выпущенные из серьги Винограда.
Спеленав Тэймэй, они уже почти донесли её… и тоже рассыпались прахом. Я едва успел подставить руки и поймать невесту.
Да что здесь вообще происходит⁈
«Я не знаю, что это было, но оно полностью высосало запас энергии в артефакте, — отозвался Виноград с тревогой в голосе. — Будь осторожен!»
Я проверил по кровной связи состояние своих людей и понял, что они испытывают слабость, как при опустошении личного резерва. А у Тэймэй тот и вовсе почти пустовал. Яркой звёздочкой энергии в её утробе сиял лишь наш нерождённый сын.
— Все назад!
Со стороны императорского замка выбегали самураи с мечами наизготовку, но, что любопытно, выстраивались вдоль рва, заполненного водой, ни шагу не ступая на площадь перед ним. Я же рассылал сотни и тысячи комарих, чтобы найти исполнителя покушения. Во всеобщей панике и неразберихе он не мог уйти далеко.
Краем взгляда заметил, как вслед за самураями из-за замковых ворот появились лекари в разноцветных кимоно. Но впереди всех гарцевал на коне уже виденный мною прежде на приёме у императора виконт Окойя, последователь горностая. Виконт вёз на вытянутой перед собой руке свиток, запечатанный золотой сургучовой печатью.
Сломанная печать осыпалась также, как и сам свиток, выпуская наружу незнакомое заклинание. И лишь после этого лекари решились ступить на брусчатку площади.
Дальнейших действий я не видел, полностью сосредоточившись на поиске исполнителя. Мои трудолюбивые девочки несли мне каплю за каплей, а я пропускал сквозь себя воспоминания. При этом приходилось ещё отслеживать состояние собственного источника, который опустел чуть ли не на половину. Ещё я слышал разговоры кровников, находящихся в пределах зоны поражения. У них не только опустели источники, но и полностью обнулились комплекты артефактов, являвшиеся стандартным набором для «комара».
Ко мне подошёл Маркус под видом помощи с невестой, а сам тем временем, стараясь не привлекать внимания, обратился ко мне по кровной связи:
«Я догадываюсь, что могли здесь использовать».
«При нападении на княгиню или после?» — уточнил я, продолжая фильтровать чужую память крови.
«После. Когда мы ещё служили, ходили слухи, что наши артефакторы создали чудо-средство, способное остановить любое магическое боестолкновение за пару секунд без летального исхода, просто высосав энергию из всего и всех вокруг. На нашем веку ничего подобного на вооружение не попало, но это не факт, что его не было».
Я мысленно выругался. Зверёк, пушной и северный. Ещё не успели разработку внедрить, а о ней уже известно всем, кому не лень. Интересно, насколько она была секретной?
А ещё с лёгким запозданием пришла мысль, что я очень вовремя сдал на хранение почти весь запас макров в киотском отделении «Русско-Азиатского банка», заменив их на чековую книжку в местной валюте. Себе я оставил лишь несколько камней. Вынув макр пятого уровня, так и не доставшийся тёще, я с удивлением обнаружил, что он опустошен на половину. Вот, с-с-суки! Вовремя, очень вовремя.
«Спасибо! — поблагодарил я Маркуса за информацию. — Позаботьтесь о людях Инари. Им сейчас хуже, чем нашим».
Наших я чувствовал общим фоном. При общей усталости и вялости их источники выкачали где-то на две третьих, а вот бойцов рода Инари — почти досуха.
«А княгиня?» — на всякий случай уточнил командир.
«Вдовствующую отдайте местным лекарям, а Тэймэй медленно восстанавливается сама. Скоро придёт в себя».
Командир ушёл. Я же продолжил просмотр чужих воспоминаний и, наконец-то, наткнулся на нечто стоящее. Мужчина метнул в сторону Тэймэй какой-то овощ. В памяти исполнителя мелькали рваные отрывки, будто он очень долго был в пьяном угаре. Сознание его путало явь с галлюцинациями. Он будто бы и вовсе не понимал, что делал, когда бросал из толпы в Тэймэй не то помидором, не то репой.
«Маркус, карта Осаки есть у кого-то?»
Командир тут же вернулся ко мне и выдал свернутый в трубочку лист бумаги. Качество было паршивое, но хоть надписи были на русском языке. Весьма условно город был разделён на несколько зон: торговую, морскую, респектабельно-культурную, аристократическую и трущобы. Видны были расположения рек и каналов, основных въездов и выездов из города, железнодорожного вокзала и, конечно же, императорского замка.
Сверившись со сторонами света и картой, я вполне отчётливо сообразил, что мой исполнитель уходит отнюдь не в бедняцкий квартал, а в порт.
— За Тэймэй отвечаешь головой, я скоро вернусь.
Отдав приказ командиру, я скользнул в одну из боковых улочек и отправился вслед за исполнителем.
Я словно попал в другой мир. Повсюду сновали рикши, развозя пассажиров в разных направлениях. Респектабельные особняки в несколько этажей со своими садиками и беседками сменялись более скромными домами. Обилие звуков заглушало мои торопливые шаги. За незнакомой речью на улицах я слышал свистки паровозов, крики торговцев, предлагающих свой товар, гудки кораблей в заливе. В воздухе висел запах рыбы и специй. Именно этот запах постепенно вывел меня в припортовую зону с множеством забегаловок и трактиров, разбросанных среди складов.
Возле одного из трактиров, привалившись к стене, стоял нужный мне человек в старой, но опрятной одежде. Завидев меня, он, шатаясь, поплёлся за угол питейного заведения. В тупике воняло мочой, сыростью и тухлой рыбой. Свет сюда проникал с трудом. В кучах мусора шуршали крысы, чьи маленькие чёрные глазки оценивающе прошлись сперва по пьянице, а затем по мне. Почуяв во мне угрозу, местные хозяйки скрылись в своих норах.
Дойдя до конца тупика, пьяница снова привалился к стене и тряхнул головой, сбрасывая оцепенение. В руках у него была бутылка чего-то горячительного, к которой он раз за разом присасывался. Исполнитель оказался европейцем. И что меня ещё больше удивило, на глазах его блестели слёзы.
— И че вы пошли, ик, за мной? — бормотал он себе под нос. — Я не хател, но выбора не аставили. Шта мы, праастые люди, можм супратив вас? — он снова приложился к горлышку. — Ни-че-во!
— Кто вас нанял? Ответите сами? Я всё равно узнаю ответ, но это займёт чуть больше времени, и процесс вам не понравится!
Ответить он не успел, ибо в груди его спустя секунду красовалась огромная сквозная
