– Ни в коем случае. В смысле… Я хотел сказать, что не от меня лично.
– Тогда, получается, от шерифа?
– Ага.
– Это невероятно.
– Клянусь богом, – подтвердил Иммлер. – Хотя я бы сказал, что на него немножко надавили.
– Кто?
Иммлер неуверенно помолчал.
– Думаю, это можно сказать. Зачем скрывать имя человека, сделавшего доброе дело, не правда ли? Это был мистер Маховлиц.
С этими словами мистер Иммлер попрощался и вышел. С некоторыми людьми вы встречаетесь всего один-два раза в жизни, не больше. Надеюсь, он один из них. Хармони тем временем рассказывала маме и Бро о нашем посещении библиотеки, о миссис Хейл, господине Лемэре, картах, сухом законе и контрабандистах. Эта запутанная история и в первый раз была мне не очень интересна, а сейчас и подавно. Мне было необходимо немного побыть наедине с собой, так что я свернулась калачиком на дедушкиных часах и погрузилась в собственные мысли.
Какой прекрасный сон мне приснился! Такое часто случается после прогулки. Проснувшись, я потянулась на верхушке часов, вспомнила о разбитом оконном стекле в старой части подвала и пообещала себе в будущем гулять почаще. А потом, вспомнив, как Хармони заметила меня у кормушки, я решила, что буду, пожалуй, гулять в основном ночью.
Так вот: проснулась я в очень хорошем настроении. Потянувшись, я взглянула вниз, в пустую прихожую. За окном было уже темно. В этот момент входная дверь открылась, и вошёл человек с чемоданом. Как славно! Постояльцы – это как раз то, что нужно. Я так обрадовалась, что в первый момент не заметила, что это тот самый рыжебородый тип.
Рыжебородый огляделся. Меня он сразу заметил: была в нём какая-то особенная внимательность, какую вы у людей не часто встретите. Мы с ним обменялись взглядами. Его взгляд говорил: «Я тебя знаю». Мой: «Я тоже тебя знаю, и ты мне не нравишься». Потом он повернулся к стойке, на которой лежал регистрационный журнал в кожаном переплёте. Рыжебородый тип ещё раз огляделся по сторонам, открыл журнал и пролистал его. Потом, остановившись, что-то прочёл и закрыл журнал. И лишь после этого позвонил в маленький серебряный колокольчик.
Мама вышла из боковых дверей в косынке и с венчиком в руке.
– У вас есть свободные номера? – спросил рыжебородый.
Я бы ответила: «Брысь! И никогда больше не попадайся мне на глаза!» – но мама сказала иначе:
– Разумеется. Добро пожаловать в гостиницу «Блекберри хилл». Я Иветт Редди, хозяйка.
– Винсент Смитерс, – представился рыжебородый, и они пожали друг другу руки. – У вас есть комнаты с балконом? Я люблю хорошие виды.
– В Сиреневой комнате есть балкон, и с него открывается прекрасный вид на гору Мисти, – ответила мама.
– Это как раз то, что надо, – кивнул Смитерс, протягивая маме свою кредитку и водительское удостоверение.
17
Артур
Наконец-то я дома! Для меня как будто прозвенел спасительный колокол! Хотя, по правде говоря, никакого колокола я не слышал. И что вообще значит это выражение? Не знаю и знать не хочу. Я так счастлив! Я носился вокруг, всех облизал, везде помочился. И, наконец обессилев, упал как подкошенный.
На следующий день мы с мамой отправились смотреть, как дети играют в хоккей. Нам нравится сидеть на трибунах в центре – не слишком высоко и не слишком низко. Раньше во время матчей мы обходились без поводка, но с некоторых пор по ряду причин мама не выпускает из рук его конец. Одетые в золотую форму «Тигры» – это наша команда, и я болею за них, несмотря на то что название-то они выбрали не очень удачно. Игроки второй команды были одеты в зелёное. Все дети очень похожи друг на друга в этих шлемах и форме, но я легко узнаю Хармони по длинным волосам, развевающимся позади неё, а Бро по особой манере двигаться: верхняя часть его туловища совершенно неподвижна, а ноги так и мелькают по льду, преследуя шайбу. Достаточно ли им весело там? Я подумал, что стоит, наверное, тихонько…
– Артур, забудь, – сказала мама. – Сидеть.
Я сел и сразу забыл, о чём именно мне то ли можно, то ли нельзя думать. И тут Бро отдал длинный пас Хармони, которая обошла зелёного игрока и пробила шайбу прямо между щитков вратаря. Дети по неизвестной мне причине называют такой удар «попасть в домик» и очень радуются, когда у них это получается. Я тоже очень радуюсь, поэтому…
– Артур!
Я что – вскочил? И, похоже, немножко натянул поводок. Ладно – может, в другой раз. По трибунам между тем прокатилось радостное волнение – хоть мама и не приняла в этом участие. Она всегда приветствует успех других детей, но не Хармони и Бро. Она лишь тихонько хлопнула в ладоши, а щёки её слегка порозовели. И как раз в этот момент сверху появился мистер Маховлиц.
– Можно мне подсесть к вам? – спросил он.
Ничего подобного мы не ожидали, так что на мамином лице отобразилось удивление, но она кивнула и чуть подвинулась:
– Разумеется.
Мистер Маховлиц сел, и металлическая скамья под ним прогнулась. Он был одет в длинное замшевое пальто с замшевым ремнём. Я знаком с замшей, и она мне очень нравится, а ремни так и вовсе всегда замечательная штука. Мама зачем-то натянула мой поводок.
