Читаем без скачивания Доспехи демона (СИ) - Лекс Эл

— Класс. — усмехнулся я. — Придется вылить, я не пью молоко. Тем более, теплое.

— Я пью. — пожала плечами Тора. — А вот эль можешь забрать себе, его не пью уже я.

— Заметано! — ответил я, хватая второй кувшинчик.

Заканчивали ужинать мы уже при свечах, что были развешаны по канделябрам на стенах и накрыты интересными стеклянными сферами, работающими как рассеиватели. На улице стремительно стемнело, и я даже не успел заметить, как именно это произошло.

Закончив с ужином и выставив подносики, на которых его принесли, за дверь, мы, по велению Торы, легли спать. Она ничтоже сумняшеся снова скинула с себя всю одежду и юркнула под тонкую простыню, заменяющую здесь одеяло. Я некоторое время думал, в каком виде спать мне, и в итоге снял рубашку и ботинки, оставшись в штанах. Тора лежала лицом к краю и я лег так же, спиной к ней.

— Спи. — зачем-то сказала она. — Завтра будет тоже вовсе не легкий день.

— Из-за поисков сопротивления? — усмехнулся я. — Почему бы мне просто не вытащить доспехи и не начать хватать за грудки каждого встречного, пытаясь вытрясти из него ответ на интересующий меня вопрос?

— Долго трясти придется. — вздохнула Тора.

— Да и подумаешь. — я пожал плечами.

Тора долго молчала, а потом наконец снова заговорила:

— Каждый раз, когда ты пользуешься доспехами, демон занимает все больше и больше места в твоей душе. И чем дольше ты ими пользуешься, тем глубже он в нее проникает.

— Да, это ты говорила.

— Чем больше времени, в итоге, ты ими пользуешься, тем скорее он захватит тебя полностью. — едва слышно прошептала Тора.

— Так, не понял. Ты боишься что меня захватит демон? Или ты боишься, что демон захватит МЕНЯ?

Тора не ответила. Я хмыкнул так, чтобы она точно услышала, и закрыл глаза.

Глава 20

Когда я проснулся, за окном уже вовсю сияло солнце. Сквозь мутное стекло оно едва просачивалось в комнату и потому, даже несмотря на яркое сияние, здесь царило что-то вроде приятного полумрака. Солнечные лучи не резали глаза, не жгли веки, не пекли щеки, да и вообще будто бы не собирались меня будить — я просто проснулся сам.

Я выспался.

Впервые за последние несколько лет я чувствовал себя полностью выспавшимся. Там, дома, подобное выпадало… Никогда. Даже на выходных, когда не надо ни на учебу, ни на работу, ни на тренировки, ни куда-либо еще, выспаться никогда не удавалось. То церковь в соседнем квартале начнет трезвонить ни свет ни заря, а ты как назло спишь с открытыми окнами. То прямо под окном квартиры второго этажа таджики-гастарбайтеры начнут траву косить в девять утра, и хоть ты их матом обложи, они тебя все равно не поймут, так как по-русски знают два слова и те путают. То всю ночь под окнами сначала орет пьяная компания, а потом — пьяная компания и менты, которые их вяжут.

Может показаться, что я утрирую, но нет, это не так. За последние два года я точно не в состоянии вспомнить ни единого дня, когда я проснулся бы от того, что просто больше не хочу спать. Даже в лесу, во время перехода сюда, до города, я постоянно просыпался от чего-то — от шевеления рядом, от трелей птиц или треска ветвей…

Зато сейчас — я выспался.

Я потянулся, открыл глаза и повернул голову налево.

Торы рядом не было.

Была только смятая постель и скомканая простыня, под которой волшебница спала. Одежды тоже не было — видимо, она вскочила ни свет ни заря и…

И что? Куда она пошла? Неужели в одиночку решила искать свое сопротивление? Без меня?

Впрочем, с нее станется. Она ловко пробирается среди людей, я ее только тормозил бы. Она знает этот мир, я — нет, и волей-неволей теми или иными своими действиями мог бы привлечь к нам ненужное внимание. В конце концов, она знает, кого надо искать, а я — нет.

Честно говоря, я вообще не уверен, нужно ли нам их искать…

На круглом столике, на котором мы вчера ужинали, обнаружилась стопка монеток — пятнадцать штук. Как раз на прием пищи. Более чем красноречиво, даже записки "Не забудь позавтракать" не требуется, чтобы понять, для чего Тора мне оставила денег.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Дожили. Живу за счет девушки. Хотя, если вдуматься, это же я добыл из останков медведя когти и зубы, за счет которых мы теперь шикуем.

Надо будет обговорить этот вопрос с Торой.

Оставив для себя зарубку в памяти, я зашел в ванную комнату, в которой вчера плескалась Тора, и осмотрел ее внимательнее. Деревянный ящик с крышкой оказался простейшим подобием унитаза — вроде деревенских сортиров. С виду просто ящик с дыркой посередине, но отсутствие запаха явно выдавало в нем наличие гидрозатвора на манер современных унитазов. А для смыва тут стояло отдельное ведро, наполовину полное воды.

Воспользовавшись туалетом, я умылся в раковине и в очередной раз пожалел, что тут нет никаких зубных щеток или чего-то вроде — налет на моих зубах, казалось, уже был такой толщины, что впору его не счищать, а использовать как новую естественную защиту от всяких вредоносных факторов.

Ха-ха, смешная шутка. Сам пошутил, сам посмеялся.

Хмыкнув, я поставил в памяти еще одну зарубку — обязательно выяснить у Торы про гигиену зубов, — и вышел из комнаты.

Внизу, в общем зале, сегодня не было вообще никого, кроме давешней девицы все в том же наряде, к которому отчаянно просился кокошник. Заметив меня, она расцвела в улыбке и поставила не стойку глиняный кувшин, который до того старательно натирала расшитым полотенцем.

— Доброго утра! — поприветствовала меня она. — Как насчет завтрака?

— Как раз за ним и иду! — не удержавшись от ответной улыбки, ответил я. — А моя спутница не пробегала?

— Завтрак сейчас организуем, не сомневайтесь! — заверила меня девица и звякнула чем-то под стойкой. — А спутница ваша вышла… Ну где-то минут сорок назад. Тоже позавтракала и ушла.

— Не сказала куда?

— Чего нет, того нет. — сокрушенно развела руками девица. — Да я и не спрашивала, что мы — тайная полиция, что ли, у каждого узнавать их тайны и намерения?

Откуда-то издалека тоже звякнул колокольчик, девица бросила на меня быстрый взгляд и исчезла за неприметной дверцей у себя за спиной. Вернулась через минуту, неся перед собой подносик, накрытый еще одним расшитым полотенцем — не иначе, чтобы мухи не лезли.

Она поставила подносик передо мной:

— Пожалуйста, завтрак. Пятнадцать серебряных.

Я поставил на стойку столбик денег, который все это время мусолил в ладони, благодарно кивнул и снял полотенце с еды.

Мягкий белый сыр, большой кусок какого-то копченого, источающего умопомрачительный аромат, мяса, несколько веточек свежей кинзы, маленький кувшин с молоком и небольшой глиняный чайник с, видимо, чаем. Половина огромного мягкого белого батона, и, как венец всему этому — маленькая керамическая пиалочка с то ли вишневым, то ли черешневым вареньем.

Я не осилил и двух третей. До варенья вообще не дошел — к тому моменту, когда я подумал, что надо бы попробовать и его, в меня уже ничего больше не лезло. Это было безумно вкусно, но так же безумно сытно. Не знаю, на кого рассчитывались здешние порции — что вчера мы ужинали так, что потом трещали по швам, что сегодня я завтракаю, — но на продукты хозяева явно не скупятся.

Поблагодарив хозяйку и посидев еще минут десять, пока еда более или менее утрамбуется в животе, я наконец собрался с силами, встал и вышел на улицу.

Не знаю, чего ожидала от меня Тора, но, если она ожидала, что я буду сидеть в комнате и ждать ее возвращения, то она ошиблась.

Как следует запомнив, где находится трактир, отметив в памяти все заметные ориентиры и наказав себе держать азимут на "Эль", я пошел по улице вперед.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Если идти все время вперед, то потом можно развернуться, пойти назад и без проблем найти то самое место, откуда стартовал. Далеко отходить я не буду, просто посмотрю, как и чем живет город утром и днем.

А утром и днем город жил ничуть не менее активно, чем вечером. Возможно, наверстывал упущенное за ночной комендантский час, а, возможно, здесь все это было в порядке вещей — но работа кипела. Мимо постоянно проходили запряженные лошадями фургоны, из которых пахло свежим хлебом, шли по своим рабочим местам люди разных профессий, в разных нарядах, а кто-то — даже со своими инструментами в руках. Кузнечные щипцы, аптечные весы, сколоченные из деревянных брусков лестницы, еще какие-то вещи, половину из которых я даже не рассмотрел, а еще половину половины не смог идентифицировать…