— Какой путь самый короткий? — шепотом переспросила Ланетта.
Перед ее мысленным взором тотчас же предстала огромная звездная воронка, пронзающая пространство и время. И Дракон понесся в эту воронку серебряной стрелой.
— Можно пробовать.
Она очнулась, растерянно моргая глазами. Шут крутанул клинок, заставив его загудеть.
Коросс обнажил свой меч:
— Ну, давай испытаем твое творение. Какими свойствами ты его наделил?
— Я дал ему имя Дум. Он отупляет разум врага, — заявил Шут, а затем уже чуть более неуверенным голосом добавил, — Ну, мне так кажется…
Они начали сражаться и Ланетта видела, с каким трудом, быстро перешедший в оборону Коросс, отражает атаки Шута. Наконец он опустил оружие и заявил:
— Хватит, Линнок. Я сдаюсь. Хороший меч! Пока я с тобой сражался, мне казалось, что мои мысли были вязкими, как клейстер.
Довольный Шут еще раз полюбовался своим мечом и вложил его в ножны.
— Теперь поколдуй над моим, — протянул Коросс меч.
— Мальчишки, — насмешливо скривила губы Ланетта. — А пооригинальнее нельзя?
— Давай, Коросс, я тебе крысиный ошейник сотворю. Будет он самонаходящимся. Никогда не пропа… — Шут поперхнулся и замычал, будто у него язык онемел.
— Меч, — сдержано повторил Коросс.
— Меч, так меч, — сказал несколько обиженный Шут, когда у него снова стало получаться говорить.
Он взял клинок, который Коросс экспроприировал у Торрэла, и задумчиво повертел его в руках.
— Ты готова еще раз пофантазировать? Фантазии про Драконов у тебя очень даже продуктивные. А вот с логическим мышлением просто беда, куколка.
— Не называй меня так! — прорычала девушка.
Шут хохотнул:
— Кстати, если поедешь со мной, смогу посодействовать развитию у тебя мыслительной производительности. Для начала буду пичкать тебя головоломками и задачками. Они хорошо помогают. У меня был учитель логики, Пемза. Когда он меня ловил на шалости, всегда давал какую-нибудь загадку и держал под замком до тех пор, пока я ее не решу.
— Думаю, что выйдя из комнаты, ты почти сразу снова оказывался в ней, — усмехнулся Коросс. — Поэтому, ты такой умный.
— А вот и нет! Меня редко ловили.
Коросс и Ланетта засмеялись.
— Кстати, у меня тоже в запасе есть несколько интересных задачек, — вспомнил Коросс. — Но логика и домашний учитель? Очень интересно… Тебя что, Линь, обучали по индивидуальной программе? Не много ли чести для будущего шута?
— Обучали, как обучали, — пожал плечами Линнок. — Может, я просто был очень милым ребенком?
Долго сердиться на Шута, действительно, было просто невозможно. Посмеиваясь, Ланетта снова закрыла глаза.
Когда Коросс получил свой меч назад, Шут устало проинструктировал:
— Это Лом. Он усиливает удар, легко разрубая даже самую крепкую броню… Ну, Лани, теперь ты.
— Я тогда тоже оригинальной не буду. Давай, ты заколдуешь какой-нибудь из моих метательных ножей? Вот только они в повозке остались.
— Ну и славно, что остались, — пренебрежительно хмыкнул Шут. — Это же не оружие, Лани, а цирковой инвентарь… Так и быть, дарю свои. Тем более что ты, как я заметил, на них уже давно глаз положила.
И он вытащил из голенищ два узких стилета.
Коросс первым взял клинки и придирчиво их осмотрел.
— Хороший подарок, — вынес вердикт правитель. — На редкость удачная балансировка. И сталь… Она к тому же самозатачивающаяся?
Шут кивнул, и Коросс завистливо вздохнул:
— Здесь уже и магии никакой не нужно.
— И все же, я кое-что подкорректирую, — отозвался Шут.
Еще некоторое время спустя Ланетта стала обладательницей двух волшебных клинков. Один носил имя Зоркий — он даже в абсолютной темноте мог нанести смертельный удар. Другой — Хитрый. Его никто не смог бы обнаружить без желания на то хозяйки.
— Вау, здорово! — заявил Шут, когда закончил работу.
Он посмотрел на Ланетту.
— Ты — чудо, но Данэл прав. В обоих государствах все будут готовы поубивать друг друга, пытаясь тебя заполучить. И где бы тебе спрятаться от этой шайки голодных псов?
Коросс, ни слова не говоря, поднялся и скрылся в темноте. Через некоторое время он вернулся, а за ним послушно следовали две белоснежных лошади, которые раньше принадлежали неудавшимся похитителям.
— Я думаю, мы вполне можем забрать их себе, — спокойно произнес он. — Только что сказать артистам?
— Мы скажем, что купили, — беззаботно ответил Шут. — Они не особенно будут приставать к нам с вопросами на эту тему. Среди бродяг излишнее любопытство не приветствуется. Этот народ руководствуется мудрым принципом: «Меньше знаешь, крепче спишь».
Граница
Через несколько дней равнинная местность, по которой они ехали, стала сменяться холмами. Гордыми зелеными великанами они стояли в отдалении друг от друга среди аккуратных квадратиков полей. На вершине каждого из них виднелись зубцы замков, к которым через поросшие лесом склоны вели извилистые дорожки.
Четыре раза труппа останавливалась в селениях, чтобы дать представление и переночевать. И ни разу за все это время Коросс не появлялся перед циркачами, предпочитая образ крысы.
Отношения с Короссом обескураживали Ланетту. Иногда ей казалось, что он избегает встречаться с ней наедине. Когда труппа засыпала, он на несколько часов превращался в человека. Но именно тогда ее охватывала непреодолимая сонливость. Коросс нежно целовал ее сонную в лоб, а когда девушка открывала глаза, было уже утро, и она лежала рядом с посапывающей Ртутью, укутанная в одеяло. Днем его голос часто звучал в голове. Коросс охотно и интересно рассказывал о том мире, в котором она оказалась. Когда девушка спрашивала, почему он позволил ей ночью уснуть, Коросс смеялся: «Лани, ты просто очень сильно устаешь. Тебе нужно хорошо высыпаться, чтобы не истощать себя». И тень обиды, оставшаяся после утреннего пробуждения, рассеивалась ровно до следующего утра.
Ланетта все лучше осваивалась в новой для себя роли артистки. Она уже не смущалась, когда надевала свой цирковой костюм, который одеждой можно было назвать с большим трудом. К зрителям выходила уже не робкая Лани, а «известнейшая на Южных Островах воительница Ланет, Гроза Пиратов». Такой сценический образ придумал для нее Шут, и она ему научилась полностью соответствовать. Перед тем, как начать номер, она окидывала толпу таким холодным взглядом, выразительно поигрывая при этом своими ножами, что все невольно робели. Папаша Мот пытался увещать Лани, говоря, что с публикой стоит вести себя вежливее, но Шут вставал на сторону девушки.
— Да, ладно тебе, Папаша. Смотрится очень живенько. Мужиков время от времени полезно осаживать. Наша Лани с этим успешно справляется.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
