— Что же ты со мной творишь…
Женщина несмело подняла взгляд — несмотря на то, что она решила рискнуть, все равно было очень страшно. Страшно убедиться в том, что ее сломали навсегда, что ей не быть с мужчиной.
— Я… — голос ее дрогнул. — Я не специально…
— Боже, какая же ты невероятная, — протянул Ветров, проводя носом вдоль шее. — Я с ума сойду…
Маша смущенно опустила взгляд — слова придали уверенности, и она позволила себе слегка расслабиться. Почувствовав это, Макс медленно повел ее к кровати, а затем мягко уложил на спину. Его взгляд был наполнен голодом. И это заводило. Ваня никогда не смотрел на нее столь вожделенно.
Ветров распахнул коротенький халатик, жадно разглядывая то, что было под ним. Ночнушка скрывала слишком мало, и Маша, покраснев, отвела взгляд. Но мужчину это не устраивало. Он коснулся ее губ, заставляя смотреть в глаза, не отпуская ни на миг. Его руки ласкали грудь, то сжимая, то поглаживая. И от этого Суркова невольно застонала ему в рот. Довольная ухмылка отразилась на его лице, а сам он стал целовать ее куда откровеннее.
Максимилиан был полностью сосредоточен на ней, понимая, что сначала должен исправить оплошность двухгодичной давности, которая до сих пор стояла между ними. Только переступив через это, Маша сможет раскрыться полностью. Его пальцы проскользнули под промокшую ткань трусиков и мягко провели по нежной коже. От этого нехитрого движения Маша гортанно простонала и дернулась навстречу его пальцам.
Ветров убрал пальцы, и Маша недовольно всхлипнула. Рыкнув, мужчина дернул руками ночнушку, превращая ту в бесполезные лоскуты. Проложив цепочку поцелуев, он спустился к впадине пупка и обвел тот языком. А затем резко спустился ниже и накрыл языком средоточие женственности. От невероятных ощущений Суркова выгнулась дугой и простонала.
— Ахх…
Но Макс не собирался на этом останавливаться — его ласки становились все настойчивее, а женские стоны все громче. Он не жалел сил, чтобы довести ее до кульминации. Только это оказалось непросто — женщина была возбуждена до предела, но что-то мешало сделать последний шаг. Ветров не понимал, что делает не так — ведь видел, что ей хорошо. Ее стоны были лучшим подтверждением, но оргазм все равно оставался недосягаем.
Заметив отчаяние в ее глазах, Макс испытал настоящую злость и досаду — неужели он позволит своей женщине чувствовать в их постели подобное⁈
— Ты самая невероятная, Маша. Восхитительная, — прошептал ей на ухо. — Давай, милая… Отпусти себя…
Он почувствовал, как она напряглась, а из горла вырвался тягучий стон.
— Да, моя хорошая, давай, — вторил ей он. — Давай!
Маша не успела еще отойти до конца от долгожданного освобождения, когда Макс соединил их тела единым движением.
— Да… — выдохнул он.
Она потянулась к нему за поцелуем. И от этого ему окончательно снесло голову.
Маша снова выгнулась от удовольствия, и он тут же отпустил себя. В глазах вспыхнули цветные точки, а пах свело судорогой — настолько фееричного оргазма не было давно.
— Как ты? — заботливо спросил он, притянув к ее себе.
— Кажется, в порядке, — растерянно пробормотала та.
Пережить два ярких оргазма за столь короткое время было не то, что необычно — ей казалось просто невозможным.
— Прости, слегка утратил контроль, — виновато пробормотал он, уткнувшись носом ей в макушку. — Ты не представляешь сколько раз мне снился секс с тобой.
Маша покраснела и спрятала взгляд.
— Тебе определенно нечего стесняться, — хрипло прошептал он ей на ухо. — Ты просто чудо!
В глазах предательски защипало — он ведь и понятия не имел насколько она была в себе не уверена, насколько отчаялась еще совсем недавно, когда поняла, что не получается достичь финала. Макс не понимал, что именно сейчас с ней происходило. А она не могла выразить словами все, что было внутри. По крайней мере пока.
Мужчина нежно поглаживал ее по плечу, ощущая, что снова испытывает желание, и усилием воли перевел мысли в другое русло, понимая, что Маше нужно время.
Теперь он был уверен, что впереди у них много страстных ночей. Познав ее, Ветров не готов был Машу отпустить. По крайней мере, пока не насытится ею сполна. Постепенно дыхание Марии становилось все спокойнее, и, наконец, она задремала. Решив не тревожить ее сон, Макс улегся поудобнее и уснул сам.
* * *
Рано утром Маша проснулась первой. Открыв глаза, она медленно обернулась — Макс еще спал. Сейчас он выглядел расслабленно и умиротворенно. Видеть такого Ветрова еще не доводилось. Легкая улыбка тронула ее лицо. Это было так странно — мужчина, сломавший ее, воскресил душу и помог восстать из пепла. Определенно, судьба — дама со своеобразным чувством юмора.
Осторожно выскользнув из мужских объятий, женщина накинула халат и пошла вниз — несмотря на раннее время есть хотелось безумно. Маша так задумалась о прошлой ночи, что не сразу заметила гостью, сидевшую на кухне.
— Привет, — неловко застыла она на пороге.
— Привет, — хмуро отозвалась Наташа, окидывая ту взглядом. — Значит, все же добился своего.
Суркова сглотнула.
— Давно ты здесь?
— Достаточно.
Мария покраснела и направилась к холодильнику, чтобы хоть чем-то себя занять.
— И как? — долетело ей в спину. — Передумала?
— Передумала что? — обернулась Маша.
— Уезжать из города передумала?
Та замерла. Мысли судорожно заметались в голове. Как? Как Наташа могла узнать?
— Да, я знаю, что ты собиралась сбежать от Макса, — подтвердила догадки Наталья. — И не виню тебя.
— Ты знаешь? — упавшим голосом спросила Маша, опустившись на ближайший стул.
— Он — мой брат, — веско ответила рыженькая. — Конечно, я знаю.
Женщина смотрела перед собой, пытаясь осмыслить. Надеялась ли она, что Макс сохранит историю их знакомства? Конечно!
— Он никогда не был простым, положительным персонажем. И никогда не станет, — между тем продолжала гостья. — Он такой какой есть. Уверена, что сможешь быть с таким человеком?
— Чего ты хочешь?
— Он просил моего совета насчет тебя. Хотел знать, как добиться твоей взаимности. И я ответила ему, чтобы он отказался от этой идеи. Потому что ваше прошлое всегда будет стоять между вами. Как и его полигамность.
— Зачем? — отчаянно прошептала Мария. — Зачем ты это мне говоришь?
— Хочу помочь. Я предлагаю тебе помощь, Маш.
— Какую?
— У дома стоит машина, которая отвезет тебя и твоего сына на вокзал. Туда же доставят твои вещи. У вас будет билет в Москву, и шанс на новую жизнь.
— Что это значит? Хочешь от меня избавиться?
— Ты сама хотела сбежать, — резонно возразила Наташа. — Я лишь упрощаю твой план.
— Макс найдет меня…
— Не найдет. Я позабочусь об этом. У тебя будет хорошая квартира и работа, отличный сад для Никиты. И гарантия того, что брат не доберется до вас.
— Почему ты это делаешь? — спросила Суркова. — Какой тебе резон нам помогать?
— Он — мой брат. Я делаю это прежде всего для него. Ты разрушишь его, сделаешь слабым, — жестко ответила та. — Кроме того, ты спасла мне жизнь, и за мной должок.
Маша горько усмехнулась — еще несколько минут назад она посмела рассчитывать на счастье.
— У тебя десять минут, чтобы сделать выбор, — добавила Ветрова.
— А если я откажусь?
— Вероятнее всего, спустя какое-то время все пойдет под откос. Как только ты увидишь обратную сторону жизни Максимилиана. Увидишь, каким неприглядным он может быть.
Маша была в смятении. Времени для обдумывания почти не оставалось. Но главное, в чем была права Наташа — если Макс ее обидит, она вряд ли снова соберет себя. А такого допустить было нельзя. У нее есть Никита. И ему нужна мама. Прежде всего она должна думать о сыне. И лишь потом о себе.
Рискнуть и довериться мужчине, уже унизившим ее однажды? Поверить, что он сможет измениться ради нее? Но ведь он ничего ей не обещал. Единственное, что можно было сказать однозначно — им было хорошо вдвоем вчера ночью. Но какова цена этой ночи? Что, если, добившись своего, мужчина потеряет к ней интерес, растоптав тем самым то, что только-только начало возрождаться? Сможет ли она это выдержать?
