Каждый день появляются птицы. Но вряд ли это свидетельствует о близости земли.
Преобладает фитопланктон. Ночью океан слабо фосфоресцирует. Несколько дней мы не встречаем рыб. Шторм разогнал их.
Худею классически, по всем описанным в литературе приметам. Нам явно не хватает витаминов. У Юлии появились большие белые пятна на ногтях, некоторые побелели полностью. У нас обоих сильно кровоточат десны. Причина? Опять-таки недостаточное количество витаминов. Над нами нависла угроза цинги — этого бича мореплавателей прошлого. Лет сто прошло с тех пор, как моряки одолели эту болезнь. В английском парусном флоте каждый день в обязательном порядке пили сок, изготовленный из плодов цитрусовых. А сейчас и корабли стали намного быстроходнее и оборудованы они холодильными установками, дабы хранить свежие фрукты и овощи.
Юлия все еще мучается с прыщами. Они появляются десятками. Но выбора нет, и приходится терпеть. Уж она-то знает, что это за состояние, когда даже сесть спокойно не можешь.
Снова я начинаю фантазировать. Мои истории успокаивают меня. Не являются ли они показателем того, что я тоскую по нормальной жизни, или все у меня настолько обострено, что мозги мои не могут отдыхать.
Глава VIII ПОСЛЕДНИЕ 900 МИЛЬ
4 ИЮЛЯ, ЮЛИЯ Идет дождь
Тоска овладела мной. Я не предполагала, что буду так скучать по Яне. Почему меня не будет рядом с нею, когда она начнет разговаривать, когда сделает свои первые шаги? Я уверена в том, что я для нее менее необходима, чем она для меня.
Как многообразны мои проблемы! Мне гораздо труднее, чем Дончо. Речь идет не о физических неудобствах. Я со всем свыклась. На меня они не производят впечатления.
Я даже не знаю, волнует ли что-нибудь Дончо. Он выглядит гораздо более сильным и уверенным, чем я.
Сегодня дождь шел по крайней мере раз тридцать. Облако проходит — он прекращается, а минут через 15 снова припускает с новой силой. Мокрее быть не может. Вода везде. Хорошо хоть, что дует наш ветер, и мы опять продвигаемся.
Оба мы общительные и, кроме как в экспедициях, редко бываем одни. Я, кажется, хуже Дончо переношу отсутствие людей.
На суше, если ты попытаешься изолироваться, будешь избегать людей, органы чувств у тебя все равно будут работать в диапазоне звуков, запахов, картин.
А здесь, куда ни посмотришь, вода. Действительно, море бывает очень различным — то добрым, то свирепым. Меняет и свой внешний облик, проходя через целую цветовую гамму. И все-таки достаточно глянуть вокруг, чтобы понять — ты один. Может быть, поэтому я радуюсь всему живому.
Даже не испытываю ужаса от присутствия акул, который мне вдалбливали на суше. Они любопытны и часто подплывают к лодке, но сохраняют нейтралитет. В этой части океана (а мы уже приблизились к Карибскому морю) обитают акулы с темно-серой спиной и белым брюхом. Их тела совершенны. Они излучают силу. Как будто акула напоминает — я хищник. Всматриваясь в нее, вижу, что ее мышцы вроде бы и не напрягаются, а плывет она быстро. Отталкивается она едва заметными движениями хвоста. Но когда рядом акула замечает другую рыбу, разбойница резко стартует, и через мгновение завязывается свирепая схватка. Море буквально кипит, на поверхности проступают кровавые пятна. Самое упорное сопротивление оказывают дельфины. Здесь мы видели больших дельфинов, таких же сильных и быстрых. И конечный результат схватки дельфина и акулы заранее предугадать невозможно.
Появление больших рыб предвещают летающие рыбки. Со всех сторон в воздух взлетают стайки этих малюток, и после непродолжительного скольжения над водой они погружаются в океан. Иногда со страха они взлетают прямо перед лодкой. Они, бедняжки, самые запуганные — вечно всего боятся.
4 ИЮЛЯ, ДОНЧО Не пью оранжевую воду
Трудная ночь. Непрерывно шел дождь. На лодке не осталось сухого места. Мы мокрые, постельные принадлежности тоже. Причем впервые в этом не повинны волны.
Дует пронизывающий ветер. Сидеть негде, а делать нечего. Я подложил под себя надувной матрац, но он лопнул. Едва примостился на мешочках с песком. Вздыхаю, верчусь и не могу найти удобной позы.
Погода плохая, но, по крайней мере, нет солнца. Продолжает идти дождь. Я уже и не знаю, что нам мешает больше всего.
Дождь усилился. Я стою, завернувшись в стаксель, и, вероятно, похожу на бедуина. Воду мы не собираем, так как, стекая с парусов, она окрашивается в оранжевый цвет. К тому же у нас есть еще наполненный до краев резервуар. Мы бережем его от загрязнения, потому что консервированная вода испортилась. Мы не обязаны пить оранжевую воду, раз мы находимся на оранжевой спасательной лодке.
21° 10 с. ш., 61° з. д.
Мы в ста тридцати милях от островов Мартиника и Сомбреро. В 240 — от Пуэрто-Рико. В 840 —от Кубы; между этим последним островом и нами находятся байка и коралловые рифы. К остальным островам путь чистый. Ход средний.
Чередуются солнце и дождь. Типичная для тропиков погода.
Самочувствие отличное. Слабость от голода. И неиссякаемая вера.
Качества путешественника
Чтобы организовывать морские экспедиции, человек должен обладать многими качествами.
Попытаюсь их перечислить:
— выносливость, воля, хорошая реакция;
— крепкие нервы и психика;
— организаторские способности;
— осторожность на берегу, смелость в океане;
— умение предвидеть мелочи;
— способность убеждать.
Он должен научиться:
— проводить исследования;
— работать с парусами;
— разбираться в навигации;
— быть веселым и приветливым;
— не рыться в воспоминаниях и не быть болтливым;
— уметь снимать кинокамерой и фотоаппаратом;
— вести дневники;
— писать статьи;
— писать книги;
— не быть мелочным.
И если осилишь все это:
— не быть подверженным морской болезни;
— выносить голод и жажду.
И наконец, чтобы тебя не подавляло одиночество.
Звучит нескромно, но я знаю, что мы обладаем всеми этими качествами, а именно это и предопределяет мою веру в успех.
5 ИЮЛЯ, ДОНЧО Уважение в повседневности
Всем своим существом ощущаю берег, хотя море совершенно не изменилось.
Земли и в помине не видно. Новые птицы не появляются. Веток н бутылок в воде не обнаружил, а говорят, что это самый верный предвестник суши. Но ощущаю берег, даже чую, где он находится. И мне грустно. У меня масса причин желать окончания путешествия, но с прибытием в порт мы закрываем еще одну страницу пашей жизни. И такую прекрасную.
