Они пришли в небольшой ресторан. Им предоставили в столик в дальнем углу, скрытый от посторонних глаз. Ветров сразу сделал заказ на двоих, после чего официант оставил их наедине.
И, наконец, Суркова почувствовала не просто смущение, а неловкость. Она столько раз думала про их возможную встречу, но сейчас все слова вылетели из головы. Единственное, что она могла — просто смотреть в его темные, затягивающие глаза.
Макс же, как мог, старался сдерживать эмоции, помня о том, что не должен напугать спутницу. Он так долго учился жить без нее, дышать без нее, не вспоминать о ней… Ему казалось, что смог. Справился со своей болезнью. Излечился и стал свободным. Но стоило лишь раз взглянуть на нее, он понял — ничего не прошло. Маша до сих пор была ему дорога. В груди до сих пор возникал какой-то необъяснимый трепет, словно он малолетний пацан. И в этот раз он собирался сделать так, чтобы мыслей о побеге в ее головушке просто не возникло.
— Почему ты уехала?
Она вздрогнула. Несмотря на то, что ждала этого вопроса, все равно не сдержалась.
— Если ты ждешь простого ответа, какой-то одной причины, то их нет, — тихо ответила Маша.
— О чем ты?
Суркова немного помолчала, собираясь с мыслями.
— Я планировала побег давно. Почти сразу, как вышла из больницы в первый раз. Твое вмешательство в нашу с Никитой жизнь пугало. Память о нашем… знакомстве была свежа. И я хотела лишь одного — чтобы ты исчез. Но, как назло, судьба сталкивала нас лбами, а ты был слишком упрям, чтобы услышать мои просьбы. Поэтому я собиралась продать квартиру и уехать из города. С ребенком скрыться сложнее, и мне нужно было время. — Женщина вздохнула. — Время, за которое ты как-то незаметно пробрался слишком глубоко. Жизнь под одной крышей сблизила нас, и постепенно моя ненависть стала тускнеть. Каждый день я напоминала себе о прошлом, о том, что ты сделал, но… — она беспомощно покачала головой. — Но не смогла устоять. Твоя сдержанность, твоя забота, твоя помощь — все это раз за разом отвоевывали мою благосклонность.
Маша замолчала, переводя дыхание.
— Но, если все так, почему? Почему ты ушла? Я бы сделал для вас все! — не понимал Максимилиан.
— Потому что испугалась, потому что времени на принятие решения было мало… Да и какая разница?
— Какая разница? — выдохнул мужчина. — Да я подыхал без вас! Думал, что просто не достоин…
Она отвела взгляд — в груди больно кольнуло. Как донести до него, что она это сделала не из эгоистичных побуждений?
— Ты мог найти нас, если бы захотел…
— Я хотел, но Наташа… — тут он горько усмехнулся, понимая, что Маша не была против подобного. — Сейчас я понимаю, что она очень грамотно выставила факты, чтобы разделить нас.
— То есть?
— Это ведь она помогла тебе?
— Да, — призналась Маша. — Утром я спустилась вниз, потому что захотелось есть. Она ждала на кухне. Твоя сестра рассказала, что в курсе того, что ты сделал. — Она нервно сглотнула. — Что просил у нее совета… Да и много всего. Не хочу об этом.
Взгляд мужчины налился злостью, но она не заметила этого.
— Потом предложила помочь с побегом, — продолжила Суркова. — Обещала, что ты не сможешь нас найти, что поможет с жильем и работой.
— И ты не спросила зачем?
— Она сказала, что рано или поздно ты наиграешься и уйдешь…
— И ты поверила? — глухо спросил Макс.
— Я… не знаю. Наверное, мне стоило поговорить с тобой, но… я испугалась. Когда муж ушел, я… — на глазах выступили слезы, и Ветров, пересев поближе, притянул ее к себе.
— Тише, малыш. Теперь я здесь. И я никуда не собираюсь уходить.
— Ты… ты приехал за нами? — не поверила женщина.
Но тот покачал головой.
— Я не знал, что ты здесь. Приехал по работе.
— Понятно… — упавшим голосом, протянула Маша, отстраняясь.
Но Ветров не дал отвернуться — он взял ее лицо в ладони.
— Запомни — больше я тебя никуда не отпущу. Поняла?
— Но зачем…
— Поняла? — повысил голос мужчина. Мария кивнула. — Где Никита?
— В детском саду.
— Отлично. У нас есть полдня, верно?
— Для чего?
— Скоро узнаешь, — усмехнулся мужчина.
— Но я должна вернуться на работу!
В этот момент принесли еду, и Маше пришлось прервать поток возмущений.
— Ешь, я отпросил тебя до конца дня, — довольным тоном заявил Максимилиан, принимаясь за еду.
Она опустила взгляд в тарелку. Удивительно, но ей оказывается не хватало его властного тона все это время. И впервые она решила не спорить, не отстаивать свою точку зрения, а позволить мужчине принимать решения.
Закончив с обедом, Макс расплатился по счету, и они покинули ресторан.
— Куда мы идем? — поинтересовалась Маша — за весь обед ей так и не удалось вытянуть из него ни слова.
— В гости, — коротко ответил тот.
Когда они пришли к одной из гостиниц премиум-класса, Суркова поняла его намерения. Перед входом она слегка затормозила.
— Что такое? — нахмурился брюнет.
— Я… я не подготовлена, — выпалила она, покраснев.
— В смысле?
Суркова отвела взгляд, покраснев еще сильнее. Как она могла ему объяснить, что элементарно не заморачивалась о таких вещах, как регулярное бритье ног, красивое белье и интимная стрижка? Нет, конечно, Маша не плюнула на себя и старалась следить за своим внешним видом в этом плане. Но не так часто, как стоило бы. И ей совершенно не хотелось разочаровать мужчину.
— Маш, что не так? Ты боишься меня? — осторожно спросил Макс. — Клянусь, не стану тебя принуждать к чему-либо… Просто я так соскучился, что вряд ли смогу сдерживать себя в общественных местах.
— Я неподобающе одета, — промямлила та, не поднимая взгляда. — И не только, — добавила совсем тихо.
На мгновение мужчина замер, осознавая ее слова. А затем поднял ее лицо и властно поцеловал, доказывая тем самым, что ему плевать на ее внешний вид, на одежду, на все остальное.
— Мы можем остаться здесь, и я покажу насколько это неважно для меня.
Суркова сглотнула и невольно облизала губы — столько желания прозвучало в этих словах. Она не в силах была вымолвить ни слова и просто мотнула головой. Мужчина лишь довольно кивнул и повел ее за собой.
До номера добрались быстро. Но едва дверь закрылась за ними, Ветров прижал гостью к стене и жадно вдохнул возле уха.
— Как же долго я мечтал об этом.
Она почувствовала, как к ягодицам прижалась определенная часть тела, и непроизвольно подалась назад.
— Осторожнее, — хрипло выдохнул он. — Мы можем не добраться до кровати.
Его руки уже забрались под кофту, оглаживая грудь.
— А до кровати далеко? — едва соображая, прошептала Суркова.
— Пожалуй, слишком…
Он резко задрал юбку наверх, а колготы и белье — наоборот вниз. Прижавшись к ней снова, Макс замер. Ему невыносимо хотелось взять ее прямо сейчас — вот так, у стены. Но он прекрасно помнил, что история их знакомства была далека от идеальной. А значит, свои желания придется смирить. Он скользнул рукой между ног и погладил средоточие нервов.
— Если я слишком тороплюсь — только скажи…
Но вопреки ожиданиям Маша всхлипнула и мотнула головой.
— Хочу тебя, — едва слышно ответила она, оттопырив попу назад.
Она и сама не понимала, что на нее нашло, но мысль, что он, наконец, здесь, сводила с ума, смывая все запреты и рамки приличия. Ей не хотелось долгих прелюдий. Хотелось почувствовать, что та ночь между ними действительно была, что это не сон — и они действительно вместе. Здесь и сейчас.
Протяжный стон в унисон ознаменовал начало нового этапа.
— Я сделал тебе больно? — замер Макс.
— Нет, — ответила Маша, откинув голову ему на плечо. — Пожалуйста…
Ветрова не нужно было просить дважды. Их сумасшедшая гонка закончилась быстро. Даже слишком.
— Прости, ты такая узкая, а я слишком давно не… — произнес брюнет, чуть отдышавшись.
Он продолжал удерживать женщину, которая пребывала где-то за гранью сознания. Очень осторожно Максимилиан взял ее на руки и отнес на постель. Затем лег рядом и уткнулся лбом ей в ключицу. Запах ее тела до сих пор будоражил. Он не забыл его, как не забыл и ее саму. Похоже, болезнь оказалась куда серьезнее, чем он предполагал. И сейчас, спустя всего несколько минут, он снова начинал испытывать желание.
