— Вы… — неуверенно начал он, — вы… предпочитаете женщин?
— Что? — Лили изумленно уставилась на него, а потом залилась краской. — О великий Боже! Нет, ничего подобного!
Она сводит его с ума!
— Тогда в чем же дело? — натянуто осведомился он. Лили опустила голову.
— Поверьте моему слову, — с мукой в голосе прошептала она. — Возьмите деньги. Клянусь, я выплачу вам всю сумму, только согласитесь…
Алекс взял ее руки в свои.
— Взгляните на меня! — велел он. Лили так и не подняла головы. — Лили, расскажите мне. — Из ее горла вырвался странный сдавленный смешок, и она покачала головой. — Кто-то причинил вам боль? — настаивал Алекс. — Дело в этом?
— Вы причиняете мне боль…
— Я не отпущу вас! Расскажите мне, в чем дело.
Лили попыталась было вырваться, но тут же поняла, что это бесполезно. Она замерла, вся дрожа. Алекс все сильнее сжимал ее руки и все ближе наклонялся к ней.
Наконец он услышал ее безжизненный голос:
— Я знаю, что думают мужчины, когда смотрят на меня, какую женщину они — и вы в том числе — видят во мне. Они уверены, что я принадлежала многим мужчинам. Но был только один. Много лет назад. Меня мучило любопытство, я была одинока… О, у меня столько оправданий!.. Он был первым. Я ненавижу каждую минуту той ночи! Она оказалась печальной, ужасной и для него, и для меня. Он был любимцем света, славился как искусный любовник, так что не думайте, что во всем виноват он. Вина лежит на мне. По-видимому, я лишена определенных качеств. Я последняя из всех, кого здравомыслящий мужчина захочет увидеть в своей постели. — Она горько рассмеялась. — Вы все еще хотите меня?
Алекс взял ее за подбородок и заставил поднять голову. Его серые глаза были полны сострадания. В них таился мрак, такой же глубокий и бесконечный, как безлунная ночь.
— Да.
Лили почувствовала, как по щеке скатилась слеза. Устыдившись, она отвернулась.
— Ради Бога, не жалейте меня!
— Разве в этом чувствуется хоть капля жалости? — Он стремительно схватил ее за бедра и прижал к себе. Она вскрикнула. — Разве? — Он вдавил свою набухшую плоть в ее живот. — Почему вы ненавидите это? — Губы Лили оставались плотно сжатыми. — В первый раз всегда больно, — тихо добавил он. — Вы этого не ожидали?
— Разумеется. — Она снова смущенно покраснела. — Но я ненавидела бы это в любом случае.
— Итак, вы судили и приговорили всех мужчин по одному лишь опыту. По одной ночи!
— Она научила меня всему, что мне требовалось знать, — попыталась возразить Лили.
Алекс продолжал прижимать ее к себе. В его ласковом голосе звучал упрек:
— А что, если бы в своем мнении о женщинах я основывался только на знакомстве с вами?
— Осмелюсь заметить, что вы бы не так стремились жениться.
— Отлично, вы решили одну из моих серьезных задач. — Алекс поцеловал ее в шею. Лили отпрянула и уперлась руками ему в грудь. — Пятнадцать тысяч — огромная сумма, — пробормотал он. — Вы уверены, что стоит еще раз обдумать возможность провести несколько часов со мной, вместо того чтобы платить деньги?
— А теперь вы смеетесь надо мной! — рассердилась Лили.
— Нет, — прошептал Алекс. Его дыхание ласкало ее шею, как нежный поцелуй. — Вы называли меня упрямым… — Он запустил пальцы ей в волосы. — А сами долгие годы позволяли воспоминаниям мучить себя. И теперь прошлое кажется вам более неприятным, чем на самом деле…
— О, продолжайте смеяться над моими переживаниями! — вспылила Лили. — Но вы не знаете всей истории, и я лучше умру, чем расскажу вам. Так что не пытайтесь заставить меня…
— Хорошо. — Алекс зарылся лицом ей в волосы. — Я хочу вас, — произнес он. — Довольно разговоров. Я возьму вас независимо от того, найдем мы кровать в этом чертовом доме или нет. — Он сильнее прижал ее голову к своей груди. — От вас же только требуется не мешать. Всего лишь не мешать.
Лили закрыла глаза. Она чувствовала, как сильны его руки. Сквозь ткань платья она ощущала его живую горячую плоть. Казалось, он ждет чего-то, несмотря на сильное возбуждение. Его губы скользили по ее волосам, руки гладили ее спину.
— Лили, не бойся, — прошептал он. — Я хочу доставить тебе удовольствие. Тебе будет хорошо. Доверься мне. Ты должна довериться мне…
Ее вдруг охватила необъяснимая апатия и усталость. Она так долго боролась, шла на всякие хитрости, чтобы удержаться на плаву в этом бушующем море! Сейчас же у нее не осталось ни сил, ни убеждений. Ей нечего терять. Она столкнулась с волей более сильной, чем ее собственная. У нее нет иного выбора, только как плыть по течению, отдаться во власть волн.
«Пусть так и будет…» Казалось, эти слова прозвучали в ее сознании. Поколебавшись, она повернулась к двери, ведущей в спальню, и дрожащим голосом прошептала:
— Думаю… это там.
Алекс легко подхватил Лили на руки. Миновав несколько комнат, они оказались в спальне. Свет лампы отражался в многочисленных зеркалах в позолоченных рамах. В центре стояла огромная кровать, украшенная резными дельфинами и трубами. Алекс поставил Лили на ноги, сжал ее лицо ладонями и большими пальцами прикоснулся к уголкам ее губ. Она смотрела на него из-под полуопущенных век. В золотистом свете лампы его совершенные черты стали резче. Он наклонился и поцеловал ее.
К собственному изумлению, Лили испытала чувственное наслаждение, когда Алекс провел языком по краю ее рта, а потом с жадностью впился в сомкнутые губы. Лили приподнялась на цыпочки и покачнулась. Чтобы не упасть, она обняла его за шею. Ее губы приоткрылись в неосознанном приглашении. Его язык принял это приглашение и начал медленно проникать в ее рот.
Глупо доверять ему. Лили знала, что его нежности хватит ненадолго. По тому, как он взял ее за запястье, расстегнул пуговку и снял бархатную перчатку, она поняла, что он с трудом сдерживает возбуждение. Она чувствовала в нем дикую мощь, напряжение скрученной пружины, которая грозит выпрямиться в любой момент. Однако Алекс так же неспешно снял вторую перчатку. Затем он провел пальцами по низкому корсажу платья, поиграл легким кружевом оторочки. Ни одно движение, кроме слабой дрожи пальцев, не выдавало его нетерпения.
Лили стояла, опустив голову. Она чувствовала на себе его горящий взгляд, явственно слышала его прерывистое дыхание. Интересно, спросила она себя, почему он колеблется? Возможно, он передумал и сейчас отпустит ее… Эта мысль наполнила ее надеждой и леденящим страхом.
Алекс развернул Лили спиной к себе и принялся расстегивать крохотные пуговки на платье. Наконец он добрался до последней, но платье еще держалось на плечах благодаря узким кружевным рукавам. Легкое движение — и тяжелый шелк скользнул на пол. Затем Алекс распустил завязки на ее панталонах и стянул их вниз. Лили осталась стоять в нижней сорочке и вышитых чулках.
Алекс поцеловал Лили в плечо. Она кожей почувствовала его жаркое дыхание. Он положил руку ей на грудь. У Лили подогнулись колени, она привалилась к его сильному торсу и замерла, затаив дыхание, когда его пальцы нащупывали ее сосок. Наконец они нашли затвердевший бугорок, и Лили, вскрикнув, подалась вперед, неосознанно вкладывая свою грудь ему в руку. Однако разгоравшуюся искру наслаждения загасила волна стыда. У нее маленькая грудь — наверное, он ожидал большего. Оправдания готовы были сорваться с ее губ, но, прежде чем она успела произнести хоть слово, Алекс забрался к ней под сорочку и принялся ласкать набухшие холмики.
— Ты так красива, — хрипло проговорил он ей в затылок. — Красива… как прекрасная статуэтка!..
Прерывисто дыша, Алекс развернул ее лицом к себе и, стянув вниз сорочку, обнажил грудь. Его возбужденная плоть вжалась в ее бедра. От смущения Лили бросило в жар. Но Алекс, кажется, получает удовольствие от этого. Он застонал и, сжав руками ягодицы, прижал ее к себе еще сильнее.
— Лили… Господи, Лили…
Он снова приник к ней губами и снова, теперь уже настойчивым рывком, сунул язык ей в рот. Лили подчинилась его напору и обняла за шею. Внезапно он со стоном отстранился и принялся стягивать с себя одежду.
