потеряем несколько дней.
— Зануда, — фыркнул Райли. — Мы будто куда-то торопимся?
— Конечно. У нас план полета, согласованный с координационным советом, и мы ему следуем. Потерпи, — я встал и хлопнул его по плечу. — Полтора месяца тебе осталось и замучаешься еще измерять.
Пожалуй, я только сейчас осознал, что мы уже целый месяц в пути: как-то незаметно он пролетел. А казалось старт прошел только вчера.
Я вышел в коридор и почти сразу наткнулся на Ву, шедшего мне навстречу.
— Куда собрался? — поинтересовался он.
— К медикам схожу. Ты нашел в чем причина отказа датчиков?
— Нет. Встанем на парковку, надо будет сходить наружу, посмотреть, что случилось. Система все засбоившие датчики видит, но данные с них категорически отказывается принимать, хотя каналы в порядке, я все проверил. Сейчас это не критично, но к моменту прибытия я бы уже хотел быть полностью зрячим. А у вас что?
— Рябь, — я многозначительно поиграл бровями.
— О, как на Проксиме? — Ву оживился.
— Нет. Здесь другая, но Райли уже готов расчехлить интерферометры и сделать крюк по галактике.
— Интересно, пойду-ка посмотрю, — Ву решительно направился в командный центр.
* * *
Сеанс ЛФК прошел как обычно. Акихиро по-прежнему крайне бережно обходился с моей рукой, я периодически с ужасом вспоминал свои походы во Вредена. Сейчас все было по-другому.
— На-ка, подержи, — Акихиро внезапно сунул мне в руку планшет и замолчал. Я удивленно сжимал пальцы и все пытался понять, что от меня хотят.
— Круто же? — Акихиро прямо светился от радости.
— Круто что? — я опустил взгляд на руки и только тут осознал, что держу планшет сломанной рукой.
— А ты говоришь, трансплантация. Свои кости всегда лучше. — Акихиро забрал планшет. — Тренируйся. Ты можешь уже делать это сам, бери в руки предметы. Эспандер вот возьми тоже. Не береги руку.
— Спасибо, — протянутый врачом эспандер я взял поврежденной рукой. — Как странно, столько времени, сил, боли ушло на лечение и не было никакого результата. А сейчас незаметно раз — и такой прогресс.
— Ничего удивительного. Времени достаточно прошло, заживление идет, наноагентов мы ввели, плюс регулярные занятия. Вот и результат.
— Спасибо тебе, — я пожал его руку.
Выйти из медблока не успел, тренькнул коммуникатор. Райли выглядел собранным и сосредоточенным.
— Лёх, подойди в командный центр прямо сейчас. Можешь?
— Есть, капитан, — иронично отсалютовал я.
* * *
Во время движения по основному курсу корабль идет на автопилоте и делает шесть скачков в секунду, каждый из которых приближает нас к цели примерно на миллион километров. А в обычном смысле мы вроде, как и не движемся. При отсутствии инерции смена курса сродни игре на симуляторе. Обсчитываем новый курс, закладываем его в систему управления двигателей и можно наблюдать смену звездного рисунка за бортом. В системе навигации есть заранее просчитанные маршруты к исследованным точкам, например, к Проксиме. А к «вот той ряби подведи нас поближе» — готового маршрута, конечно, не было.
— Лёх, ты скоро? — Райли сунул голову в рубку пилотов.
— Нет, если ты продолжишь меня отвлекать, — не поворачиваясь отшил я.
У меня ушло уже почти сорок минут на написание скрипта для смены направления корабля, но запускать его в систему я пока был не готов. Вообще, если честно, предпочел бы сначала проверить его на симуляторе, но Райли торопил, поэтому приходилось обходиться только тестовым стендом.
Следующие полчаса я потратил на то, чтобы дважды прогнать новый курс в тестовой среде. Оба раза подтвердилось достижение заданных мной координат с незначительным разбросом. Вздохнув, я активировал корабельный интерком.
— К смене курса готовы. Прошу подтвердить ввод новых данных.
— Подтверждаю, — почти мгновенно откликнулся Райли.
Помедлив еще пару секунд, я ввел новый курс в систему управления двигателями и активировал внешние камеры.
Конечно, видеть невооруженным глазом изменение курса было невозможно, но я попытался.
— Лёх, сколько будем лететь? — Райли снова сунул нос в пилотскую.
— Около четырех часов, — ответил я, не отрываясь от экранов, по которым контролировал действия системы. — Сейчас заблокирую рубку, как положено по уставу.
— Все, ушел.
Да, смена известного курса на новый, самописный — это, пожалуй, самое яркое, что пока что было в моей пилотской карьере. Мы, конечно, отрабатывали маневры в песочнице Солнечной системы. И на симуляторах я проходил разные варианты. Но вот чтобы так, в межзвездном полете, менять курс и уходить с трассы в неизвестном направлении, о таком я и мечтать никогда не смел.
На нервной почве меня слегка потряхивало. Все-таки отработка в тестовой среде — это одно, а как все пройдет в реальности — это совсем другое. Поэтому все время полета я напряженно всматривался в мониторы, ожидая уведомлений об ошибке курса. Но ошибок не было, а через три часа пятьдесят шесть минут система сообщила о прибытии на заданные координаты.
— Мы на месте, — сообщил я по интеркому.
— Приходи в командный центр, — откликнулся Райли.
* * *
В месте прибытия никаких странных вещей мы не обнаружили. Пространство было обычным, звезды больше ничто не загораживало и на месте Райли я бы уже начал чувствовать себя идиотом. Но он не унывал.
Ву выпустил два зонда, и не снимая скафандра, стоял у шлюза с планшетом, наблюдая как они пытаются собрать частицы, летающие вокруг корабля.
Райли тем временем активировал корабельный спектрометр, а чуть позже вывел из спящего режима и интерферометр.
— Теперь мне хочется задать вопрос, надолго ли вы тут? — я бесцельно разглядывал цифры, которые измерительные приборы скидывали в базу данных.
— Не знаю, — отозвался Райли. — Мы сейчас пытаемся понять состав вещества вокруг. Датчики гравиметров ничего аномального не обнаруживают. Я уже просмотрел данные за последние сутки, ни на основном курсе, ни во время смены курсов ими ничего существенного зафиксировано не было.
— И?
— Ну похоже это не гравитационная аномалия.
— То есть зря летели?
— Ну почему? Ты потренировался в маневрах, а мы исследуем новую область и может быть что-то тут найдем.
Я постарался скрыть усмешку. Временами Райли напоминал мне ребенка, которому показали интересную игрушку, и он не в силах от нее оторваться. Обычно космические полеты — межзвездные тем более, строго регламентированы не только гражданским, но и военным уставом. План и задачи полета подлежат неукоснительному выполнению. И вольности, которые позволяла себе команда научно-исследовательского судна во главе с этим увлеченным англичанином будили дух авантюризма.
Глядя на Райли и Ву мне тоже хотелось бежать и что-то измерять. Но к сожалению, все что я мог — это поменять курс корабля. Ну и обработать данные.
Ву разбудил меня, когда корабельные часы перевалили за три утра. Я заснул, сидя за
