уверен, мечтаете вернуть эту собаку миссис Редди. И вот это добавить, – Маховлиц протянул шерифу букет.
Тот посмотрел на цветы так, будто не знал, что это. Я наверняка многого не знаю, но уж что такое букет – даже мне понятно. Шериф, это цветы. Что с тобой?
– С какой стати я стану это делать? – спросил он.
– Чтобы показать своё великодушие.
– А? Но я вовсе не великодушен!
– Я знаю, Ханцингер. Но вам придётся прикинуться.
– С чего бы это?
– Чтобы доставить мне удовольствие. А когда кто-то доставляет мне удовольствие, оно окупается ему сторицей. Я думал, ты в курсе.
Шериф уставился на мистера Маховлица, потом отвёл глаза и взял цветы. Мистер Маховлиц почти сразу развернулся и пошёл прочь. С улицы послышался шум отъезжающей машины.
– Иммлер! – позвал шериф. – Иди сюда.
Где-то неподалёку открылась дверь, и по коридору заспешил Иммлер.
– Что случилось? – спросил он.
Ханцингер сунул ему в руки букет:
– Отнеси это миссис Редди в гостиницу «Блекберри хилл». Я сказал. И собаку прихвати.
Иммлер сморгнул:
– Её собаку?
– Ты что, плохо слышишь? – рявкнул шериф.
Я допускаю, что он прав: уши у Иммлера совсем крохотные даже по человеческим меркам. Маловероятно, что ими можно нормально слышать.
– Я просто не понимаю, – начал он.
– А зачем тебе понимать? – продолжал сердиться шериф.
– Я люблю понимать, что происходит.
– А работу свою ты любишь, Иммлер?
– Да, конечно люблю.
– И кто же тебе её дал?
– В основном вы, хотя я, разумеется, высококвалифи…
Шериф знаком прервал его:
– Вот тебе и главное, что нужно понять, – сказал он. – Доложишь после исполнения.
И шериф вышел. Иммлер открыл зарешечённую дверь:
– Давай пошевеливайся. – Он обозвал меня плохим словом.
Я вышел и тут же испытал огромное желание вцепиться ему в лодыжку! Можете в это поверить? Разумеется, я понимал, что это будет огромной ошибкой, так что просто поплёлся за ним по коридору, держась в пределах досягаемости, но ничего не предпринимая. Не стоит портить этот момент моей жизни: он довольно приятен, если не считать тяжёлого взгляда, каким Дроган смотрит мне вслед. Это ощущение не отпускало меня даже уже на парковке.
16
Принцесса
В обратный путь из библиотеки мы отправились так же, как пришли: Хармони пешком, а я в рюкзаке, который она, как я уже рассказывала, надела на грудь, потому что смотреть вперёд мне нравится больше, чем назад. Выходя, мы чуть не столкнулись с входившим мужчиной, который нас вообще не заметил. Его мысли явно витали где-то очень далеко. У людей в таких случаях делается очень специфическое выражение лица. Но это бывает с ними довольно часто, так что ничего особо занимательного в этом не было. А вот что было очень занимательно – что я прежде уже видела этого человека, хоть и только издалека. Но такую рыжую бороду трудно не заметить и невозможно забыть. Это был тот самый тип, который ждал в машине у нашего дома, пока мисс Мэри Джонс из дома 419 Б по Зитер-стрит в Бруклине, Нью-Йорк, – хоть это и не настоящие её имя и место жительства, если я ничего не упустила, – забирала вещи, оставленные господином Лемэром, включая открытку. Ту самую, которую нам теперь не удастся продать мистеру Маховлицу. А это ужасно, потому что наше финансовое положение очень печально. Визит мисс Мэри Джонс имел ещё какие-то последствия, смысл которых я могла бы постичь попозже, если бы захотела. Но сейчас мне хотелось лишь насладиться прогулкой. А первое, что я всегда делаю, оказавшись на улице, – осматриваюсь в поисках птиц. В этот раз я принялась за то же самое, но тут Хармони сказала: «Упс», – развернулась, и мы направились обратно в библиотеку.
Миссис Хейл сидела за своей стойкой и печатала на компьютере с какой-то невиданной мною прежде скоростью: её пальцы с алыми ногтями, казалось, самостоятельно выплясывали какой-то быстрый танец. Рыжебородого типа нигде не было видно.
Миссис Хейл подняла на нас удивлённый взгляд:
– Вы вернулись?
– Мне просто пришла в голову одна мысль, – сказала Хармони. – Может, у вас есть что почитать про это…
– Про что?
– Про виски.
– Ты интересуешься виски?
– Старым виски.
Миссис Хейл задумчиво посмотрела на Хармони:
– Насколько старым?
– Мы не знаем. У нас есть одна старая бутылка, и нам интересно, сколько она стоит. Ну, для коллекционеров?
– Кому это «нам»?
– Нам с братом.
Миссис Хейл снова взглянула на Хармони тем же испытующим взглядом.
– И маме, – добавила Хармони.
– Рада это услышать. Что написано на бутылке?
– Канадский ржаной виски «Мэпл лиф голд», – ответила Хармони.
А, это они про бутылку господина Лемэра, если я ничего не путаю! А я, кстати, никогда ничего не путаю, за исключением того, что
