меня вообще не интересует.
– Пойдём со мной, – миссис Хейл встала.
Следом за ней мы прошли в главный зал, весь перегороженный огромными рядами книжных стеллажей. Ни на секунду не замешкавшись и, кажется, даже не глядя, она сняла с одной из полок книгу, прошла с ней к столу в глубине зала и пролистала.
– Такая? – показала она Хармони картинку.
– Она самая.
– «Виски «Мэпл лиф голд» изготавливался не из ржи, а из кукурузы, – прочла миссис Хейл. – Он производился на фабрике в пригороде Монреаля, в Канаде, с 1920 года, когда в Соединённых Штатах был введён сухой закон».
– Как это – сухой закон? – переспросила Хармони.
– Алкоголь был под запретом на всей территории страны, – пояснила миссис Хейл и продолжила чтение: – «Компания, находившаяся предположительно под контролем мафии, прекратила свою деятельность в 1933 году после отмены сухого закона. В Канаде «Мэпл лиф голд» не продавался: вся продукция предназначалась для американского чёрного рынка, куда он поставлялся контрабандой, преимущественно через Нью-Гемпшир и Вермонт. На рынке коллекционного алкоголя такие бутылки редкость. В 2004 году одна подобная бутылка была продана на «Антик роудшоу» за двести пятьдесят долларов».
Миссис Хейл подняла глаза от книги:
– Ну, что ж. Вполне солидно.
– Но и не так, чтоб редкостная удача, – пожала плечами Хармони.
– Редкостная удача людям вообще редко выпадает, – ответила миссис Хейл. – Я, скажем, ни разу такого не видела.
И миссис Хейл направилась обратно меж стеллажами. Мы пошли следом, и я случайно посмотрела в щель поверх стоявших на одной из полок книг. По другую сторону стеллажа стоял рыжебородый мужчина, не сводивший глаз (а у него очень яркие зелёные глаза – у людей такие редко увидишь) с Хармони. Это было неожиданно и довольно неприятно. Я даже подумала, не сделать ли с ним что-нибудь, но что? Мы уже вышли на улицу и направились домой, когда меня вдруг осенило. Я же могла зашипеть! Почему я этого не сделала? Я шиплю очень страшно, и это было бы прекрасным вариантом. Я была на волосок от мысли, что сделала не всё, что могла. Разумеется, это была бы безумная мысль, но плохое настроение, в котором я пребывала перед прогулкой, снова вернулось и накрыло меня, как облако.
Вернувшись домой, мы застали маму и Бро в прихожей. Они снимали куртки.
– Не на пол, – сказала мама. – Повесь на вешалку.
Бро ногой подцепил куртку с пола и забросил её на крючок – очень крутой бросок. Жаль, что никто не видел, кроме меня.
– Ну и зачем мне было туда ходить? – спросил Бро.
– Чтобы посмотреть на адвоката за работой, – ответила мама.
– За работой? – хмыкнул Бро. – Она ж сказала, что ничего не может поделать.
– Выходит, адвокат не поможет нам вызволить Артура? – переспросила Хармони, выпуская меня из рюкзака. Я сразу скользнула на свой наблюдательный пункт на дедушкиных часах.
– По словам адвоката, шериф в своём праве, – кивнула мама. – Но мне хотелось, чтобы Бро познакомился с ней, потому что мне кажется, что у него есть задатки будущего адвоката.
– У Бро? – удивилась Хармони.
– У меня? – эхом откликнулся Бро.
– Да, у тебя.
– Но для этого же придётся учиться, так?
– На юридическом факультете, – подтвердила мама. – Это занимает три года. По окончании колледжа, разумеется.
– Тогда забудь, – отрезал Бро.
– Не торопись, – ответила мама.
Кажется, наш разговор с миссис Хейл был очень похож на этот. Порой смыслы человеческого мира кажутся мне совершенно непостижимыми. А для них самих они, возможно, понятны и того меньше.
Мама обернулась к Хармони:
– Ты гуляла с Принцессой?
– Да, – ответила Хармони. – Мы ходили в библиотеку. Странные вещи творятся, мам.
– Какие, к примеру?
Но раньше, чем Хармони открыла рот, распахнулась входная дверь, и на пороге появился этот ужасный мистер Иммлер. В руках у него был букет цветов, а рядом, на коротком поводке, – Артур. Его язык свисал чуть ли не до земли.
У всех – Хармони, Бро и мамы – округлились глаза, и на мгновение они стали похожи друг на друга, как две капли воды.
Иммлер откашлялся. Потом откашлялся ещё раз.
– Мистер Иммлер, вы хотите что-то сказать? – спросила мама.
– Я… Ммм… Собственно, шериф решил не возбуждать данное дело. Так что вот ваше животное. – Он наклонился и отстегнул поводок. Щёлк. Услышав этот звук, Артур сорвался с места. Возможно, ноги сами понесли его не туда, куда он собирался, потому что он бросился на улицу и начал носиться по кругу так, что его смехотворные уши развевались по ветру. Потом он внезапно ринулся в дом, прямо маме в объятия. Но не надолго. Он был слишком вертляв, так что вскоре вновь начал носиться вокруг, кидаясь то к Бро, то к Хармони, и опять к маме, и так снова и снова. Он даже чуть не принялся обниматься с Иммлером, и лишь в последний момент передумал. Потом он остановился, подбежал назад к Иммлеру и задрал ногу прямо у него над ботинком. Мама как-то ухитрилась оказаться рядом и оттащить Артура прочь в самый последний момент. Ну, или почти в последний момент.
– Вы хотите чего-то ещё, мистер Иммлер? – спросила мама.
– Вот это, – он протянул ей букет.
– Это от вас? – уточнила мама.
