собой. Так что я осталась неподвижно сидеть на месте, даже не моргая своими золотистыми глазами.
– Она там зависла, что ли? – спросил Бро.
– Не знаю, – ответила мама. – Порой её трудно понять.
– Может, и так, – ответила Хармони. – Но она никогда не тормозит. – С этими словами она снова взглянула на меня: – Миссис Хейл любит готовить. Она напекла кошачьих вкусняшек.
Кошачьи вкусняшки? С этого надо было начинать! Уже скользя вниз, я думала о том, как бестолковы порой люди. Не знаю, почему я так поступила – это был внезапный порыв. Я подошла к Хармони и выгнула спинку.
– Видишь? – обернулась Хармони к брату.
– Не-а, – ответил он.
Сверху опять появился Винсент Смитерс. На лице у него всё ещё было милое выражение, но глаза уже очень изменились.
– Кажется, у меня пропал кошелёк, – сказал он.
– О боже! – воскликнула мама.
– Может, кто-то из вас его видел? Чёрный кожаный кошелёк, вот такой примерно. – Смитерс руками показал размер кошелька. Насколько я помню, он был поменьше, но я могу и ошибиться.
Тем временем все, кроме меня, качали головами. Моя же голова была абсолютно неподвижна, а я через всю комнату созерцала себя в зеркало. Ощущение такое, будто… Будто меня две. Как бы так сделать, чтобы стало три?
– Вспомните, где вы его видели последний раз? – спросила мама. – Можно попробовать воспроизвести свои действия.
Смитерс бросил на маму неприязненный взгляд, который в следующее мгновение уже стал нормальным, но я успела это заметить.
– Прекрасный совет, – кивнул он, и желваки заиграли у него на лице.
– Бро прекрасно умеет находить вещи, – предложила мама.
– Я? – удивился Бро.
– И ему известны все закоулки этого дома. Он с удовольствием вам поможет.
Бро открыл рот, потом, так ничего и не сказав, закрыл его. Не похоже, что он счастлив. Я люблю Бро, и он мне симпатичен, но проблема кошелька меня уже не волнует. Какое отношение имеет это ко мне и к тому, что люди называют мировым порядком? Для мирового порядка куда более важны другие предстоящие мне дела. И мне следует заняться ими уже в самом ближайшем будущем. Я говорю, разумеется, о кошачьих вкусняшках домашнего приготовления. Я уже довольно долго живу в этом городе, фактически – всю свою жизнь. Почему же я лишь сейчас познакомилась с миссис Хейл?
19
Артур
Хоккей обостряет мой аппетит до предела. Именно за это я его так люблю. Хотя, разумеется, ещё за то, что в нём есть шайба – это же такое наслаждение для зубов! Моих, во всяком случае. Но поймите меня правильно: жевание прекрасно и в бейсболе. Внутри обнаруживается такая масса всяческой прелести, если прокусить оболочку! В общем, я, как и дети, просто обожаю спорт.
Но вернёмся к вопросу про аппетит. После матча я был так голоден, что был готов съесть целую лошадь. Впрочем, лошадь, пожалуй, лучше не надо. Я живу в горной местности, так что у меня есть некоторый опыт общения с лошадьми. Откуда у них такие острые углы? Первый удар таким твёрдым копытом застал меня совершенно врасплох. И второй тоже, и много ещё более поздних инцидентов, так что теперь я больше не подхожу к лошадям, а лишь лаю на них с безопасного расстояния. Лучше всего – в открытое окно из машины.
Так о чём мы говорили? Ах да – о том, как я проголодался. Что это за суматоха в прихожей? Какой-то кошелёк пропал? Кто этот рыжебородый тип? Может, постоялец? Это было бы замечательно, но мне некогда вникать в подробности. Так что я отправился прямиком в кухню. Возможно, волоча за собой поводок.
Что случилось? Где Берта? Может, у неё сегодня выходной? Или просто небольшой перерыв на кофе? Я заглянул в свою миску – пусто. Надо пойти поискать Берту. Но стоило мне выйти из кухни, как я услышал слова мамы:
– И Артура прихвати. Прогулка пойдёт ему на пользу.
Я замер. Опять прогулка? Так быстро? Как я могу вынести столько пользы?
Мы с Бро и этим рыжебородым типом, которого Бро называл мистер Смитерс, вышли на улицу. От мистера Смитерса пахло чесноком: раньше мне этот запах нравился, но я разлюбил его после одного приключения, случившегося со мной на кухне вскоре после того, как я обнаружил на разделочной доске в пределах своей досягаемости целую головку. Но от мистера Смитерса пахло также старым потом из подмышек: и это вполне приятный запах, по моему мнению, так что я тут же решил, что он вполне себе ничего.
– Тебя как звать? – спросил Смитерс.
– Бро.
– В смысле, «брат»? – уточнил рыжебородый.
– Ну, типа того.
– Значит, это скорее прозвище, а не имя?
– Меня так все называют.
– Хорошо, пусть будет Бро. А этого глупого пса как звать?
– Артур.
Глупый? Меня уже столько раз так называли! Должно быть, это правда. Я глупый, хоть я и не вполне согласен с такими выводами. Но явно что-то не слишком хорошее. Будем надеяться, больше я этого не услышу. Да-да, прекрасная идея! Ко мне сразу вернулась бодрость.
– Он хорошо ищет
