставляет подругу затормозить. – Дайана, ты же заберешь своего кота? – с надеждой уточняет она. – Его характер стал еще хуже. Он ненавидит всех!
— Знаешь, — отвечаю я, наблюдая за Уной и Пушистенькой. – Этот кот никогда не был моим. И сейчас ничего не изменилось. Его заберет Уна.
— Да что же это такое! – раздается причитание и в холл влетает Шахрез в своих летящих разноцветных одеяниях. Она, как массивный корабль оттесняет любопытных студентов, и мчится к Уне. Ахонт следует за ней. Он тащит баул с вещами Уны.
— А если он блохастый? – восклицает наша няня, оскорбив Пушитеньку до глубины некрокошачьей души.
Шахрез подхватает Уну на руки, а Пушистенька смотрит на нашу эмоциональную няньку… ну нехорошо так смотрит. Даже я напрягаюсь.
— Не сметь! – рыкаю я, и присаживаются все вокруг, включая Пушистеньку, Шахрез и, спускающегося по ступеням Кэвина.
Надо же, меня до сих пор боятся и помнят.
— Так, — несколько смущенно отзываюсь я. – Кто-нибудь проводите мою дочь и няню куда-то, где можно остановиться. Ахонта тоже надо разместить. Кэвин, Дафна вы же не против, если мы воспользуемся вашим гостеприимством на несколько дней?
— Конечно, твою комнату никто не трогал, — отмахивается Дафна. – Ее будет мало, но мы сейчас что-нибудь придумаем. Элла! – подзывает она одну из студенток. — Проводи, и заодно скажи мисс Райне, что надо подготовить две комнаты в левом крыле третьего этажа.
— Спасибо. – Я киваю и поворачиваюсь к своей помощнице по хозяйству. — Шахрез, Пушистенька, скорее, мертв, чем жив. Блох у него нет, а вот дрянного характера много. Не ссорься с ним. Уну он не обидит. Он станет ее защищать. Смотри, они понимают друг друга без слов. Располагайтесь и отдыхайте, а мне нужно поговорить с Кэвином и Дафной. Я слишком давно не была здесь.
— Ты не была здесь семь лет, Дайана! – шипит Дафна, когда мои уходят. – Семь долбанных лет!
— Прости, но пять из них я провела в запретных землях, хотя для меня прошло всего два дня…
— А… ну тогда понятно, почему ты непростительно хорошо выглядишь. Я злюсь на тебя чуть меньше. Пойдем, ты расскажешь мне обо всем. Как я поняла, Блэкфлай все же выжил и остался там?
— Да.
— Думаешь, он никогда не вернется? – Я поворачиваюсь и смотрю на удаляющихся Шахрез с Уной. – Думаю, что когда-нибудь все же вернется. Вопрос, когда? — уверенно говорю я и иду за Дафной.
— А теперь скажи, что слышно про эш Гриса? Он первый в очереди из тех, кого я хочу убить.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Раньше надо было возвращаться. Его убили больше шести лет назад. Не знаю кто, но поговаривают, что один из его помощников…
— Кэл… — шиплю я разозлившись. Других кандидатур просто нет. – И здесь меня обошел, мерзавец. Как ни странно, спустя время я его простила. В поведении Кэла всегда было благородство. Да наши цели не совпадали, но все, что он делал, было правильно, с его точки зрения. Наверное, если судьба нас сведет, я смогу с ним, нет, не дружить, но работать, точно. Главное, чтобы были общие интересы, в ином случае я снова получу нож в спину.
— Кстати, тебе передали примерно через полгода после смерти эш Гиса, — говорит Дафна, когда мы оказываемся в кабинете директора. – Подожди, сейчас найду, что именно. Давно это было.
— Как вышло, что это кресло твое?
Указываю я на место директора в кабинете.
— Претендуешь? – усмехается она, открывая ящик стола, и пытаясь что-то там найти.
— Упаси боже! Я, скорее, про Кэвина.
— Я понял, что мне больше нравится быть на вторых ролях, публичность, попытки решить все эти организационные вопросы — это не мое, — подает голос мужчина, который последовал за нами в кабинет. – Дафна здесь на своем месте.
— А муж не против?
— А я очень удачно вдова, уже пять лет, – отвечает она, и я не спешу спрашивать, кто ей посодействовал, а подруга, наконец, достает то, что искала, и протягивает мне лаконичную карточку. Черную с тиснёной надписью. «Кэлвин эш Грис». Ниже адрес в Сноурге.
— Что это?
— Ну… карточку передал посыльный. Мы тогда уже не верили, что ты жива. Прошло слишком много времени. Так вот он сказал, что когда ты объявишься, тебе будет интересно встретиться. Зная, что ты умеешь удивить, я хоть и не верила в то, что это однажды случиться, но карточку все же взяла. На всякий случай. Как видишь, не зря.
— Значит, сын… — Усмехаюсь я и качаю головой, удивляясь, как неожиданно открылась тайна Человека без лица. Это единственный Кэлвин, с кем мне может быть интересно встретиться когда-нибудь.
Я рассказываю Дафне и Кэвину все, что случилось со мной в запретных землях и по возвращении из них. Объясняю про симбиоз айкири и людей, и мы договариваемся встретиться еще не раз, чтобы плотнее проработать эту тему.
Выясняю все последние новости и с удивлением понимаю, что мне, в отличие от Шахрез и Ахонта, в северных землях нравится. Пожалуй, я знаю, чем хочу заняться, Сноург отличный город для того, чтобы продолжить работу агентства, раз уж я теперь свободна и у меня нет обязательств. Думаю, Ребекка не откажется помогать мне. А Ахонт заменит Эля. Я специально не спрашиваю, где вампир. Он единственный, кого я не прощу никогда.
Впрочем, Эль находит меня сам. Этой же ночью. Бесшумно возникает на пороге моей комнаты. Уна даже не просыпает, Шахрез ночует по соседству.
— Ты вернулась и жива, я знал… — Он делает шаг мне навстречу. Я даже не спрашиваю, откуда он так быстро узнал о моем возвращении. Может быть, он так и не потерял связь с Дафной.
— Уходи, — тихо и четко говорю я. Смотрю на него и понимаю, что злость так никуда и не делась.
— Дайана, позволь мне все объяснить, пожалуйста, — просит он. — Ты мне нужна, и я люблю тебя.
— Эль, уходи, — еще раз повторяю я. – Это в последний раз, когда я с тобой разговариваю. Ты ведь знаешь, что я в таких вещах не вру. Если я тебя увижу еще хоть раз в жизни, убью. Я не прощаю предательства.
— Но… — Он растерянно смотрит на меня, но я без сомнений зажигаю на руках пламя – чёрное, смертоносное, которое даже вампир не выдержит.
— Тут твоя дочь…
— Она еще дочь Блэкфлая. Думаю, она перенесет твою смерть. Уходи. Мне не нужны предатели рядом. Ни в каком качестве. А твоя разрушительная любовь только отравляет мне жизнь. Я не хочу, чтобы ты был где-то в моем обозримом пространстве.
— Кэла тоже будешь убивать? С сарказмом выдыхает Эль.
— С Кэлом я могу не встречаться, но и Кэл — это другое. Ты был для меня самым близким существом, я тебе доверяла всецело, а ты предал. Мне наплевать на твои мотивы. Но, понимаешь, как получается, Кэл делал то, что должен, а ты преследовал только свои цели, в ущерб моим, пользовался мои доверием и предал. Чувствуешь разницу?
