кровотечения, и парню пришлось вернуться в больницу. Врач практически заставил Аполлона поехать с ним.
Джейс свирепо смотрит на меня, когда я вхожу в редко используемый нами офис, ведь обычно мы тусуемся в кабинете. Он смахивает пыль со стола и открывает свой ноутбук.
– Ну?
– Не знаю, она не разговаривает.
– Не разговаривает вообще? Или не разговаривает с тобой?
Ни хрена не понимаю.
– Малик сказал, что они насадили головы на пики возле здания клуба. – Я отвожу взгляд, борясь с возникшим желанием ударить по чему-нибудь кулаком.
Сдерживаться становится труднее, ведь город выходит из-под нашего контроля, и похоже, мы не собираемся ничего предпринимать и хватаемся за сломанную соломинку.
– Я не уверен, с чем это связано. Возможно, Кронос пытается послать им какое-то предупреждение, но они умалчивают об этом.
– Что ж, посмотрим, сможешь ли ты получить еще какую-нибудь информацию. Цербер уже переходит все границы, – морщится Джейс.
– А мы ни хрена с этим не делаем, – напоминаю я ему. – Снова.
Но что мы можем сделать? Ворваться в кабинет мэра и начать угрожать этому ублюдку? Однажды мы уже пробовали, и результат получился не очень. Цербер добрался до него прежде, чем мы успели подумать об этом. Во многих отношениях мой отец дает нам понять, что он умнее нас, более опытен. Какую обычно чушь несут о таких людях? Старше, мудрее и так далее. Ему доставляет удовольствие тыкать нам этим в лицо. Он думает, что нам всего лишь повезло, и я тоже начинаю в это верить.
Вытащив свой телефон из кармана, я плюхаюсь в кресло напротив Джейса, набираю номер и кладу телефон на стол, включив громкую связь.
– Что, черт возьми, там произошло? – спрашиваю я, как только Малик берет трубку. – Что он ей сказал? – Я наклоняюсь вперед и ставлю локти на колени.
Малик смеется.
Я смотрю на Джейса с его каменным выражением лица. Я знаю этот взгляд, из-за которого мне хочется ударить кого-нибудь по лицу. К сожалению для Джейса, мы точно не в состоянии удовлетворить возникшую в нем потребность.
– Ты серьезно? – наконец спрашивает Малик.
– Что?
– Ты идиот! – объявляет он и связь обрывается.
– Он прав, – слышу я голос Коры и оборачиваюсь.
Кора стоит в дверях и прижимает к месту на своей руке, где недавно стояла игла от капельницы, кусочек марли. Неужели она только что сама выдрала иглу?
И тут до меня доходят ее слова.
– Ты назвала меня идиотом?
– Я бы хотела сказать, что твоя глупость излечима, но, увы. – Она хмурится. – Это неизлечимая болезнь.
Джейс усмехается, и Кора, нахмурив брови, переводит взгляд на него.
– Ты одержим идеей удержать меня в этом доме? – спрашивает она, качая головой.
– Да, – яростно произносит он без колебаний.
Она кивает, а затем входит в офис и, обойдя мое кресло, находит свой телефон на одной из книжных полок. Телефон стоял здесь на зарядке с тех пор, как Кронос похитил ее, и даже после того, как мы ее нашли.
Она снимает телефон с зарядки и крепко сжимает в руке. На экране появилась трещина, но в этом нет ничего страшного, телефоном все равно можно пользоваться.
– Кстати, – говорит Джейс, откидываясь на спинку кресла и скрещивая руки на груди. – Я удалил с твоего телефона приложение с отслеживанием местоположения. Поскольку твои родители явно тебя преследуют.
– Отлично. Конечно, если меня можно огородить от них еще больше, то почему бы тебе этого не сделать. – Она смотрит на нас так, словно мы можем ее схватить, и медленно двигается к двери, держа нас в поле своего зрения. – Между прочим, Цербер ничего такого мне не делал. Так делали лишь вы.
Она свирепо смотрит на нас, а добравшись до двери, убегает.
Джейс выдыхает так, словно этот разговор причинил ему боль. Я бы никогда не догадался о его чувствах по тому, как бессердечно он разговаривает с ней, но в такие моменты, как сейчас, он кажется человеком.
Я не спрашиваю его ни о приложении на ее телефоне, ни о странной реакции Коры.
Я даже не осознавал, насколько напрягся, когда Кора зашла в комнату, пока с ее уходом напряжение, витавшее в воздухе, не рассеялось.
Черт, что бы он ей ни сказал, это нехорошо! Но я не могу понять, что за чертову тайну раскрыл мой отец.
– Возможно, он рассказал ей о нашем прошлом, – тихо предполагает Джейс. – Он определенно не…
– Я уже упоминал об этом.
Я рассказал Коре все, что, по моему мнению, она должна знать. Я хотел быть уверен, что, если об этом ей расскажет кто-то третий, это ее не отпугнет.
Так что я машу рукой, отметая идею Джейса:
– К сожалению, Цербер далеко не идиот.
– Если бы он даже заговорил с ней об этом, это не привело бы к такому шоку.
– Тогда что?
– Да черт меня возьми, если бы я знал! Да и Малик, похоже, не склонен нам об этом сообщать.
– Ладно, – вздыхает Джейс. – Нам нужно вернуться к работе. Свяжись со Святым и узнай, как идут приготовления к боям на Олимпе.
С приходом Коры наша административная работа в Олимпе, такая как оплата труда наших сотрудников и оплата счетов, пошла прахом. Конечно, у нас есть команда, которая занимается большей частью этой и бумажной волокиты, но они все равно нуждаются в управлении.
Лучше всего с этим справляется Джейс, потому что он помешан на контроле. К тому же неплохо разбирается в цифрах и, похоже, находит какую-то отдушину в бухгалтерии. А в самом начале нашей самостоятельной деятельности Джейсу отлично удавалось находить людей, которых мы подозревали в вымогательстве денег, а позже они исчезали, и не только благодаря Джейсу.
Вскочив с кресла, я выхожу из офиса и не знаю, куда иду, пока не оказываюсь у дверей спальни Коры. Двери закрыты, и я не могу услышать, что происходит за ними. Сжав челюсти, сначала я делаю шаг назад, осознавая, что это плохая идея, но все же, собрав волю в кулак, распахиваю дверь. Зайдя внутрь, я не успеваю среагировать, и что-то бьет меня по лицу, обливая холодной водой. Мельком я замечаю, как к моим ногам падает пластиковый стаканчик. Буквально через секунду мне удается заметить, что в мое лицо летит что-то еще. Я пригибаюсь, а какая-то книга с громким треском ударяется о дверь, присоединяясь к стаканчику на полу. Подняв взгляд и выпрямившись, я смотрю на Кору, которая снимает с полки еще одну из этих декоративных бессмысленных книг и швыряет ею в меня. На этот раз я успеваю поймать
