Фридхельм их любит.
— Сорок рублей.
Я протянула нужную сумму и собралась поискать ещё свежих яиц, как вдруг услышала подозрительный шум. А вот и облава. На этот раз не полицаи — немцы лично проверяют, кто разгуливает без документов. Кому-то сегодня не повезло — я отстранённо смотрела, как они потащили к машине какого-то мужчину. А что здесь делает Катерина? Не раздумывая, я бросила корзину и бегом бросилась к машине.
— Отпустите её!
Парни непонимающе уставились на меня. Ах ты ж чёрт, совсем забыла, что я ряженая. Ну ничего, сейчас ткну им в морду военником.
— Да кто ты такая? — меня грубо схватили за локоть.
— Уберите руки! — рявкнула я. — У меня есть документы!
Я судорожно пошарила по карманам кофты. Мать твою, где военник? Неужели забыла? Или он в корзине?
— Ну? Где твои документы? — меня сверлили подозрительными взглядами.
— Тут такое дело, — примирительно улыбнулась я. — Кажется, я их забыла. Но мы можем проехать в штаб и решить это недоразумение. Моё имя фрау Винтер, я переводчица.
— Если ты действительно фрау Винтер, почему одета не по форме? — грубо спросил один из них.
— Да чего мы с ней вообще разговариваем, — процедил его товарищ. — По роже видно ведь, что русская. А ну пошла!
Он пнул меня, пытаясь затолкнуть в грузовик. Это надо было так лохануться!
— Я выполняю задание генерала Штауффернберга! — в отчаянии завопила я. — Можете явиться в штаб и спросить у него!
Они переглянулись, явно не поверив мне. Я заметила Бертока и активно замахала руками, привлекая его внимание.
— Что здесь происходит? — подбежал он.
— Вот эта, — солдат презрительно кивнул на меня. — Утверждает, что она фрау Винтер.
— Но это так и есть, — подтвердил он.
— Простите, герр фельдфебель, но она так странно одета.
— И что с того? Я же сказала, что выполняю особое задание.
— Вы действительно уверены, что она не лжёт?
— Мы служим в одном полку уже два года, — Берток начал злиться. — Вы и мне тоже не верите?
— Простите, сейчас такое время, — пробормотал парень. — Простите за беспокойство, фрау Винтер, — добавил он.
— И кстати отпустите эту девушку, — я решительно взяла за руку Катю. — Это моя домработница.
— Но у неё не было документов. — Это моя вина, я послала её на рынок и забыла, что паспорт ещё не готов.
Берток мрачно кивнул, подтверждая мои слова. Я шепнула девушке:
— Пойди, возьми мою корзину, купи яиц и возвращайся. Вместе пойдём домой.
— Господи, Эрин, что это за маскарад? — поморщился Берток. — Вся эта история весьма неприятна. Они могли, не разбираясь, отправить тебя на расстрел.
— Я же сказала это поручение генерала, — устало вздохнула я. — Он опасается, что не все полицаи верны нам, и решил, что я вполне сойду за местную и, возможно, выведаю что-нибудь.
— Ну и дела, — присвистнул он. — А у нас все стоят на ушах. В лесу засекли русскую разведгруппу. Двоих застрелили, ещё один раскололся, что с ними был радист. Как только он выйдет на связь, будет масштабная облава в округе. Так что постарайся больше не забывать документы, незачем рисковать.
— Спасибо вам, — Катя видно не могла определиться как ко мне обращаться.
Я в первый же день пресекла «госпожа», ибо выходило совсем уж ржачно.
— Пожалуйста, — язвительно ответила я.
— Ой, вы так одеты, от наших девушек не отличишь, — хихикнула девушка и осеклась. — Простите…
— Ты мне вот что скажи — какого тебя понесло на этот рынок? Я же говорила тебе, чтобы сидела, не высовывая носа, пока я не раздобуду паспорт.
— Говорили, — покаянно кивнула Катя.
— И?
— Я хотела испечь вам пирожков, вы ведь были так добры ко мне, — улыбнулась девушка. — Подумала, я быстренько сбегаю, ничего не будет.
— Ну теперь, надеюсь, ты поняла, что мои приказы нужно выполнять? — блин, начинаю напоминать себе Вилли.
— Да.
— Ладно, пеки свои пирожки, — настроения возиться с блинами у меня уже нет, так что пусть кашеварит она.
Мои приключения стали темой для обсуждения на ближайшие несколько дней. Генерал посетовал на солдат, чересчур рьяно выполняющих свои обязанности, и в мягкой форме попенял за то, что я прощёлкала военник. Вилли страдательчески морщился, слушая шуточки про то, что эти идиоты перепутали меня с русской. Фридхельм попытался поговорить с генералом, что не стоит так рисковать ради сомнительной информации, но был вежливо послан: «У нас всё под контролем, мой мальчик, и вашей супруге ничего не угрожает». Шварц с наигранным сочувствием спросил, каково мне было оказаться на месте одной из местных девок.
— Вы, наверное, оскорблены тем, что они посмели вас сравнить с русской швалью?
— Но ведь, если подумать, в этом что-то есть, — невозмутимо обронил Вайс.
— Да, прямо одно лицо, — хмыкнула я.
— Сейчас, когда вы в форме, конечно же нет, а переодень вас в деревенский сарафан и повяжи косынку, вполне похожи. Может, у вас в роду наследил кто-то из русских? — он невинно улыбнулся.
— Давайте сменим тему, — резко сказал Вилли.
— Я всего лишь пошутил, обер-лейтенант, — иронично отозвался Вайс. — Совершенно незачем так нервничать.
Пошутил, блядь. Из какого цирка ты вылез, такой клоун? Через несколько дней я забрала у бургомистра катин аусвайс.
— Вот, держи, — глаза девушки радостно загорелись.
— Спасибо… Я даже не знаю, как вас благодарить, вы столько для меня сделали.
— Не подвергай больше себя опасности. Паспорт — это хорошо, но лучше лишний раз не болтаться по улицам. А это тоже тебе, — я протянула ей свёрток.
Катя осторожно развернула его и удивлённо уставилась на платье.
— Что это?
Ну да, по себе знаю, каково носить отстойные тряпки. А побыть феей-крёстной всегда приятно.
— Но зачем?
— Жизнь — по большей части довольно неприятная штука, и нужно радовать себя хотя бы в мелочах.
— Вы такая добрая, — в глазах девушки блеснули слёзы. — А мне говорили, что все немцы…
Она вовремя замолчала, но и так понятно, что имелось в виду. Исчадия ада. Твари. Мрази.
— Не такая уж я и
