ТЫ ВЕДЬ НЕ ХОЧЕШЬ, ЧТОБЫ С МАМОЙ ЧТО-ТО СЛУЧИЛОСЬ?
НЕ ХОТЕЛ! НЕ ХОТЕЛ!
ЛОТОМ БАБУШКА ОЧЕНЬ ПЛАКАЛА. ВМЕСТЕ ПЛАКАЛИ.
— КАК ТЫ ЖИЛ ОДИН ВСЕ ЭТИ ДНИ?
ПРИШЛА ПОЛИЦИЯ, ОДНА ТЕТЕНЬКА ОЧЕНЬ ЛАСКОВО ЗАДАВАЛА МНОГО ОДНИХ И ТЕХ ЖЕ ВОПРОСОВ, ТОЛЬКО РАЗНЫМИ СЛОВАМИ.
ОЧЕНЬ НЕ ХОТЕЛ. ЧТОБЫ С МАМОЙ ЧТО-ТО СЛУЧИЛОСЬ. ЕСЛИ МОЛЧАТЬ, ТО ВЕДЬ ЕЩЕ МОЖНО МАМУ ВЕРНУТЬ?
КРОМЕ БАБУШКИ ТЕПЕРЬ НИКОГО. У НЕЕ КВАРТИРА ДАЖЕ БОЛЬШЕ, ЧЕМ МАМИНА. И ВСЕ РАВНО БАБУШКА В СВОЕЙ КОМНАТЕ КРОВАТЬ ПОСТАВИЛА. ЧТОБЫ НЕ БОЯЛСЯ.
ВСЕГДА ФОНАРЬ ВКЛЮЧАЕТСЯ ПЕРЕД ДОМОМ, СВЕТИТ ПРЯМО В ОКНО. БАБУШКА ЗАНАВЕШИВАЕТ СНАЧАЛА ТЮЛЕМ В МЕЛКУЮ РОЗОЧКУ, ПОТОМ БОРДОВОЙ ШТОРОЙ. КОТОРАЯ ПАХНЕТ ПЫЛЬЮ. ОСТАВЛЯЕТ НЕБОЛЬШУЮ ЩЕЛКУ С КРАЮ. БУДТО НОЧНИК.
А ЭТОЙ НОЧЬЮ ВСТАЛ В ТУАЛЕТ (ШЕСТЬ ШАГОВ ДО ДВЕРИ ИЗ КОМНАТЫ. ДВА ПО КОРИДОРУ). БАБУШКА СИДИТ В ТЕМНОТЕ. В КРЕСЛЕ. ГОЛОВУ ПОВЕРНУЛА:
— ТЫ ВЕДЬ НЕ ХОЧЕШЬ, ЧТОБЫ С БАБУШКОЙ ЧТО-ТО СЛУЧИЛОСЬ?
— Бедный мальчик...
Леся уже сидела, сжавшись в комочек, у мамы под рукой. И даже от печенья отказалась. Я напрасно крутила колесико настройки — никаких других волн не ловилось ни на каких частотах. Откуда же все-таки тикают эти проклятые часы? Из стен, что ли? Зачем вообще нужны часы, если на них невозможно посмотреть?
Я вздрогнула, когда из-под моей руки раздался голос, будто нарочно, будто подслушавший мои мысли.
ИЗ РАДИОПРИЕМНИКА
ЧАСЫ ТИКАЮТ, БУДТО КТО-ТО СУХО И РАЗМЕРЕННО ХЛОПАЕТ В ЛАДОШИ. И КАПЛИ ДОЖДЯ ПО КАРНИЗУ — МЕЛКАЯ ДРОБЬ, И ТИШИНА, ПОКА ПОРЫВ ВЕТРА СНОВА НЕ БРОСИТ ГОРСТЬ ВОДЫ В МОЕ ОКНО.
ХОРОШО ЛЕЖАТЬ В ТЕПЛОЙ ТЕМНОТЕ И СЛУШАТЬ. БУДТО ТЫ И НЕ ОДИН ВОВСЕ. БУДТО НЕ ОДИНОК.
В ДЕТСТВЕ ОЖИВШИЕ ИГРУШКИ — ОЖИДАЕМАЯ РЕАЛЬНОСТЬ, ДЛЯ ВЗРОСЛОГО ОЖИВШИЕ ИГРУШКИ — НЕЖЕЛАННЫЙ КОШМАР.
БАБУШКА ПОЕТ КОЛЫБЕЛЬНУЮ, ПОКА МАМА ЗАНЯТА. НЕ МОЖЕТ ПРИЙТИ. ОСТАВЛЯЕТ У БАБУШКИ. У МАМИНЫХ РОДИТЕЛЕЙ СКУЧНО, ПАХНЕТ СТАРОСТЬЮ. ОДИНОКО. БАБУШКА ПОЕТ, ПОХЛОПЫВАЕТ ПО ПЛЕЧУ:
— БАЙ-БАЙ ДА ЛЮЛИ!
ХОТЬ СЕГОДНЯ УМРИ.
ЗАВТРА МОРОЗ,
СНЕСУТ НА ПОГОСТ.
МЫ ПОПЛАЧЕМ-ПОВОЕМ.
В МОГИЛУ ЗАРОЕМ.
НЕ ЗАПРУ ВОРОТИЧЕК,
НЕ КЛАДУ ЗАЛОЖЕЧКИ,
ПРИХОДИ ВЕЧЕРОМ ПРИДЕШЕНЬКО,
УТРОМ РАНЕШЕНЬКО,
СРЕДИ БЕЛОГО ДА ДНЯ.
ПРИХОДИ ДОМОЙ.
Мама прислушалась, и ее выражение лица из недоверчивого сделалось непонимающим:
— Что-то я первый раз слышу такую колыбельную. Не слишком ли она... как бы это сказать... похоронная?
— А про волчка, по-твоему, добренькая? — хмыкнула Леся, уже пригревшаяся у мамы под боком, переставшая жалеть неведомого мальчика и впавшая в свое обычное состояние. — Пришел волк, загрыз младенца.
— Да, мам, ты обещала рассказать про мертвых младенцев! — встряла я.
— Постой, Инка. Нет, тут другое. Про волчка — колыбельная предостерегающая. И ваша бабушка, например, всегда пела: «Ты, волчок, не приходи, нашу детку не буди. Дочку мы не отдадим, дочка нам нужна самим». А тут какой-то прямо Чак Паланик, только народный фольклор. Впрочем, у него тоже про фольклор было, африканский... Неважно, вам все равно его еще рано читать. Но первый раз слышу, чтобы наши, отечественные... — Мама удивленно покачала головой: — Я отказываюсь верить!
Мы с Лесей переглянулись.
«Как ваша мамка вас спасет?» — если она уверена, что все вокруг добренькие, и отказывается видеть обратное.
И тут радио внезапно обратилось к нам, слушателям. Это было очень странно. Ведь раньше истории не предполагали никакой обратной связи, а тут вдруг какое-то ток-шоу.
ИЗ РАДИОПРИЕМНИКА
А ВОТ ЗАГАДКА ВАМ, ПОСЛУШАЙТЕ ДА ПОДУМАЙТЕ.
— ИДУТ-ИДУТ ЛЕСОМ,
ПОЮТ КУРОЛЕСОМ,
НЕСУТ ДЕРЕВЯННЫЙ ПИРОГ С МЯСОМ.
БАБУШКА МНЕ ПЕЛА, ПЕРЕДАТЬ ВЕЛЕЛА:
— ЧТО НЕСУТ, ДЕТОЧКА? ЧТО НЕСУТ?
И ГЛАЗА МНЕ ЛАДОНЬЮ ЗАКРЫВАЕТ: МОЛ, СПИ, СПИ.
А ЧТО НЕСУТ-ТО? ЗНАЕТЕ?
— Это какая-то викторина теперь пошла? — Мама скорчила недоумевающую гримасу.
— Мы-то знаем! — хвастливо сообщила радиоприемнику Леся, к нашему с мамой большому удивлению, а потом повернулась и, понизив голос, будто радиоведущий мог ее подслушать, спросила:
— Мам, а что это такое?
— Понятия не имею. Какая-то бессмыслица.
Мама пожала плечами, а я вставила:
— Куролесица.
Синдром отличницы не давал моей сестрице успокоиться. Леся хотела было забить в поисковике, но страница грузилась так медленно, что она плюнула и выключила телефон.
А мама задумалась, но не над загадкой:
— Кстати, кто-нибудь из вас слышал, они так и не озвучили название своей радиостанции?
Мы с Лесей синхронно покачали головами. Мало
