Кора.
– Заходите. – Цербер подходит ближе к нам, рассматривая Аполлона с головы до ног.
Интересно, что он может разглядеть во мне, если взглянет?
– Ты выглядишь так, словно тебе нужно выпить, но придется воспользоваться трубочкой.
– Отвали, – смеется Аполлон.
– Я думал, что научил тебя манерам, или ты перенял такое поведение от родного папочки?
Аполлон вздрагивает, а я прищуриваю глаза. Почему они с Артемидой никогда не говорили о своем отце, думаю я, но внезапно ощущаю стыд. За все время нашего общения я никогда не спрашивала Аполлона о его родителях или о его прошлом.
Я знаю, что Вульф вырос здесь, ведь он немного рассказал мне о своей семье. О маме, которая ушла из закусочной, где теперь работает ее двоюродная сестра, и об отце. Я имела хоть малейшее представление о том, что заставило Вульфа отринуть банду. Но Аполлон? Джейс? Они оказались загадкой, а я не стала утруждать себя попытками ее разгадать. А теперь, когда, казалось бы, наступило самое неподходящее время для того, чтобы спрашивать, мне стало необходимо узнать разгадку.
Круг распался так же быстро, как и спало напряжение, еще недавно витавшее в воздухе. Некоторые парни зашли внутрь клуба, другие остались тусоваться на крыльце. Все-таки мужчины – странные существа.
Я подхожу к Аполлону, а он едва стоит на ногах, прижимая руку к животу. Его лицо опухло и покрыто синяками.
– Ты знал, что будет драка?
– Я предполагал, – улыбается он.
– Тогда почему пошел ты, а не Вульф или Джейс? – спрашиваю я, положив его руку к себе на плечи.
Он слегка опирается на меня, но все же не позволяет принять тот вес, который необходимо. А меня снова пронзают воспоминания о том дурацком сгоревшем доме в Вест-Фолсе, в подвале которого я находилась на грани смерти. Сейчас ситуация изменилась в лучшую сторону, и я не вижу, что мне грозит быть убитой, но воспоминания о том дне все равно преследуют меня.
– Вульф хотел, чтобы я пошел с тобой.
– Почему? – спрашиваю я, и Аполлон улыбается в ответ, следуя за Маликом и Цербером к клубу.
– Он просто пытается справиться с ревностью.
– Что? – спрашиваю я, останавливаясь и встречаясь с темным взглядом Аполлона.
– Мы с ним не можем поделить тебя и поэтому должны выработать какую-нибудь стратегию, потому что нельзя драться с друзьями.
– Он ударил Джейса, – бормочу я.
Лицо Аполлона озаряется настолько сильно, насколько это возможно.
– За что?
– За то, что солгал моим родителям и сказал, что он мой парень.
На миг Аполлон замирает от удивления, а затем хихикает.
Он тянет меня за собой, поднимаясь на крыльцо, но каждая ступенька дается ему тяжело. Аполлон болезненно вздыхает и опирается на перила, чтобы помочь себе.
Я знаю, что если мы войдем внутрь, то попадем в ловушку. Держу пари, это знает и Аполлон, но я не могу его остановить.
Я вошла в самую гущу драки и вышла из нее невредимой, несмотря на горечь и уязвление. На самом деле справиться с противником не так-то просто. Кроме ножа, зажатого в моем кулаке, я беззащитна, и меня от этого тошнит. Надоело быть пешкой, которую переставляют по шахматной доске. Надоело, что мужчины в этом городе недооценивают меня. Вновь вспоминая свой список, состоящий из Кроноса, Броуди, шерифа Брэдшоу, Цербера, я добавляю в него еще и Малика. Я бы хотела увидеть, как все они горят.
Мы проходим к выбранному Цербером столику в дальнем углу помещения, держась подальше от Адских гончих, которые занимают другие столы или играют в бильярд. Вокруг нас слышны разговоры и тихий смех, которые смешиваются с запахом сигаретного дыма и чего-то кислого, похожего на пот… или секс.
Аполлон медленно опускается в одно из кресел, а затем подтаскивает к себе второе кресло, стоящее ближе к нему, жестом приглашает меня сесть рядом.
Я напоминаю себе, что уже побывала в аду и смогла вернуться обратно. Я пережила насилие со стороны своего бывшего парня, угрозы и жестокость Кроноса, выжила в огне и месяцами жила впроголодь. По сравнению с этим списком сегодняшняя встреча просто ерунда.
– Ты изменилась, – наконец говорит Цербер, смотря на меня с любопытством.
Он только что был свидетелем того, как я ворвалась в мужскую драку. Я до сих пор чувствую ком в горле от мысли, что Аполлона могли забить до смерти.
Цербер подзывает жестом кого-то позади нас, и спустя мгновение к столику подходит молодой Адский пес, несущий поднос, полный напитков. Расставив бокалы перед нами, молодой человек уходит, а я не могу перестать нервничать, видя, что Цербер не сводит с меня глаз.
– Большинство людей отвечает на поставленные им вопросы. Именно так поддерживается диалог, – укоряет меня Цербер, делая глоток своего напитка и ставя бокал обратно на столик.
– Я не знала, что тебе нужен ответ.
Я протягиваю руку и обхватываю пальцами бокал, стоящий передо мной, совершенно не склонная пить то, что в нем содержится. Мысль о возможном отравлении заставляет меня держаться за настоящее, несмотря на то, что прошлое вцепляется в меня когтями, утягивая в воспоминания.
– Ты дерзкая, когда твой мужчина рядом. И даже выглядишь так… – не договорив, улыбается Цербер.
Я вижу, как Аполлон сердито смотрит на Цербера, но ничего не говорит. Похоже, Аполлон испытывает сильную боль, и его рука не покидает живота. Ему только недавно сняли швы, и рана начала заживать. Возможно, у него внутреннее кровотечение и сейчас он медленно умирает прямо у меня на глазах.
– Мне бы хотелось думать, что с ним я такая же дерзкая, как и без него. – Я заставляю себя расслабиться и облокачиваюсь на спинку кресла, но под столом я все еще продолжаю открывать и закрывать нож.
Этот нож немного отличается от того, что дал мне шериф, и требуется пара попыток, чтобы разобраться, как правильно открывать его вслепую.
– Ты бы знал об этом, если бы не держал меня без сознания целую неделю. Но теперь мы здесь и давай будем честны друг с другом. Чего ты хочешь?
Цербер допивает остатки своего напитка и поднимает бокал. К столику подбегает тот же самый Адский пес, чтобы забрать пустой бокал.
– Мне нравится власть, Кора. Мне нравится знать, что, если я щелкну пальцами, произойдет то, чего я хочу.
Он поднимает палец, не дав мне задать вопроса.
– Донни, выпей это! – приказывает Цербер Адскому псу, вернувшемуся с полным бокалом янтарной жидкости.
Тот переводит взгляд с бокала на своего босса и обратно, а затем подносят бокал к губам и осушает одним глотком.
– Теперь разбей бокал
