— Там что, режут всех подряд? — хмуро поинтересовался я.
— Нет такого, — отрицательно мотнул головой собеседник, — Но рабочие руки всем нужны, а тут, считай, сами пришли. Закроют, переправят, продадут. Ты туда не суйся, если потерял кого, лучше выкупи. Это тебе бесплатный совет.
— Вот жеж! — тут уже я сплюнул, — Рабочих рук не хватает, а бандюг полно. Как так-то?
— Да также, как и везде, — пожал плечами гноблин, разворачиваясь ко мне спиной, — Монеты я отработал, будь здоров.
Подумав, я развернулся и пошёл из порта, размышляя по дороге. Хорион либо труп, либо товар, либо каким-то хитрым раком умудрился пробудить у себя житейскую сметку и сейчас сидит где-нибудь в таверне или постоялом дворе. Шансов отыскать паренька у меня маловато, внешность у него действительно непримечательная, зато характер, насколько я знаю, такой, что окружающие берут в руки кирпич сами. Может, все-таки, ну его в баню?
Нет, пожалуй, буду искать. Аккуратно.
— Ээ… Дядя? — девичий голос за спиной застал меня врасплох.
— А ты чего тут делаешь? — удивился я, глядя на девчонку, — Вон порт, мы пришли.
— А… вы не поможете мне найти моих родственников? — «Абехабара» сделала очень большие глаза, трогательно прижав ручки к груди.
— Нет, конечно, — офигел я от такого запроса, — С какой стати?
— Пожалуйста! — глаза стали еще больше, хоть это и было физиологически невозможно. А еще начали красиво наливаться слезками.
Я даже отвечать не стал. Просто заржал навроде не очень довольного осла, отвернулся и пошел по своим делам. Маленькая беззащитная девочка посреди чужого города на чужом континенте? Мне бы её проблемы.
Никогда не считал себя человеком черствым или злым, но с возрастом еще в первой жизни научился правильно расставлять приоритеты. Доставить сорок килограммов девчачьих костей до города из дикой местности — дело благое и незатруднительное. Посадил за спину и привез. А вытирать ей сопли в городе, оплачивать проживание, да еще и рисковать шкурой ради чужих людей? У меня сейчас совершенно другие приоритеты и совершенно иной масштаб стоящих задач. Права на такую роскошь просто нет.
Опытным взглядом я искал себе небольшой домашний мотель или что-то около того — жутко тянуло спать. По Хюгге уже было знакомо, что чем ближе к порту, тем ниже сервис и качество жилья. Не то, чтобы они меня всерьез беспокоили, но хотелось какой-никакой безопасности, а её вполне могли предоставить тетушки вроде незабвенной Брунхильды. Пределом моих мечтаний сейчас была ванна, нормальная еда и постель, поэтому поиски я вел настойчиво, твердо держа в голове конечную цель.
Странноприимный дом, носящий название «Тайна канделябра», отыскался далеко не сразу, зато сразу и всем удовлетворил мои невеликие запросы — ценами, тишиной, целой кучей стоящих и висящих везде канделябров, а также уютом питейно-жрательного зала. Даже табличкой на стойке, гласящей, что не заплатившие будут подстрелены. Чуть ниже я увидел ту же надпись, но на дросике, которая прочиталась слегка иначе — «Должников не пускаем, а стреляем!».
Ну да, пусть попробуют угадать.
— Комнату на одного сдадите? — еле шевеля языком спросил я у хозяйки, крепкой, коренастой и очень краснокожей женщины с белыми короткими волосами.
— Сдать-то сдам, но с девкой не пущу, — процедила суровая тетка, кося глазом в сторону, — Тем более с такой мелкой. У меня приличное заведение, коротышка. Оглянись-ка.
Не особо поняв первую часть, я обернулся на лавки, увидев на них множество сидящих разумных. Почти все они были вооружены и одеты в униформу, которую я сегодня не один раз видел. Полиция Векину.
Замечательно.
— Нет у меня девок, я спать хочу, — буркнул я, считая банкноты.
— А это кто? — краснокожая кивнула в сторону.
Оглядывался я, уже зная, что увижу. Возле меня сусликом стояла та самая тощая девчонка, делающая всё те же жалобные глаза. А еще пара заинтересовавшихся мной стражей закона явно следили за диалогом с хозяйкой.
— Понятия не имею, кто это, — поведал я хозяйке, — Даже имени не знаю. С собой не приводил. Хочу комнату, на одного. Приму душ, лягу спать.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Взгляд краснокожей вновь устремился к девочке, становясь еще более суровым. Она уперла руки в боки.
— Так, маленькая дрянь, ну-ка…
— Папа, прости меня!
Вот от этого в осадок я выпал сразу и полностью, даже слегка не поверив тому, что услышал.
— Что?! — спросили мы одновременно с хозяйкой, под звуки встающих полицейских.
— Это мой папа! — выдала маленькая дрянь, кладя на стойку… чертову серую бумажку с печатью, — Меня зовут Абехабара Уицлиштамп, а его — Дональд Уицлиштамп! Просто я потеряла сумку с вещами, и папа хочет, чтобы я ее искала… всю ночь. А мне страшно, я боюсь…
В воцарившейся мертвой тишине, тянущейся как отравленный замороженный мёд, внезапно раздался слегка пьяный и сильно ошарашенный мужской голос, громом прозвучавший среди изумления и канделябров:
— Какая же сволочь своего ребенка так назовёт?!!
Глава 15. Городское дно
Я весело помахал рукой провожающему меня человеку, готовясь к долгой, неспешной и комфортной поездке. Сам провожающий был категорически против этого высокого звания, сопряженного с немалой ответственностью, поэтому изо всех сил пытался догнать трамвай, путаясь в юбке. Под глазом «Абехабары» наливался шикарный фингал, поставленный ей мальчишкой-кондуктором, за что последний был в меру щедро одарен одним неизвестным кидом и улыбался сейчас во все свои двадцать зубов.
Как-то обижать девчонку, решившую хитростью меня подставить, я не стал просто потому, что выхлоп с её выходки оказался в мою пользу. Да, пришлось раскошелиться на двухместный номер, но до этого момента были разборки с полицией. Кое-как утряся недоразумение, я разговорился с парой мужиков в форме, узнав, что на сегодня планируется небольшой рейд в портовые трущобы для поиска хотя бы части пропавших лиц. Городское правление выразило озабоченность, что две или три сотни пропавших переселенцев разожгут аппетит портовых бандитов настолько, что те кинутся хватать горожан на улицах. Я напросился в рейд вольным помощником.
С безымянной хитрой особой, явно нацеленной продолжить преследовать меня, я поступил очень просто — никак. Сначала неспеша позавтракал под голодные рулады её желудка (13 лет жизни с прожорливым собаком-попрошайкой закалят кого хочешь!), а затем самым гнусным способом воспользовался общественным транспортом. Молча. Ни говоря ни единого худого слова.
Еще раз улыбнувшись во всю пасть, я последний раз сделал ручкой выбившейся из сил девчонке, уперевшей руки в колени и пытающейся отдышаться.
— Триада Вождя получает уровень. Текущий уровень — 15!
— Получено очко развития. Текущее количество очков развития — 1!
Гм, стоит задуматься, а не из-за высокой харизмы мне вчера так и не дали по морде? Очки-консервы сильно режут воздействие, идущее от меня, но, видимо, не полностью. Ой, то есть, ура! Я расту! Эх, и почему я все время забываю, что вовсе не являюсь человекоподобным карликом чуть иной расы, а вполне себе божественный охотник на монстров? Ну… слегка «спираченный» безумным эльфом-маньяком?
Проплатив содержание шкрассов на неделю вперед и вновь нагладив пушистые морды травкой, я вновь вернулся в доки. Там, в месте о котором мне сообщил полицейский, уже собралась изрядная толпа гражданских с ружьями, на фоне которой курящие у служебных машин два десятка полицейских смотрелись откровенно незначительно.
— Ничего себе, дела! — оценил я, подходя к новому знакомому, — Дриан, ты же говорил, что вам помогать от силы десяток вызвался?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Ааа, это ты, — повернулся ко мне хмурый владелец шикарных рыжих бакенбард, представившийся вчера Дрианом, — Тут такое дело. Тех, кто с нами за народом, и правда, где-то десяток будет. А вот остальные… они за Должниками. Говорят, в трущобах где-то пятеро таких спрятались.
С Должниками у Векину все было хорошо, пока в порт не вошел корабль Смешливой Пикси. Пара-тройка метких выстрелов спровоцировали пиратку буквально опустошить свои огневые погреба, превратив кормящую весь город индустрию в горящие обломки, за что местные жители слегка обиделись. Так, как высказывать претензии безумной бабе никто не мог и не стал бы, гнев народа и отечества обрушился на Должников. Сначала в виде претензий к конкретным виновникам случившегося — Айвану Коултри и Калисто Дримс.
