кучерского сиденья.
Флин не отдавал себе отчёта в том, что всё ещё стоял у фургона, на котором они отправлялись в дорогу. В руках он сжимал одно из колёс, которое было покрашено золотой краской. Он поднял глаза на близнецов. Лэнс стоял позади них, подвязывая последнюю часть брезента, который скрывал фургон, выкрашенный под стать официальному экипажу Короны.
– Ну, раз уж ты так вежливо об этом просишь, как я смею отказываться? – Флин поднялся на фургон, косясь на Лэнса. Он уселся на единственное свободное место рядом с ним. Лэнс даже не взглянул на него.
До этого они ни разу не ссорились. Конечно, они подтрунивали друг над другом в приюте. Лэнс отличался тем, что утаскивал расчёску Флина и клал туда, где тот не мог её отыскать (например, рядом с мусорным ведром). А каждый раз, когда Флин видел паука, восьминогое существо таинственным образом оказывалось на подушке Лэнса. Но независимо от того, кто был разыгран, конечный результат всегда был одинаков: оба мальчика сначала кричали, а потом поражались изобретательности другого. Их драки, если их вообще можно было назвать драками, никогда не длились дольше десяти минут.
Но теперь он не был уверен, что они когда-либо помирятся. Эта ссора была велика. Единственное, чего он не мог понять, так это почему Лэнс до сих пор не сдал его Барону. Что ещё хуже, в какой-то момент сегодня всё будет решено. Флину не нравилось думать об этом. Он просто хотел отыскать способ призвать Лэнса к разуму – он не мог позволить Барону украсть награду за находку принцессы.
Флин вздохнул. Уход из цирка также означал, что у него не будет денег, чтобы помочь мисс Клэр с приютом.
«Простите, мисс Клэр, – подумал Флин, когда они тронулись с места. – Однажды я найду способ заработать денег, чтобы помочь вам. Ну, знаете, если я не напортачу сегодня и не окажусь в подземелье замка на веки вечные».
Но, прежде чем он смог придумать хоть один сценарий, который не закончился бы тем, что его заковывают в наручники и подвешивают за куртку в центре пустыни, оставляя на съедение стервятникам, клюющим ему глаза, на горизонте показалась крепость Короны.
С крыши их приюта замок казался не более чем крошечной точкой на горизонте. Теперь же, когда они подъехали к нему ближе, Флин мог разглядеть всё его великолепие. Лэнс тоже смотрел на крепость с благоговением. Они направлялись к мосту, соединявшему крепость с королевскими землями. Остров возвышался горой. Королевский дворец раскинулся на самой её верхушке. От него вились серпантины мощёных улочек, на которых стояли деревенские дома и лавки. Всё было в зелени. Но дворец явно был центральным элементом: его бирюзовые башенки поднимались так высоко в небо, что казалось, они вздымаются выше пушистых облаков, которые были показателем идеальной погоды.
– Воу, здесь очень много стражи, – сказал Лэнс, заговорив впервые с тех пор, как они отчалили. Флин наблюдал, как он почёсывает левую бровь. – Вы только взгляните на это!
Несколько гвардейцев стояли на крепостной стене, другие плыли на кораблях по воде. Как Барон думал, что они смогут совершить ограбление под присмотром стражи, можно было только догадываться. «Мог ли он желать нашего провала? – задумался Флин. – Нет. Барон хотел заполучить сокровища, но и не хотел брать на себя вину за это». Раздавшийся цокот копыт заставил его поднять глаза.
Более дюжины гвардейцев на белых конях строем скакали к своим повозкам. Каждый стражник смотрел строго вперёд перед собой, как и их скакуны, украшенные пурпурными и золотыми поясами, перекинутыми через сёдла. На их шеях висели медальоны с символом Короны – солнечного диска с лучами. Тут один пони отделился от отряда и, пыхтя, скаканул к их фургону.
– Максимус! Максимус! Притормози! – услышал он окрик гвардейца.
Флин напрягся, когда пони резко остановился, принюхиваясь к их экипажу. Конёк огляделся и посмотрел им в глаза – что было жутко, – затем громко заржал и поднялся на дыбы. Сердце Флина забилось чаще.
Гвардеец догнал пони на своей лошади и схватил поводья Максимуса свободной рукой.
– Максимус, они из цирка! Извините! – сказал он Граббингстонам. – Нам он всё еще требуется, чтобы перестать считать, что в каждом проезжающем неизвестном фургоне есть преступники.
Мальчики нервно засмеялись.
Максимус посмотрел на Флина всезнающим взглядом и снова заржал, когда стражник оттаскивал его. Создавалось впечатление, что это животное почуяло их задумку. Флин понадеялся, что их дороги больше никогда не пересекутся!
Когда горизонт вновь был чист, они пересекли мост и въехали в деревню. Флин заставлял себя не смотреть на плакаты «РАЗЫСКИВАЕТСЯ», которые он видел по пути (на многих был изображён Лэнс Арчер, но он мог поклясться, что на одном плакате был изображён человек, похожий на Влада). Вместо этого он стал смотреть на улицы. Они были битком наполнены народом. Люди были одеты в парадные наряды со своими лучшими шляпами. Они заглядывали в лавки и магазины под пурпурными эмблемами с солнцем. Родители держали детей высоко на плечах и показывали им все украшения. На площади играли музыку, а цирковые фургоны громыхали, петляя по дороге, заполненной повозками и телегами. Тут продавали всё: от цветов и угощений до фонариков, которые будут запущены в небо в честь пропавшей принцессы в завершение празднества. До сих пор Флин видел эти фонари только издалека.
– Цирк будет разложен вон там, а мы продолжим путь, – Бакенбард указал на конец площади, где Флин мог видеть лавку древностей. Затем его внимание привлекла цветная вспышка.
То была большая фреска с изображением короля и королевы, держащих на руках свою маленькую дочь. Принцесса выглядела иначе, нежели на плакатах, где её изображали просто чёрным контуром на белом фоне. Здесь она была изображена всеми цветами и выглядела как настоящий человек. Её волосы были цвета золота, а большие круглые глаза были такими же зелёными, как нефрит на том браслете, который Флин раздобыл для Барона. Под фреской люди раскладывали цветы. Подле фрески на подставке лежал большой свиток с королевской печатью.
НАГРАДА ЗА БЛАГОПОЛУЧНОЕ ВОЗВРАЩЕНИЕ ПОТЕРЯННОЙ ПРИНЦЕССЫ!
Король и королева хотели бы напомнить каждому гражданину Короны, что благополучное возвращение принцессы будет щедро вознаграждено! Тот, кто найдет их дочь, получит все дары, которые когда-либо получала пропавшая принцесса, ибо величайшим подарком для них будет её возвращение. Награда выставлена в лавке древностей Короны сегодня днём с 12 до 16 часов. Король и королева благодарят народ за
