магазина!
— Но мы же не знаем нюансов, которые трясут эту семью, — возразил Терехов. — Вызовем первым Ярослава.
— Я бы с адвоката начал…
— Не-не-не. Я справлялся о нем, жук, личность скользкая, хитрая и непорядочная. Выстроит свои версии и начнет путать, мы только время потеряем.
— Так они все равно припрутся с адвокатом.
— Не припрутся, — улыбнулся Павел. — Он уехал. Думаешь, я просто так выжидал? Сначала про этого жука выяснил, ты же знаешь, друг отца помог…
Ярослав еще раз достал список,
…написанный матерью, кажется, ничего не забыл купить, просмотрев его, удовлетворенно кивнул, взял два пакета и вышел из гастронома. Вечер располагал к неспешной прогулке — теплый и тихий, ни один листок на деревьях не шевелился, словно мир замер в молитве. Подчиняясь покою, о котором он давно забыл, Ярослав медленно шел по направлению к дому, не замечая, что за ним так же медленно едет автомобиль.
Прогулка стала еще и возможностью для раздумий, дома не удается подумать, разве что ночью перед сном, но молодой организм быстро засыпает, не успев как следует увидеть себя в настоящем, а затем в будущем. У поворота к жилому комплексу дорогу перегородил автомобиль, слившийся с глубокими сумерками и отражавший на полировке огни фонарей. Ярослав остановился, понимая, что люди внутри что-то хотят от него, в подобных случаях ничего положительного в голову не приходит. Из авто вышел жлоб, отсутствие интеллекта на физиономии бросалось в глаза даже в полумраке, он открыл заднюю дверцу и пригласил:
— Заходи.
Ничего себе! В данных обстоятельствах что думать и как быть? В мозгу Ярослава пронеслось со скоростью света: кто и почему? Вслух спросил, стараясь придать голосу нейтральную интонацию:
— Меня похищают?
— На хрен надо, — буркнул жлоб. — Поговорить с тобой хотят.
Мгновенно Ярослав просчитал, что убежать вряд ли удастся — у двух ног нет шансов перед четырьмя колесами, по большому счету грехов за собой он тоже не помнил… А если Мона наняла мужиков, чтобы «поговорить» с мужем? Неприятная ситуация, но он решил рискнуть и шагнул к машине, жлоб сказал:
— Давай пакеты, подержу.
Ярослав вручил ему пакеты и забрался в салон, к его изумлению Моники там не было, а сидел мужчина лет пятидесяти (может, больше), он и начал слегка ленивым тоном, за которым виделся не человек, глыба:
— Не пугайтесь, Ярослав, вам ничего не грозит. Ничего плохого. Мы звонили вам, вы не берете трубку.
— Не беру, мне нужна пауза.
— Нам пришлось вас отлавливать. Это мои люди вели с вами переговоры насчет производства упаковки.
— А, так вы…
— Шуравин, компания «Гермес». У меня к вам предложение. Мы знаем, что вы поссорились с женой, ушли из компании, без вас никаких заводов быть не может. А давайте-ка продолжим сотрудничество?
— То есть вы хотите мой проект…
— Да. Но! Вы вольетесь со своим изобретением в мою компанию. Можете работать автономно, управлять, нанимать штат, вы как компаньон вольетесь. Денег на производство получите столько, сколько нужно.
— Честно говоря, не готов я к такому повороту…
— Понимаю. Все перемены нужно обдумывать. Думайте, но не тяните. Надеюсь, мы скоро встретимся.
Ярослав вышел из машины, получил свои пакеты и проводил взглядом удаляющийся автомобиль, еще не зная, отказаться или рассматривать предложение как неизбежность. Однако зря на Монику подумал.
Тамару разбудил звонок, взглянув на часы…
…она повернулась на другой бок, так как шесть часов утра еще не повод встречаться с кем бы то ни было. Но звонки не прекращались, пришлось встать с постели, накинуть халат и плестись в прихожую. Посмотрев в глазок, она окончательно проснулась, торопливо защелкала замками, открыв дверь, сердито высказалась:
— У тебя разве нет ключей? У меня голова трещит от звонков…
— Тихо, тихо, — обнял ее Павел. — Я забыл ключи дома, возвращаться — примета плохая. Звонил, но ты вне доступа.
— Я отключаю на ночь телефон, — отстранившись от него, сказала Тамара, она еще сердилась. — Странно, что ты не помнишь этого. Так и быть, заходи.
Собственно, он и так в квартире, то есть в прихожей, но не дальше, а присел у входа, к нему примчалась Грета, ее обязательно нужно погладить, заодно Тамаре бросил:
— Собирайся, и быстро.
— Куда? В парк? А что за спешка?
— Мы едем в деревню к Вениамину, сезон обжорства открываем.
— Павлик… — Тамара пришла в негодование. — А вчера сообщить нельзя было? У тебя нет телефона, ты забыл мой адрес?
— Ну, прости, прости, заработался, а когда вспомнил, было поздно звонить. Ну, не злись, собирайся. Отказаться не получится, я знаю твое расписание, ты сегодня свободна. Собирайся, ребята уже едут.
— Без чая и бутерброда не поеду, — заявила Тамара и ушла в ванную комнату, а Павел отправился гулять с Гретой, собаку возьмут с собой, но ей тоже надо сделать свой туалет перед поездкой.
* * *
К полудню под котлом трещали дрова, Вениамин с Алиной варили уху — это программное блюдо, как и шашлыки, над которыми шаманил с постной миной Женя Сорин, разгоняя дощечкой дым. Тамара с Настей болтали, лежа на расстеленном одеяле, рядом стояла коляска, там мирно спал крошечный Вовка, остальные в количестве трех человек совещались на втором расстеленном одеяле — это тоже стало привычкой. Первый и второй — Павел и Феликс, а третий Антон Кориков, которого решили пригласить, а в данную минуту внимательно слушали:
— Кинжал меня не отпускал. Средний размер кинжалов вот… — показал пальцами длину Антон. — До сорока или даже пятидесяти сантиметров.
— Почти меч, — заметил Павел.
— Младший брат меча, — внес уточнение Антон. — Но в нашем случае убийца использовал короткое лезвие, эдакий маленький кинжальчик, не исключено, что самопальный, но выполнен профессионально. Понимаете?
— Не понимаю, куда клонишь, — признался Феликс.
Антон поднял указательный палец, слегка шевеля им, что-то поискал по сторонам, поднял сухую хворостину, отломил от нее кусок и показал Феликсу.
— Видишь, примерно такой длины лезвие. Чтобы убить одним ударом наповал, любой адекватный преступник возьмет ножик подлиннее. Но наш убийца пришел не просто убить, он пришел истязать. И наносил удары, раня, поэтому каналы прохождения ножа в большинстве своем не прямые, а косые и неглубокие. Преступник продумал убийство не с точки зрения своей личной безопасности, он поставил задачу помучить жертву перед смертью, чтобы та корчилась от боли, постепенно истекая кровью.
— Отсюда и выбор оружия с коротким лезвием. — В задумчивости Феликс выпятил нижнюю губу, он представил процесс убийства, а также попытался ответить на немаловажный вопрос. — Месть, что ли?
На это Антон пожал плечами, добавив:
— Месть или другой мотив, будете сами определять, моя работа не
