отбирал у рода Инари всё. Сперва отнял у Исико дочь, а теперь ещё и хочет внука отнять. Не бывать этому. Она ещё поборется. Обязательно. Она ещё раскроет глаза дочери, ну а нет… То регентом можно побыть и при внуке.
В этот момент пламя в очаге вспыхнуло, будто вторя её мыслям, и в соседнем кресле воплотилась прекраснейшая девушка с лисьими ушками, девятью хвостами в весьма открытом наряде.
Исико тут же пала ниц перед богиней-покровительницей.
— Ты не представляешь дорогая, как же ты права в своих помыслах! — промурлыкала вишнёвая кицунэ, хоть и не была кошкой. — Я давно уже считаю, что чужак сбивает нашу девочку с пути истинного и мы должны это исправить!
Глава 15
Утром буран утих, и мы смогли продолжить наше путешествие в новую столицу. За ночь число постояльцев выросло, но им уже пришлось тесниться, так как лучшие комнаты были заняты нами.
Скромный завтрак стараниями хозяина постоялого двора состоял из горки риса, горстки грибов и сушёных водорослей.
— Не густо, — тихо прокомментировал я. — Лишь бы с голоду не померли.
Тэймэй ловко орудовала палочками, в то в время как я раздумывал над возможностью есть прямо руками. Ложек в постоялом дворе не было предусмотрено, но Маркус, видя мои затруднения, нашёл у кого-то из кровников запасную и принёс мне.
Будущая тёща сегодня, на удивление, проявляла даже некоторые эмоции. А то я уже, грешным делом, подумал, что у неё фарфоровая маска вместо лица. Услышав мой комментарий, она взмахом руки подозвала одного из воинов рода и что-то прошептала тому на ухо, вложив в ладонь бархатный мешочек на завязках. Воин скрылся на хозяйской половине постоялого двора, а спустя минуту вернулся с тарелкой жареной рыбы и соевым соусом. Аппетитный запах тут же заполнил общий зал постоялого двора. Я, признаться, и сам пару раз сглотнул слюну от таких ароматов.
— Камидзу-сан, — чуть склонив голову, обратилась ко мне Исико, указывая на рыбу, — прошу, угощайтесь.
«Камидзу — это хоть не какой-нибудь „козёл“ на японском?» — на всякий случай я уточнил у Тэймэй.
Та прыснула от смеха, прикрыв рот ладошкой.
«Нет. Это японский вариант имени Михаил, милый».
Я даже опешил от такой перемены. Это тёща на мировую решила пойти? Или решила, что голодным я буду ещё несносней, чем вчера?
— Благодарю вас, Исико-сан, — я склонил голову в ответ, но всё же не смог не поинтересоваться, — есть ли возможность заказать это блюдо и для моих людей?
Исико нахмурилась, будто прикидывала в уме во сколько ей обойдётся подобный завтрак.
— Камидзу-сан, вопрос даже не в стоимости, — она смотрела прямо, не отводя взгляда, — у местного держателя постоялого двора может просто не оказаться такого запаса деликатеса, чтобы угостить четыре десятка воинов. Про накормить же речи не идёт вовсе.
— Неужели рыба — редкость в империи, окружённой водой? — удивился я не на шутку.
— Если вы заметили, то мы сейчас в глубине острова. Местные аристократы обычно не дают разрешения на вылов рыбы в своих землях, а доставка из Осаки ведётся мелкой розницей. Большинство местных постояльцев скорее дождутся приезда в столицу и там вкусят блюда с большим разнообразием, чем будут переплачивать на полпути.
Я поблагодарил за пояснения, но всё же попросил узнать у владельца о его запасах.
Сам же по кровной связи попросил Маркуса отправить нашего толмача покрутиться возле кухни. На всякий случай.
Спустя ещё пять минут вернулся воин рода Инари и сообщил, что завтрак для моих кровников обойдётся в триста тысяч российских рублей из расчета пятнадцать килограмм жареной рыбы на всех. Это всё, что было в наличии у хозяина.
Цена в общем-то оказалась запредельной. Я прикинул, что тёщенька передала в мешочке за мою рыбку где-то десять тысяч рублей. Очень недешево стоило уважить будущего зятя.
Но тут по кровной связи отозвался Маркус:
«Ну и ценники у них! Сто пятьдесят тысяч за пятнадцать килограмм рыбы? Она у них молодильная, что ли?»
«Сколько-сколько?» — на всякий случай переспросил я.
«Сто пятьдесят тысяч! И это ещё оптовая цена!»
Я задумался. В Адлере покупка таверны обошлась мне в тридцать тысяч рублей, а здесь за сто пятьдесят, подозреваю, что можно было купить ещё один такой постоялый двор. И вот теперь меня терзало два вопроса: кто увеличил цену в два раза и с какой целью? Самурай, решивший под шумок озолотиться, или сама Исико, решившая таким нетривиальным образом унизить будущего зятя?
Комарихи дали мне ответ на эти вопросы достаточно быстро. Всё это время мать Тэймэй участливо ждала моего ответа. Глаза её светились торжеством. Как же, она смогла утереть нос своему будущему зятю.
Ну что ж… Мне тоже есть, чем вам ответить.
Я вынул два макра пятого уровня, которые стоили примерно по сто пятьдесят тысяч рублей каждый. У Исико Инари глаза распахнулись до европейского размера, а челюсть была подобрана княгиней уже в полёте. Вот на это она точно не рассчитывала. Как и всякая женщина, она привыкла распоряжаться любыми деньгами, до которых могла дотянуться, а богатство моего кошелька вдруг начало уплывать мимо её загребущих ручек. И это при том, что свою мзду она тоже бы получила.
Я демонстративно покрутил камни, любуясь бликами и переливами света, а затем положил макры на стол. Дав знак толмачу подойти, я передвинул один камень в его сторону и произнёс:
— Это передай хозяину постоялого двора, у него час, чтобы обеспечить вас самой вкусной рыбой в вашей жизни.
Толмач поклонился, забрал макр и отправился на кухню. Лицо Исико Инари стало фарфоровой маской. Вот только у неё вдруг начало дёргаться в нервном тике верхнее веко на правом глазу. Как ни старалась она, но тик не прекращался.
— А вы, Исико-сан, меня удивили! Вы не только успели выучить русский язык, но ещё и наши предсвадебные обычаи! Надо же, как вы ловко запросили выкуп
