Читаем без скачивания Котёл - Ласло Варгаши

Трупчинов позеленел, побледнел, сложил руки, как в Америке в баптистской церкви и про себя прочитал молитву. За его кандидатуру проголосовали 245 депутатов, явное большинство.

— Слово Трупчинову, — сказал Кролик.

Трупчинов встал и сказал:

— Дякую. А теперь, пановы, я подпишу указ о назначении себя президентом страны и беру в свои руки всю полноту власти, в том числе и над вооруженными силами и милицией моего имени. А Беркут я распускаю.

Вот и образовалась новая власть. Так как хотели американцы. Две кандидатуры были согласованы с послом США Пейеттом и Нуланд.

Правый сектор объявивший, что он не расходится, а потому требует места для пяти министров — бандеровцев. Сам Пипиярош не стал претендовать на должность, поскольку решил стать президентом.

Но пять бандеровцев заняли ключевые посты в правительстве Кролика. Это министр МВД, генеральный прокурор, министр Обороны, директор нац банка.

46

В первые дни после государственного переворота Верховная Рада приняла бесчисленное количество постановлений, отменяющих ранее принятые постановления и законы. Самым беззаконным постановлением, а его внесла Ирина Фарион, член фракции «Свобода», самая злобная и самая активная нацистка фашистского толка, было постановление о запрещении русского языка на всей территории Украины.

Это постановление было принято на ура. За него голосовали даже оставшиеся в живых с забинтованными лицами, перевязанными пальцами на руках, члены партии регионов. Со страху, поскольку страх приобрел высший закон — закон силы. Депутат Чечетов не мог самостоятельно нажать на кнопку «за» и попросил сделать это соседа.

Нацисты пребывали в эйфории и никто даже думать не мог, к чему может привести этот бездумный, пахнущий средневековьем запрет.

Вторым важным постановлением можно считать ликвидацию статьи, согласно которой должностные лица освобождаются от любых преступлений. Сюда попала и Юля Тимошенко: бандиты как бы приняли ее в свой свободный союз — что хочу, то ворочу. Юлию тут же выпустили. Юля была бы не Юлей, если бы не воспользовалась этим для пиара. Ее выносили на руках крепкие, хорошо оплаченные мужи, сажали в роскошный Мерседес, увозили в парикмахерскую в тюремной одежде, хотя такой одежды, пахнущий плесенью и кишащий вшами, она раньше не носила, делали веночек на голове, такой знакомый и такой приглаженный, потом отнесли в самолет и в Киев на долгожданный Майдан. Теперь Майдан для Юлии казался раем. Другому человеку такое и во сне не могло бы присниться, а для Юлии это стало явью. Бандиты внесли Юлю на сцену, а сами спустились вниз.

Все было прекрасно, за исключением одного. Огромная толпа западных националистов, заполнившая майдан, как селедка бочку доверху, встретила сгорбленную бабушку Юлю равнодушно, без криков ура. Революционеры продолжали ковыряться в зубах, дули пиво и виски, обсуждали победу и обговаривали дальнейшие действия, среди которых была и Красная площадь в Москве, по которой они в скором времени собирались шагать.

Юлю вместе с инвалидным креслом внесли на сцену в арестантском бушлате, который она ни разу не надевала, находясь в тюремном профилактории. Личико ее казалось измученным, глазки она терла до тех пор, пока они не покраснели и не полились скупые слезы. Она согнулась так, что ее немного пожелтевший носик касался пальцев на ногах. С усилием подняла головку, протянула ручки, распрямив ладошки, и запричитала:

— Дорогие мои, освободители мои и всея Украины и всея Европы! Благодарю вас за ваше мужество, ибо только вы и только я отдали все свои силы на борьбу с режимом предателя маскаля Януковича. Он содержал меня в тяжелейших условиях, надо мной издевались, переломали позвоночник и мне срочно надо в Германию. Как только я вернусь из Ермании, мы начнем вместе работать. Я начну руководить Майданом. Искореним москалей до пятого поколения из вильной неньки Украины, а Москву сожжем ядерным оружием, превратим ее в пепел. У меня много знакомых на западе, они нажмут гашетку по моей просьбе.

Она говорил еще моно, несла всякую чушь, страдая словесным поносом, но ее уже не слушали. И иногда раздавалось: хватит, бабулька. У нас свои вожди нового поколения. Юля — геть!

Ее близкие люди, ее носильщики и те, что ее ублажали в постели, и те, что ей давали глотать сосиску за деньги для омоложения организма, морщились и иногда намекали: остановись, мол, тебя никто не желает слушать. Наконец, когда она якобы измучилась и приняла страдальческий вид, ее унесли вместе с ее креслом в неизвестном направлении. Теперь Юля по-настоящему расплакалась, чувствуя недоброе: народ прожил без нее два тяжелых года и в тяжелейших муках, малость подзабыл ее. Надо принять прежний вид, восстановить веночек на голове, израсходовать килограмм штукатурки на морщинистое личико, перестать прикидываться инвалидом, выпрямить спинку, а то она и вправду скривится, а для всего этого надо срочно ехать в Германию к друзьям.

Два дня спустя после этого нежелательного, непредсказуемого, непредвиденного события, «мученица» Юлия действительно отправилась в Германию, посетила только парикмахерскую, где ей сделали новую прическу и новое лицо, сделав ее моложе на целых двадцать лет.

Глянув на себя в зеркало, она так обрадовалась, что эта радость перешла и в ноги, которые тут же дали ей возможность передвигаться самостоятельно, опираясь на палочку и держась за руку амбала. Этот амбал давал ей сосать по вечерам, а это сказывалось на окончательном выпрямлении спинки и американской улыбки. Теперь уже никто сказать не может: болит у нее спина, или она все еще хитрит, использует тактику своего бывшего кумира Ющенко, который с обезображенным лицом выходил на трибуну, молол всякую чушь. А сердобольные дамы дамы видели в этом обезображенном лице мужественного человека, положившего на кон свою жизнь ради блага неньки Украины, и встречали его криками восторга. Тогда многим казалось, что благодаря отравлению, обезображенному лицу, ему удалось победить на выборах и затем привести неньку Украину на грань краха.

Но только старые бабульки, что передвигаются при помощи не одной, а двух палок все еще говорят промеж себя: наша Юля, мы тебя любим и отдадим свои звонкие голоса за твою кандидатуру на выборах предзидента.

Не шибко умный, не шибко талантливый президент США Бардак Омама и его камарилья сунули свой грязный нос в далекую страну, находящуюся за тысячи километров по ту сторону океана на этот раз небезуспешно. Пять миллиардов долларов потрачено не зря. Но вся трагедия в том, что эта страна из относительно мирной, нищий, тлеющий и невероятно амбициозной, превратилась в пылающий костер. И этот пылающий костер принесли Янки на славянскую землю. Вы принесли мир, добро- Нет, вы этого нигде никогда не делали. Вы укрепили вражду и ненависть внутри этой несчастной стране. В мирных и безоружных граждан стреляют из пушек и пулеметов, не жалеют женщин и детей, десятки людей сжигают в заколоченных домах, а потом фотографируют для отчета, а тех, кто еще не испустил дух, вынуждают ползти по коридору позора и выкрикивать «Слава Украине», приставив пистолет к виску. Спасибо вам от имени грядущих поколений за ваше сугубо американское благо.

Конечно, дядя сэм ведется в Украине, как хозяин. Яцек в образе Кролика готов вылизывать анус любому американцу до блеска, лишь бы тот согласился приспустить штаны.

Когда Пипиярош выставил своих бойцов под окнами Верховной Рады, требуя согласовать каждую кандидатуру в состав правительства, Яцек и Трупчинов возмутились. Мало того, у них стали дрожать колени. С какой стати Правый сектор не разоружается и не возвращается в Галичину- Яцек, то бишь Кролик, как самый говорливый, позвонил послу США в Украине Пейетту Джеффри.

Тот снял трубку и грубо, в духе дяди сэма, спросил, что надо.

— Я хотел, мы хотели, если вы позволите узнать ваше мнение и мнение Бардака Омамы, как быть с Пипиярошем и его командой. Его дивизия стоит под окнами Верховной Рады и требует согласований по каждой кандидатуре, а это нас шокирует, господин посол.

— Ви пойти к Пипиярош, обнять Пипиярош и поцеловать Пипиярош в попа. Ви извиниться перед Пипиярош, ви пасть на колено перед Пипиярош. Этот генерал — маршал привел тебя на власть и он по совету Бардак Омама будет осуществлять контроль, как ти и война на москаль.

Раздались гудки. Кролик хотел еще что-то выяснить и снова стал набирать тот же номер, но этот номер был все время занят: его заблокировали.

— Гм, ну и дела, — сказал себе Кролик, — я хоть и был министром иностранных дел великой Украины, но секреты мировой политики так и не успел разгадать. Тут есть что-то такое, что в будущем приведет Украину к порогу немедленного вступления в Евросоюз. Пойду искать Пипияроша, ах ты мой дорогой, мой симпатичный. Мы же с тобой земляки: ты западник- бандер и я западник. Черновцы это почти Галичина.