Прошла половина месяца. Весна дружно вступила в свои права. Я собрался в экспедицию в далекую пустыню Сарыесик-Атырау. И застрял на первой остановке, встретив в песчаной пустыне массовое шествие гусениц бабочек. Чтобы проследить, далеко ли забрался авангард переселенцев, взошел на холм и вдруг услышал журавлиные крики. Пора их пролета прошла. Неужели запоздавшие? Поднял голову, стал вглядываться в небо. И увидел…
Высоко в небе кружились только три птицы, как мне сначала показалось — орел и две вороны. Да орел ли это летит вместе с воронами? Не орел, конечно, а одинокий журавль, широко распластав крылья, кружит в небе, набирает высоту, кричит, зовет своих. Но вместо родичей за ним увязались две вороны. Птицы покружились в небе, стали едва различимыми и, набрав высоту, полетели все вместе на северо-запад. Скоро я потерял их из виду, но далекий журавлиный крик, постепенно затихая, все еще слышался.
Случайное наблюдение меня озадачило. Как объяснить столь поздний полет журавля, да еще в такой необычной компании? Возможно, журавль в пути заболел, отстал от своего косяка, а потом подружился с воронами. Вот они все трое и собрались лететь до родной сторонушки. Но вороны гнездятся рано. Да и невероятна дружба столь разнохарактерных птиц, хотя в природе случается и такое. Скорее всего, вороны почуяли в журавле заболевшую или раненую и оставленную своим косяком птицу и решили ее сопровождать до конца, в надежде на поживу. Но тогда почему они не совершили свою коварную задумку на земле? Нет, что-то все же тут другое.
Могло быть и другое объяснение. Журавль стал выкармливать осиротевших птенцов вороны, и те, повзрослев, полетели со своей приемной матерью на южные зимовки, а возвращаться с них стали вместе. Журавля же с воронами не пожелали принять в свое общество собратья. В этом отношении журавли строги и осенью, собираясь в стаи, прежде чем покинуть родину, по какой-то причине иногда убивают молодых (пришлых) журавлей, руководствуясь какими-то своими инстинктами. Ученые-скептики, прочтя эти строки, поднимутся на дыбы от негодования. Но в жизни птиц и зверей известно много случаев воспитания детенышей совсем другого вида.
ТРУДНАЯ ЖИЗНЬ ОРЛИНОЙ СЕМЬИ
Джусандала — ровная пустыня, поросшая полынью. С юга на ее горизонте виднеется синяя полоска гор Анрахай, с севера — желтые массивы песков Таукумы. Мы едем по шоссе, поглядывая на однообразный ландшафт. Пора бы остановиться на ночлег, но вокруг все та же голая равнина. И вдруг показалась темно-зеленая полоска растений. Придется свернуть, поехать к ней. И вот перед нами открылся чудесный зеленый саксауловый лес, если только можно назвать лесом полудеревья-полукустарники, растущие друг от друга на почтительном расстоянии.
На одном дереве виднеется что-то темное и большое, с ярко-белыми пятнами и черным предметом неясной формы на вершине. Направляю туда машину. Вскоре все становится понятным. Темное пятно оказывается большим гнездом, сложенным из сухих веток, черный предмет превращается в орла-могильника, он поспешно взмывает в воздух, а ярко-белые пятна — его птенцы-пуховички. Их трое. Они лежат, распластавшись на плоской поверхности гнезда. Возле них два расклеванных ежа. Немало шкурок ежей валяется вокруг гнезда на земле.
Из нижней части гнезда вылетает потревоженная нами шумная стайка воробьев, с запозданием выпархивают отдельные парочки. Никогда я не видел в одном гнезде такую большую компанию пернатых квартирантов, пользующихся косвенной защитой своего покровителя. Тут их не менее полусотни, жилище орла со всех сторон напичкано гнездами.
Захотелось сфотографировать орлят, и как можно скорее, не беспокоя родителей. Орлы, их уже оказалось двое, кружили далеко в небе, набирая высоту. Пришлось подогнать машину почти вплотную к дереву. Но птенцы не желали позировать, лежали пластом, будто мертвые. Снимок получится невыразительным. Вдруг один птенец поднялся, раскрыл клюв и зашипел. Потом растопырил голые, без перьев, крылья, замахал ими. Глаза его сурово засверкали из-под насупленных пушинок. Вид у него сделался очень грозный и воинственный. Он явно решил защищаться от нарушителей покоя.
Я увлекся фотосъемкой и не заметил, что вся земля кишит полчищами кобылок. Они, будто брызги воды из-под колес автомашины, въехавшей в лужу, разлетались во все стороны. Вначале я подумал, что случайно набрел на скопление кобылок. Но весь саксаульник изобиловал ими. Это были кобылки-атбасарки. Они известны тем, что иногда обильно размножаются. Кое-где взлетали из-под ног, сверкая изящными красными, синими и черными крыльями, кобылки-пустынницы. Но их было мало.
Шустрые самцы кобылок выскакивали из-под ног, совершали в воздухе сложный поворот назад, перевертывались кверху белым брюшком и, сверкнув им, как бы терялись из виду, приняв на земле обычное положение и вновь становясь серыми. Самочки менее шустры и больше размером. Несмотря на кажущуюся неразбериху среди этого скопления мечущихся насекомых, каждая кобылочка держалась своей определенной территории, в чем было нетрудно убедиться, если следить за одной и той же из них. У кобылочек ненадолго хватало прыти. Через пять-десять прыжков они явно уставали и легко давались в руки. Скачок, оказывается, предпринимался только как способ защиты от опасности и требовал большой затраты энергии.
Отчего же здесь в таком количестве размножились кобылки? Предшествующие годы были засушливыми? Может быть, потому, что не стало врагов кобылочек — ос-парализаторов? Парализованную ударом жала кобылочку осы закапывают в землю, отложив на нее яичко. Сами же охотницы подкрепляют свои силы нектаром цветов. В засушливые годы пустыня не цвела. Осы исчезли. Та же участь, возможно, постигла и других врагов кобылок. Могли сказаться и другие неизвестные мне причины благоденствия скачущего племени. Интересно бы понаблюдать за кобылкой. Но мой пес, ярый охотник, вскоре находит ежа и устраивает над ним истерику. Пока я спешу на выручку, собака, обезумев от ярости, исцарапала пасть об иголки.
Ежик спасен, помещен в машину, вскоре развернулся, показал свою остроносую мордочку. Пока я рассматриваю нашего милого пленника, снова раздается злобный лай собаки: нашелся другой ежик, потом третий… Собаку приходится посадить на поводок. Здесь, оказывается, немало ежей, и собрались они отовсюду в эту местность не напрасно, а ради легкой добычи. Не случайно и возле гнезда орла валяются шкурки этого отъявленного истребителя саранчи. Выходит, что громадная рать кобылок косвенно выручает орлиное семейство.
Но кобылки размножились на ограниченной территории, и ежи сюда собрались издалека. Как же они смогли угадать такое пиршество с далекого расстояния? Прошел месяц, я снова на пути к Балхашу и проезжаю мимо зеленой полоски саксаульника. Вспоминаю о гнезде орла-могильника. Интересно взглянуть на птенцов, какими они теперь стали. Кстати, неплохо было бы пообедать, заодно отдохнуть под тентом от несносной сорокаградусной жары.
