родителях – в помещении будто щелкнул выключатель, и поведение Цербера изменилось. Но почему? Возможно, потому, что у меня тоже есть какая-то определенная власть?
Вновь прикусив губу, я обдумываю эту мысль. Я бы с удовольствием посмотрела, как мой отец встретится лицом к лицу с Цербером или, что еще лучше, как очевидец рассказал бы о происходящем здесь в своей газете. Возможно, именно эта мысль заставила Цербера отступить от своих планов или он осознал, что я не так беззащитна, как может показаться на первый взгляд, и у меня есть люди, которые заботятся обо мне.
Встав со стула, я опускаюсь на колени рядом с находящимся без сознания Аполлоном.
– Сядь, Кора! – говорит Малик, заставляя меня свирепо на него посмотреть.
– Разве он не твой друг?
– Он был моим другом, – отвечает Адский пес с затуманенным взглядом.
Был.
У любого члена банды в этом городе, как и у каждого человека, есть свои секреты и травмы прошлого. Стерлинг Фолс не просто город с мрачной энергетикой. Это выжженный след на земле, притворяющийся чем-то другим. Чем-то живым, чистым и счастливым.
Я прикасаюсь к щеке Аполлона. Слава богу, он дышит. Несмотря на то что Донни действительно сильно его ударил, грудь Аполлона медленно поднимается и опускается, поэтому, успокоившись, я встаю и снова сажусь на свой стул.
– Я всего лишь выполняю приказы, – говорит Малик, смотря на меня. – Выжить в Стерлинг Фолсе можно, только выполняя приказы. Это может тебя обезопасить, – говорит Малик, положив руки на стол. – Если он хочет, чтобы ты встретилась с ним, – ты встречаешься. Если он задает тебе вопрос – ты на него отвечаешь.
– А если он приказывает мне прыгнуть, спрашиваю как высоко? Ты же знаешь, что я не выбирала участь подчиняться его приказам.
– Ты думаешь, кто-нибудь из нас выбирал эту участь? – Малик закатывает глаза. – Ты думаешь, мои родители хотели, чтобы я присоединился к Адским гончим, когда мне было всего двенадцать лет? Нет! Они хотели, чтобы их умный сын, учившийся на одни пятерки, стал честным человеком. Чтобы он поступил в хороший колледж и не возвращался в этот город.
– Видимо, все обернулась иначе.
Я не могу представить Малика с семьей. Мне казалось, что у него не может быть родителей, а тем более братьев или сестер.
– Во всяком случае, теперь они похоронены и не видят, что со мной стало.
Я не задаю вопросов, потому что боюсь, что мое любопытство заставит его замолчать, а мне нужно получить от него как можно больше информации.
– Скажи мне вот что, Кора. Ты думаешь, мы все бандиты, ищущие свою следующую дозу? Или мы что-то вроде культа, поглощенного своим лидером и его идеалами?
Он наклоняется ближе, вторгаясь в мое личное пространство, а я хмурюсь и стараюсь отодвинуться подальше.
– Я не знаю, что думаю.
– А я думаю, тобой движет злость и никто не может помочь тебе направить эту энергию в нужное русло.
От этих слов я отшатываюсь еще дальше, чуть не падая со своего кресла.
– Вот почему ты не убила Цербера, а всего лишь застрелила его водителя. Вот почему ты все еще находишься в Стерлинг Фолсе. Ты злишься и не знаешь, что тебе делать. Просто признай, что ты блуждаешь в неизвестности.
– Я все еще нахожусь в Стерлинг Фолсе, потому что должна быть здесь! – огрызаюсь я. – Я здесь, потому что не собираюсь возвращаться в Изумрудную Бухту, что бы ни случилось!
Малик поднимает подбородок, а я мысленно проклинаю себя за то, что дала ему пищу для размышлений. «Должна быть здесь» – прозвучало гораздо драматичнее, чем я предполагала.
– Мы еще увидимся, сердитая девочка, – говорит Малик, стучит костяшками пальцев по столу, а затем уходит.
Сердитая девочка, девочка-невидимка, цветочек, хаос.
Я прижимаю ладони к глазам. Я всегда хотела быть только одним человеком, но меня постоянно окружают люди, тянущие меня в противоположных направлениях. Иногда мне кажется, что усыновление дало мне новую личность, на которую я не подписывалась. Кем я была до этого и кем я стану, когда больше не смогу быть Корой Синклер?
Глава 15. Кора
Джейс и Вульф входят в здание клуба, готовые к драке и с пистолетами в руках, но здесь их ждем только я с Аполлоном. Вульф идет на кухню и, проверив помещение, возвращается с уже убранным пистолетом. Когда они подходят к нам, то оба хмурятся, разглядывая Аполлона, все еще лежащего на полу, и пьяную меня. Вскоре после того, как ушел Малик, я достала с верхней полки барной стойки бутылку текилы, и этому первоклассному дерьму все же удалось стереть мое волнение об Аполлоне. Ведь оставшись с ним наедине, я то и дело проверяла его живот, кожа на котором на месте раны стала неприятно фиолетового цвета. Ощупывала ребра, чтобы убедиться, что они не сломаны, и проверяла пульс, который оставался ровным, как и его дыхание. Вообще он выглядел так, словно отсыпался после сильного похмелья или драки. Его опухшее лицо, если, конечно, не считать синяков, казалось почти умиротворенным, но он не просыпался, а я снова осталась без своего телефона.
Уже скоро мне предстоит встретиться со своими родителями, которые пригласили меня на ужин, и теперь я нервно ерзаю на своем стуле. Один глоток текилы превратился в два, а потом в шесть и так далее. Мне понравилось жжение в моем горле, когда я делаю глоток алкоголя, а затем он теплым потоком спускается по пищеводу в живот и наконец огнем распространяется в груди. Так что, возможно, я перестаралась.
– Что случилось? – требует ответа Джейс.
Его руки уперты в бока, и он выглядит так, словно пытается подавить меня своей властностью, но это не работает. Не работает с тех пор, как я увидела, каким милым он может быть, помогая мне бороться с бессонницей. С тех пор как он не выполнил свои угрозы причинить мне боль, а его рука на моем горле превратилась во что-то, что мне начало сниться. И, в общем, это лучше, чем кошмары об убийстве людей. Я не уверена, знает ли он, но я точно знаю, что в глубине души он милый парень. Но кто я такая, чтобы испортить ему этот сюрприз?
Из моего рта вырывается хихиканье, и я зажимаю рот рукой. Сейчас я нахожусь в ужасном положении, но мне забавно, что он думает, что имеет право задавать мне вопросы. В конце концов, это он бросил меня на растерзание Адским псам.
Вульф садится на корточки рядом
