— Прости, я увлекся…
— Все нормально, — Маша выставила руку вперед, пресекая попытки подойти. — Не надо…
— Я отвезу тебя, — предложил Максимилиан.
— Нет! — слишком резко крикнула та. — Мне… мне надо пройтись!
Он поднял руки в жесте согласия.
— Увидимся вечером?
Она непроизвольно облизала горящие губы.
— Когда мы сможем вернуться домой?
Они давно не возвращались к этому вопросу, но сегодня риэлтор сообщила, что квартиру уже несколько раз смотрели, и, возможно, скоро они будут готовить сделку.
— Так торопишься избавиться от моего общества? — тут же нахмурился Ветров.
— Нет, но… — ей вдруг стало неловко, что она обманывает его.
Всю жизнь Маша старалась быть честной. Ей претили ложь и интриги. И хотя подруги часто говорили, что женщина должна уметь хитрить, уметь недоговаривать мужчине некоторые вещи, она так и не научилась этому. Поначалу ей было плевать, что приходилось проворачивать все за спиной Макса — она должна была спасти себя и Никиту. Но теперь… С каждым днем она все больше сомневалась, что поступает верно. Эти сомнения одолевали не первый день. И только напоминание о том, что случилось два года назад, не давало полностью сдаться.
— Дома привычнее, — скомкано закончила она.
— Пока не знаю. Но я… учту твое пожелание, — сдавленно ответил брюнет.
— Спасибо, — кивнула Маша, и тут же покинула кабинет.
А Ветров, оставшись один, старательно пытался сдержать эмоции, рвавшиеся наружу. Как⁈ Как она это сделала? Почему эта девчонка устроила ему шах и мат. Только что едва не стонала в его руках, а следом открыто заявляет, что не хочет оставаться в его доме…
Эта женщина определенно сведет его с ума… И что с ней делать? Отпустить? Нет, об этом и речи быть не может. Пока она ему интересна — будет рядом. Потом, как отпустит это безумие, конечно, поможет деньгами — выпишет «выходное пособие» за хорошо проведенное время. А пока… Пока она ему нужна.
Именно с таким настроением он забирал Сурковых возле сада вечером. Вопреки ожиданиям Маша не шарахалась от него, сделав вид, что между ними ничего не произошло. Даже скорее наоборот — позволяла себе пару раз улыбнуться за ужином. И он не знал, как на это реагировать — она была непредсказуема. Он понятия не имел, что в голове у женщины-загадки. Казалось, она даже не обиделась, что он в очередной раз отказал ей в переезде домой.
Вечер прошел по-семейному тихо. Макс сам не понимал, что рядом с вынужденными гостями отдыхал душой — легкая суета мальчишки, который носился по саду, шум льющейся воды на кухне, когда Маша мыла посуду, разбросанные по дивану машинки… Все это навевало какую-то семейную, совсем не характерную для его дома атмосферу. И Ветрову это нравилось.
Поэтому в субботу утром он предложил снова поехать на шашлыки: благо погода стояла отличная — солнечно, тепло. Ребенок воспринял идею с восторгом. Его мама только пожала плечами. Брюнет позвонил в клуб и забронировал место для них без посторонних. Не хотелось с кем-то делить этот день.
Собрались быстро — уже через час ехали по автостраде на пикник. Единственное, что напрягало — Маша нет-нет да и поглядывала на экран мобильного. Будто ждала чего-то. Разместившись в шатре, Ветров начал раскладывать мангал — готовить мясо он предпочитал сам. Нечасто, под настроение. Никита умчался бегать по поляне, то гоняя мяч, то бегая за цветастыми бабочками. Суркова ушла следом за ребенком приглядывать за ним.
Когда шашлык был готов, а на стол вынесли салаты и закуски, Максимилиан отправился за спутниками.
— Мясо готово, — крикнул он.
— Я первый! — отозвался Никита и бросился к шатру. За ним, едва поспевая, бежала Маша.
— Догоню, — крикнула она вслед сыну, от чего тот еще сильнее припустил.
Наблюдая за ними, мужчина ощущал какое-то удовлетворение. Что они здесь, с ним.
— Налетай, боец, — пригласил он малыша. — Руки чистые?
— Ага, помыл только что, — ответил он, хватая кусок шашлыка. — Ошень вкушно.
— Ешь понемногу, — осадила ребенка Маша. — Горячо. И не набивай рот.
Тот кивнул, но сделал с точностью наоборот. На что женщина только вздохнула и тоже принялась за еду.
Это был прекрасный день — отличная погода, вкусная еда, хорошая компания. Правда насчет последнего Маша все еще сомневалась. Она находилась на перепутье. После поцелуя с Ветровым она три часа бродила по городу, собирая мысли воедино. В первый момент, когда ее поцеловал Макс, она боялась пошевелиться — ведь она уже смирилась, что не сможет быть полноценной женщиной. Но в этот раз все было иначе. Словно организм очнулся ото сна. Она впервые за долгое время испытала забытое чувство — возбуждение. Она и сама не заметила, как стала отвечать на поцелуй. Очнулась, когда воздуха перестало хватать. Только тогда она осознала в полной мере что натворила. И попросту сбежала. А чтобы Макс не увязался за ней, даже заговорила о переезде, зная, что эта тема ему неприятна.
Вот только самообман не помогал. Вечером она снова обдумывала произошедшее. Пытаясь проанализировать всю историю их отношения, Мария пришла к неутешительному выводу — она стала привыкать к Ветрову. Как бы крамольно это не звучало. Этот наглый, самоуверенный тип пролез к ней в душу. И теперь вставал вопрос — что он будет делать дальше? На сколько хватит его интереса? Как далеко простираются его планы?
Мысли и вопросы сводили с ума. И не отреагируй она так остро на поцелуй, было бы легче. Но вот не задача — она с ужасом осознала, что хотела бы большего. Похоже, Макс оказался прав — она сама захотела прийти к нему. Захотела почувствовать себя снова желанной. У них с Ваней не было проблем в интимной жизни до того самого дня. Ей казалось, они идеально подходили друг другу — у них не было сумасшедшей страсти, дикого необузданного секса. Им было хорошо вдвоем, и ей казалось этого достаточно.
Но отсутствие нормальной сексуальной жизни на протяжении двух лет сказывалось — Машу буквально тянуло, что называется, на приключения. Поэтому она старалась весь день держаться подальше от мужчины. А тот словно почувствовал ее сомнения, наоборот все время оказывался рядом и то и дело ненароком касался ее — то поддержал, когда она споткнулась, то подал вилку и задел пальцы, то проходил мимо, невесомо проведя по плечам. От каждого прикосновения волоски на коже вставали по стойке смирно. И к концу дня женщина уже не знала куда деться от навязчивых образов. Спасало то, что Никита был рядом и периодически отвлекал внимание на себя.
Неудивительно, что вечером, уложив сына спать, сама Маша металась в сомнениях. Ей хотелось если не излечиться от неуверенности, от ощущение сломанности, то хотя бы вновь испытать каково это — быть желанной. Но, с другой стороны, холодный разум все же напоминал, что такому, как Макс верить было нельзя. И доверься она ему сейчас — потом будет мучительно больно. Потому что такие, как он, не остаются с такими, как она.
Спустя час метаний женщина все же решила рискнуть. Достала легкий халатик, который мало что скрывал, накинула поверх довольно коротенькой ночнушки и отправилась к хозяину дома. Перед дверью Маша остановилась — сейчас еще была возможность уйти незамеченной. Чтобы не пасть жертвой своих же сомнений, она зажмурилась и резко постучала. Дверь открылась, и она распахнула глаза.
— Маша?
Мужчина стоял в одних трусах. С волос стекали капли — видимо, только что из душа. Она не нашла в себе сил произнести хоть что-то. Только сделала маленький шаг навстречу.
— Ты уверена? — хрипло спросил он. — Сейчас ты еще можешь уйти…
Суркова снова зажмурилась и коротко мотнула головой. Мужчина приглушенно рыкнул и сгреб ночную гостью в объятия.
Глава 35
Как же долго он этого ждал! Предвкушение напрочь затмевало рассудок! Максимилиан прижал гостью к себе и вдохнул запах волос, буквально растворяясь в происходящем. Женское тело напряглось, и это несколько отрезвило. Он скользнул губами к виску и рвано выдохнул.
