— Конечно, дорогая. Я настаиваю, чтобы ты отдохнула.
Адам, не подозревая, что Эви старалась сблизить Симону и Сэма, был доволен, что она без всяких споров согласилась провести медовый месяц в Сакраменто, и не догадывался о скрытых мотивах.
— Значит, договорились, завтра мы втроем уезжаем в Сакраменто. Сэм поможет проследить за строительством дома, и к тому времени, когда мы вернемся после медового месяца, Симону будет ждать отделанное помещение.
Неожиданно в голову Эви пришла мысль:
— А что, если Сэм не согласится? Я не могу позволить Симоне возвращаться сюда одной раньше нас.
— С Сэмом я договорюсь, как только он появится, — уверенно сказал Адам.
Внезапно раздался нетерпеливый стук в дверь. Адам открыл ее. На пороге стоял Билли Чамберс, вышибала из казино. Он задыхался после быстрого бега.
— Я подумал, что вам следует знать, мистер Ролинз, на перекрестке улиц Керни и Торговой толпа собирается повесить Сэма Монтгомери.
Чашка, которую Симона держала в руках, выскользнула из ее пальцев и вдребезги разбилась о пол.
— Мой Бог, за что? — спросил потрясенный Адам.
— Кажется, он застрелил какого-то парня.
— Кого-нибудь послали за шерифом?
— Не думаю. Мало кого из жителей беспокоит, если повесят метиса.
— Позови Бена и захватите свои ружья, — приказал Адам.
Билли поспешно удалился, подчиняясь приказу. Адам вздрогнул от боли, стягивая себя жестким ремнем с револьвером. Затем быстро взял ружье и направился к двери. Он резко остановился, когда Эви и Симона последовали за ним.
— О нет. Вы, женщины, оставайтесь. Там нечего делать. Толпа линчевателей очень жестока.
Эви посмотрела на Симону. Выражение лица обезумевшей от ужаса женщины заставило сжаться ее сердце.
— Мы не можем оставаться здесь, не зная, что происходит, Адам.
— Черт побери, Эви, у меня нет времени на споры. — Он ринулся вниз по лестнице, не оглядываясь назад.
— Мы должны пойти. — Горе Симоны было очевидным.
Эви взяла ее за руку:
— Я понимаю тебя, дорогая. Не важно, что говорит Адам. Мы пойдем.
Толпа собралась у склада на углу улиц Керни и Торговой. Среди глумящихся людей было большое количество «сиднейских уток». Хотя все ненавидели эту шайку бандитов, в данный момент местные обиды были забыты перед общей фанатичной ненавистью к индейцам.
Один из бандитов, высокий, худощавый человек без двух передних зубов, пытался возбудить ярость в толпе.
— Давайте сейчас же повесим этого убийцу-метиса! — крикнул он.
Толпа одобрительно загудела, и тут же появилась веревка. Быстро сделали петлю и набросили ее на выступающую балку подъемника, используемого для погрузки тяжелых ящиков.
Сэм стоял, прижавшись спиной к стене склада, окруженный группой людей. Револьверы в его обеих руках охлаждали пыл бандитов, готовых в любую минуту броситься на него.
Адам в сопровождении двух своих помощников начал проталкиваться сквозь гудящую толпу. Им уступали дорогу, так как думали, что эти трое хотят сделать то, на что не решались остальные.
Но когда Адам повернулся к толпе с поднятым ружьем, раздались возгласы разочарования, непристойные крики и насмешки. Оба спутника Адама последовали его примеру. При виде пяти стволов толпа затихла и дружно отступила назад.
— Что здесь происходит, черт побери? — спросил Адам.
— Скажи ему, Дикки! Скажи, что сделал этот ублюдок с Элфи, — выпалил один из шайки «уток».
— Этот стрелок-полукровка убил несчастного Элфи. Нет ему прощения! — крикнул худой мужчина по имени Дикки.
— А что ты скажешь, Сэм? — Адам не спускал глаз с толпы.
— Я искал его, а когда нашел, он и вот этот тип достали ножи и бросились на меня. Я был вынужден защищаться.
— Он врет! — крикнул Дикки. — Я никогда не видел его, пока он не застрелил Элфи.
— Это ложь. Я столкнулся с этим тощим негодяем несколько месяцев назад, — мрачно заявил Сэм.
Адам не сомневался, что Сэм нашел и убил человека, который устроил пожар. Главное, чтобы и толпа узнала об этом.
— Ты сказал, что искал этого Элфи. Зачем? Что ты хотел от него?
Сэм разволновался.
— Изобличить его в поджоге кондитерской.
— Этот гнусный индеец врет! — закричал Дикки. — Элфи не поджигал. — Он указал костлявым пальцем в сторону Сэма. — Это он поджег кондитерскую.
В толпе раздались крики «сиднейских уток», поддерживающих своего человека. Для большинства собравшихся поджог являлся преступлением хуже убийства, потому что огонь мог уничтожить весь город. Толпа снова двинулась вперед, утвердившись в своем решении линчевать преступника.
Именно в этот момент появились Эви и Симона. Их самые худшие опасения подтвердились, когда они услышали гневные выкрики в толпе и увидели безжизненное тело Элфи, лежащее на улице. Черный котелок слетел с его головы и валялся рядом растоптанный.
Несмотря на свое волнение, Эви сразу узнала лицо мужчины.
— Это он. Этот тот человек, который ударил меня и пытался ограбить. В день пожара он заходил в кондитерскую! — крикнула она.
Ее крики привлекли внимание толпы. Эви с удивлением увидела среди разгневанных лиц преподобного Уильямса.
Человек, известный как Дикки, вышел вперед: — Не обращайте на нее внимания. Эта черноволосая шлюха — полукровка и проститутка.
Удар, который Адам нанес ему прикладом ружья, сбил его с ног на землю и сломал челюсть.
— Даю тебе десять секунд, чтобы принести извинения моей жене, ублюдок, иначе отправишься вслед за своим дружком.
Оцепеневший бандит, держась за челюсть, заскулил от боли и страха. Адам стоял над ним, глаза его бешено сверкали.
— Что здесь происходит?
Адам взглянул на только что прибывшего человека. Он подошел, слегка прихрамывая, и остановился около Адама. Эви с облегчением схватила Симону за руку, она узнала шерифа, который прибыл вовремя и предотвратил новое кровопролитие.
— Эта толпа хочет линчевать Сэма Монтгомери за убийство человека, который поджег «Запретный плод», шериф.
Тот взглянул на Сэма, который стоял у стены, по-прежнему держа наготове оба револьвера.
— Ты убил этого человека, Монтгомери? — Сэм кивнул. — Ладно, убери свои железки в кобуру, пока не прикончил еще кого-нибудь.
Сэм Монтгомери был отчаянным человеком. Он смело смотрел на толпу линчевателей и не собирался сдаваться без боя.
— Вы думаете, я буду смирно стоять здесь и позволю этим ублюдкам повесить меня?
Шериф был справедливым человеком, выполнявшим невероятно трудную работу в быстрорастущем, кишащем всеми существующими в мире пороками городе, но он никогда не принимал решений без существенных оснований.
— Никто здесь не будет повешен, пока я не узнаю все факты.
