Магна.
P.S. Где-то тут был Нессор, но он уже убежал".
Я растерянно сидел на кровати с двумя мантиями в руках.
— На твоем месте, Людвиг, — архимаг улыбался, — я бы не торопился выходить из лечебницы. Но учти, через три дня я хочу видеть тебя у себя. За это время Дгоро обещал поставить тебя на ноги. Выздоравливай, Людвиг.
С этими словами Парваль вышел. Вместо него появился лекарь Дгоро Твик. Он осмотрел меня, задал мне множество вопросов о самочувствии, а потом принес зеркальце, чтобы я мог оценить эффективность его мази от ожогов. Как выяснилось, он делал ее сам из каких-то южных трав и очень ей гордился.
Причем совершенно заслуженно. Я придирчиво изучил свое лицо. Бледное, с кругами под глазами и обожженными бровями. Зато — никаких следов от ожогов.
Я поблагодарил лекаря и попросил его найти для меня Нессора. К счастью, мой приятель как раз снова пришел в лечебницу, чтобы узнать о моем самочувствии.
Мы коротко переговорили. Затем Нессор ушел и вернулся через час с куском синей материи, ножницами, нитками и прочими швейными принадлежностями.
За следующие три дня я исколол себе все пальцы и получил кучу нагоняев от лекаря. Однако Дгоро Твик быстро вошел в мое положение и даже несколько раз очень помог мне советами по кройке и шитью. Лекарь гораздо чаще латал людей, но и в одежде разбирался неплохо. Он же предложил мне украсить мантию шитьем, чтобы она сильнее отличалась от подарка Магны. Дгоро принес откуда-то золотые нитки и лично вышил на мантии несколько причудливых узоров.
"Подарок сестры", присланный мне "буквально на днях из Лакриса", вышел на загляденье.
Теневое море, остров Дороттайн,
Лечебница.
9-й день месяца Надежд, год 493-й от В.Л.
Лекарь Дгоро Твик обследовал меня в последний раз и решил, что теперь я окончательно здоров.
И я, наконец, задал ему вопрос, который давно не давал мне покоя.
— Дгоро, — лекарь просил всех пациентов называть его имени. Так, по его мнению, в лечебнице создавалась домашняя атмосфера, способствующая быстрому исцелению больных. — Как Трипкат Солоби? Он же в вашей… гостит у вас?
— Да, — лекарь выглядел подавленно. — Он гостит у нас, — Дгоро избегал любых упоминаний о лечебнице и предпочитал считать ее домом для гостей, нуждающихся в особом уходе. — И всю неделю лежит в комнате для самых тяжелых. Случай очень сложный. Боюсь, мы мало чем можем ему помочь. Я видел страшные раны, полученные в сражениях с тварями Тьмы. Я лечил и магические повреждения — твой случай оказался достаточно легким. Я сталкивался с такими изощренными заклинаниями, которые выворачивали тело жертвы наизнанку, так что приходилось собирать человека заново. Но тут… боюсь, я бессилен. Повреждения разума лечить очень сложно. Я бы лучше отправил его в Лакрис. Но если он снова окажется на корабле, ему может стать гораздо хуже.
— А можно мне навестить его? Мы ведь плыли на Дороттайн вместе. И я видел… последние минуты его… его… — я не сразу подобрал нужные слова, — его нормальной жизни.
— Хорошо, Людвиг, — лекарь колебался недолго. — Думаю, короткий визит ему не повредит.
И Дгоро повел меня к Солоби.
Лечебница располагалась в небольшом двухэтажном здании в центре Дороттайна. Из окон своей палаты я видел Башню. До нее было ярдов сто.
Мы спустились на первый этаж, и пошли по узкому коридору. Вскоре он уперся в деревянную дверь с большим стеклом.
— Тяжелые больные часто не любят, когда в комнате с ними есть кто-то еще, — пояснил Дгоро, — а наблюдать за ними как-то надо. Как наш гость, Лоррог? — спросил лекарь молодого коллегу, дежурившего у двери палаты.
— Все также, Дгоро, — ответил тот, вставая. — Есть лишь небольшие улучшения. Мы сумели накормить его куриным бульоном. В этот раз он выпил его больше, чем пролил.
— Мы ненадолго, — сказал Дгоро, открывая передо мной дверь палаты.
Нигде маг не чувствует себя таким слабым и немощным, как в лечебнице. Даже вдвойне немощным. С одной стороны, пребывая здесь в качества пациента, из могучего волшебника, повелевающего огнем, ветрами, волнами, землетрясениями и молниями, он превращается в жалкую обузу. Он слаб и бессилен, неспособен не то что колдовать, но и зачастую самостоятельно есть или справлять естественные нужды.
С другой стороны, даже оказываясь по иную сторону болезни или раны, он тоже мало на что способен. Нет, он все также может создавать ураганы и останавливать цунами, метать во врагов огненные шары и ледяные болты. Но вот чем-то помочь своему раненому коллеге или другу…
Мы повелеваем стихиями, но человеческое тело устроено гораздо более тонко. Маг может вывернуть его наизнанку, сломать в сотне мест, смешать внутренности в одну бесформенную кучу, но не в состоянии ничего исправить. Наши методы слишком грубы, чтобы лезть с ними в столь хрупкий и чувствительный механизм. А что уж говорить о человеческом сознании?
Да, иногда небольшие познания в магии могут помочь лекарю в работе. Водный маг может остановить кровотечение. Что есть кровь, как не подкрашенная вода? Адепт Огня способен прижечь рану и не допустить заражения. Воздушник — вдохнуть живительный воздух в легкие, когда сам человек уже не может дышать.
Но, обретая чувствительность к своей стихии, маг перестает ощущать другого человека. Сначала телесно, а потом и эмоционально. Такова плата за магию. Потому самые лучшие лекари получаются из тех, у кого нет ни малейшей склонности к волшебству.
Дгоро как раз из таких. Он согласился оставить спокойную практику в Эгре, что на канийском побережье теплого и безмятежного Полуденного моря. Передал привычных и понятных пациентов с их милыми артритами и катарактами оседлым коллегам и отправился на Дороттайн. Остров у самой границы Тьмы.
На мой взгляд, теперь Солоби выглядел получше. Когда его на руках осторожно вынесли с "Рассветной Леди", он был очень бледен, постоянно метался и беспрерывно бормотал себе что-то под нос на непонятном языке.
Сейчас же маг Воздуха выглядел спокойно и умиротворенно. Он даже как будто набрал немного веса с момента нашей последней встречи. Я сказал об этом Дгоро.
— Плохо, — заявил в ответ лекарь. — Тело выздоравливает, но разум все так же болен. Они должны идти вместе, но у нашего гостя их пути разошлись. Когда разум и тело связаны, мы можем действовать на первый посредством второго. А в нашем случае мы этой возможности лишены.
Лекарь прошелся по комнате, подошел к Солоби и осторожно оттянул левое веко.
— Его тело может прожить еще несколько десятилетий, но если разум будет все так же плутать в потемках, то… — Дгоро закончил изучать глаз мага. — То это будет не жизнь, а бессмысленное существование водоросли.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
