Но зато и ей труднее его сломать. А я все равно снаружи подожду, ладно? Чтобы он меня не видел».
– Жди, – кивнула я. – Если что не так, крикнешь.
Гор поднял глаза, отыскивая мое лицо, и совершенно спокойно кивнул.
– Давай. Я постараюсь не сопротивляться.
– Ага. А я постараюсь ничего не испортить, – пробормотала я, нервничая, кажется, в сто раз больше, чем он. – Ладно, работаем… Лин, мне надо говорить что-то особенное? Ну, фразу какую-нибудь ритуальную?
– Зачем? Просто смотри ему в глаза и постарайся слиться с его разумом, как делала, когда он был Тенью. А когда получится, то приказывай. Он должен послушаться. Хотя я, конечно, не уверен, что в таком состоянии он тебя быстро узнает. Тебе придется сильно постараться: чужой разум – потемки. А уж разум Адаманта…
Я вздохнула.
– Тогда… хватит тянуть. Гор, давай. Мне очень нужно, чтобы ты впустил меня внутрь.
Он открыл глаза, пылающие светом далеких звезд, и на мои плечи тут же навалилась странная тяжесть. А потом меня утянуло в чужое сознание и с головой окунуло в непонятную вязкую массу.
Сперва вокруг было просто темно. И изрядно прохладно. Но потом дискомфорт прошел, я снова оказалась в уже знакомой уютной пустоте, в которой не было ни шума, ни боли, ни страха, ни даже чувств. В которой хотелось забыться, раствориться, пропасть и утратить индивидуальность. Стать ее частью. Крохотной песчинкой под ногами Вечности. Маленькой, невесомой и одновременно такой же всеобъемлющей, как она сама.
В какой-то момент я слегка поплыла, очарованная бесконечной пустотой выглянувшей из небытия Тени. Инстинктивно потянулась навстречу, завороженно вздохнула, захотела коснуться этой невыносимо притягательной черноты. Едва не потерялась там без остатка. Чуть не растворилась, испытывая ни с чем не сравнимое, острое наслаждение от покалывания по телу миллионов ледяных иголочек. Но потом обо что-то споткнулась – видимо, о какую-то мысль – вспомнила, куда и для чего пришла, затем встряхнулась, огляделась и попыталась позвать того, ради кого сюда явилась.
– Го-о-ор… Го-о-ор… ау, ты где? Ты меня слышишь?
Как в тоннеле кричала: долгое эхо разнесло мой голос далеко во все стороны, заставляя его отражаться от невидимых стен бессчетное количество раз. Я не знаю, был ли то действительно чужой разум, или же мое богатое воображение вдруг сыграло очередную шутку. Однако через какое-то время (миллион? миллиард лет?) кто-то мне все же ответил. А ответив, каким-то неведомым образом оказался рядом, встав за спиной, как бесформенный призрак, и негромко спросил:
– Звала, Хозяйка?
– Звала, – с облегчением призналась я, оборачиваясь и с беспокойством изучая бесформенный черный клубок, из которого послышался знакомый голос. – Только я – Гайдэ, помнишь?
– Помню, – равнодушно ответили мне. – Ты – Хозяйка. Я должен слушаться.
– То, что ты живой, помнишь?
– Я не живой, – возразила Тень, но потом подумала и добавила: – Хотя уже и не мертвый. Это ты сделала?
– Да. И я хочу, чтобы ты об этом вспомнил.
Тень задумчиво покачнулась, а затем начала меняться, обретая уже знакомые очертания, меняя туман на зрелую мужскую фигуру, а полупрозрачные складки небытия – на смуглую кожу, загорелое лицо, пышную гриву распущенных волос и весьма удивленное лицо, на котором наконец проступило смутное узнавание.
– Гайдэ? – неуверенно позвал «Гор», приняв вполне приличный облик.
Я оглядела его и кивнула.
– Точно. Только оденься, пожалуйста. Второго бесстыдного нудиста моя психика может не выдержать.
Тень озадаченно оглядела свое тело, снова подумала, качнувшись на босых пятках, но, видимо, нашла требование выполнимым и накинула сверху вырванный прямо из пустоты длинный плащ.
– Так лучше?
– Намного, – снова кивнула я. – Итак? Ты помнишь, зачем мы здесь?
– Смутно. Но вроде бы я почти живой и почти получил прежнюю силу.
– Ты действительно живой. И действительно вернул себе силу. Но совершенно не умеешь ею управлять.
– Да, – шевельнула плечами Тень. – Теперь помню. Но тут трудно сосредоточиться на чем-то одном. Если я отвернусь, сразу забуду. Даже тебя. В Тени нельзя долго находиться.
– Тогда стой здесь, смотри на меня и не вздумай забыть. Второй раз я тебя вылавливать не собираюсь. Ответь: кто ты? Или что ты? Какая часть того Гора, которого я знаю?
– Небольшая. В Тени его разум не может тебя слышать – он не существует в этом месте. Зато существую я. Поэтому говори со мной.
– Хорошо. Тогда ответь: ты был с ним с рождения?
– Нет, – странно усмехнулась Тень. – Собственно, я – и не он даже. Просто часть, которая перешла к нему во время ритуала. Из-за меня он уцелел в этой пустоте. И из-за меня же не истаял полностью: сильную Тень очень нелегко уничтожить, а благодаря мне он теперь всегда будет наполовину Тенью.
– Даже если я избавлю его от зависимости от моего Знака?
– Да. Такова сила Адаманта.
Я задумчиво оглядела «Гора».
– Значит, он получил тебя в клане? Не сразу? Выходит, во время обряда воины клана призывают такую вот Тень?
– Да.
– А для чего ты нужен? Что это дает Адаманту?
– Простой смертный не выживет в Тени. А воины клана могут.
– За счет таких, как ты?
– Верно.
– Хорошо. А что это дает тебе?
– За счет смертного я тоже частично живу. Точно так же, как он во время ритуала частично умер.
Я хмыкнула.
– Да? А ты, случаем, верх взять над ним не пытаешься?
– Пытался, – совершенно спокойно кивнул «Гор». – И мы боролись. Но теперь я принадлежу ему. Так же, как он принадлежит мне.
– А кто сильнее?
– Глупый вопрос, – усмехнулась Тень. – Мы друг без друга не выживем, так что к чему меряться силами? К тому же когда-то я тоже был живым. И когда-то тоже был Воином Тени. Адамантом. Как Гор. Потом умер. Но меня снова призвали. И мои умения перешли к тому, кто сумел их полностью принять. Такова участь всех воинов клана: мы не погибаем безвозвратно. Мы просто уходим в Тень. До поры до времени. И когда нас кто-то зовет, когда звучат слова древнего ритуала, возвращаемся к своим потомкам. Однако не ко всем – эту честь еще нужно заслужить. Но мой новый брат заслужил: он оказался сильнее.
– А если бы он не устоял? – тревожно спросила я, чувствуя бегущий меж лопаток холодок.
– Тогда бы он умер.
– И ты бы возродился вместо него?
– Нет, – неожиданно тоскливо отозвалась Тень. – Мертвым не место среди живых. Я просто вернулся бы обратно – ждать того, кто станет для меня новым вместилищем. И кто смог бы с моей помощью служить клану дальше.
Я оторопела.
Ничего себе! Это что же получается? Адамант нашел какой-то способ изменить свое посмертие?! Каким-то образом его воины не умирают
