села с закрытыми глазами, вытянула вверх руки и потянулась, следом вспомнила:
— А где Грета?.. Грета, ко мне!
— Кость грызет в кустах, — сказала Настя.
— До сих пор грызет? — поднимаясь на ноги, заворчала Тамара. — Смотри-ка, даже ухом не повела, за кость продаст родную хозяйку. А что наш малыш?
— Я его покормила, он опять спит. Все время спит! А вы почему не раздеваетесь, купаться не будете?
— Недавно температурила, поэтому поберегусь, — соврала Тамара не моргнув глазом. — Ладно, идем пробовать уху.
Мужчины на себя взяли подготовку к обеду, они же и раскладные столы накрыли, а что не поместилось, на одеяла поставили, а это почти вся еда. Руководил процессом Вениамин, он хозяин этих мест, благодаря ему родилась традиция проводить на природе хотя бы один выходной каждый месяц с весны до холодов. Уху разлили в стальные миски, огурцы и зелень возвышались горой на середине, и конечно, шашлыки, которые довел до ума Феликс, да под водочку, а для дам вино… ух, хорошо! Правда, женщины отказались от спиртного, пили взвар, приготовленный мамой Вениамина из сухофруктов.
Один день на природе в хорошей компании заменяет две недели отдыха на морях, но все хорошее имеет свойство заканчиваться, этот чудный день закончился поздним вечером.
Наконец-то! Она приехала!
Павел и Феликс ждали Ингу в кабинете, да-а, умеет женщина производить вау-эффект. Ближе к полудню позвонила неожиданно, до этого от нее ни слуху ни духу не было, сказала, что уже в городе, спросила адрес, куда ехать — каково, а? Павел в ответ осведомился, где находится Инга, чтобы поехать за ней, но она отказалась, так как неплохо знает город, училась здесь очно. Осталось назвать адрес и ждать, предупредив все службы, выписав пропуск и оставив его у дежурного внизу.
Она вошла стремительно и остановилась на пороге, эффектная, элегантная, что так нехарактерно для большинства современных женщин, предпочитающих в одежде удобства, а не стиль и красоту. Впрочем, неряшливость тоже стиль, говорят, в тренде сейчас.
— Кто из вас следователь Павел Игоревич? — спросила Инга глубоким голосом хозяйки Вселенной.
Павел, как школьник, робко поднял руку, она подошла к столу и положила на середину небольшую брошь в форме виноградной грозди, ягоды из черных жемчужин, листья из желтого золота с крошечными каплями-бриллиантами.
— Вот, возьмите, — сказала Инга. — И отпустите Майю.
— Это… взятка? — обалдел Павел, отвисла челюсть и у Феликса.
— Нет. Эту вещь, думаю, Майя украла, чтобы мне подарить, прислала на день рождения. Я спрашивала, откуда брошь у нее, она смеялась в ответ.
— Все не так, как вы подумали, — вздохнул Павел.
И отодвинул брошь от себя к ней. Черт его знает, как с такими решительными и уверенными в себе дамами разговаривать. Навскидку она примерно одного возраста с убитой, явно не бедствует — по дорогому брючному костюму цвета лаванды видно, по часам на запястье, по очкам на голове, погрузившимся в пышную стрижку. И наверняка у нее штуки три адвоката в запасе — зубастых, как акулы, и муж московский тигр, да и сама из гадюк особой ядовитости. Короче, полный зверинец. Надо бы ее как-то настроить на доверительную струю, расслабить, а то напряжена, как кобра перед броском: вон замерла, а глаза сверкают. Павел предложил, указав ладонью на стул:
— Вы присаживайтесь.
— А что, это надолго? — Она осталась стоять.
— Как вам сказать…
— Прямо. Я хочу видеть Майю, это возможно?
— Конечно.
— Ваша подруга… Кстати, вы сначала посмотрите на нее, может, мы о разных Майях говорим. — Павел достал несколько фотографий, выбрал одну крупным планом, положил на стол, ближе к Инге. — Это она?
Он положил на стол фото мертвой Майи, ее уже «отмыл» Кориков от кровавых сгустков, он же и сфотографировал. Гостья сначала опустила глаза, затем взяла фотографию за уголок двумя пальчиками, чтобы рассмотреть ближе, и, глядя на изображение, словно ей не совсем знакомо лицо, присела на стул.
— Да, это она… — произнесла Инга с сомнением. — А что с ней? На себя не похожа. Майя больна?
— Если сомневаетесь, можем проехать на опознание.
Опознание проводят, когда труп неизвестен, в данном случае Павел готовил Ингу к печальному известию. Если она так решительно надумала пожертвовать дорогим подарком, чтобы выручить Майю, смерть подруги будет для нее ударным известием, что, в сущности, ему на руку. Она отреагировала ожидаемо:
— Простите, что? Какое опознание? А проехать… куда?
— В морг, — предельно кратко ответил Феликс.
— Вы хотите сказать, что Майя…
— Да, она в морге, потому что убита, — добил гостью Феликс.
Налет крутой леди слетел с Инги мгновенно, тем не менее она не раскисла, нет, просто стала немного проще, заговорила человеческим голосом:
— Не могу поверить… Нет, этого не может быть. Это не она.
— Ее труп из морга не забрали, мы ищем родственников, — сказал Павел. — Хотите удостовериться, Майя или другая женщина на фото? Нам тоже нужно быть уверенными, что это та самая Майя. (Ну, эта тавтология формальна и для убедительности, ведь номер телефона Инги нашли в трубке убитой.) Процедура не займет много времени, да и не так страшна, как люди думают.
Ага, не займет, но сделает сговорчивой, заставит рассказать секреты убитой, ведь любая информация уже не способна ни оскорбить, ни навредить мертвому телу. Инга согласилась, скорее, по инерции, она держала фотографию в руке и явно думала о Майе, а может, вспоминала что-то хорошее, связанное с ней.
Так или иначе, но в морг поехали втроем, всю дорогу молчали, а сама процедура действительно не заняла и минуты, стоило открыть лицо, Инга закивала, мол, она — Майя. И две слезы выкатились из глаз, затем упали на холодный кафельный пол. Дорога назад показалась короче, так как Павлу удалось разговорить Ингу. Первое, что он спросил, было:
— Вы мало времени смотрели на убитую, смерть меняет внешность…
Она заговорила, глядя в окно:
— Хотите спросить, по каким приметам я узнала Майю?
— Вы правильно поняли.
— Да нет, она мало изменилась. Лоб, разлет бровей, верхняя губа, как и при жизни, немного приподнята. А на виске рядом с ухом тонкий шрам, ну и на ухе родинка. Достаточно примет?
— Вполне. Вы звонили ей несколько раз второго мая.
— Да, я хотела поздравить ее с днем рождения, раньше не могла позвонить. У мужа был банкет на корабле, это очень шумное мероприятие, исчезала связь.
— Майя не ответила вам, потому что в этот момент ее убивали.
— О боже…
Инга прикрыла глаза ладонью, этой женщине тяжело слышать о смерти подруги, что является доказательством — Майя дорога ей. Нет ничего лучше привязанностей, в следствии
