тогда я впервые его увидела, прежде он к нам не заглядывал. Сплетнями брезговал, наверное.
Демонолог мне не понравился. Сухопарый, с козлиной бородкой и глубоко посаженными глазами, блестевшими из-под косматых бровей. Умом понимала: любой, кто, пусть и всего на пару дней, посягнул бы на кресло некроманта, вызвал бы у меня антипатию. Но, собственно, не в демонологе дело. Я пристально наблюдала за коллегами и сделала ряд неприятных открытий. Ладно Ванесса, у той имелись причины ненавидеть отказавшего ей мужчину, но та же Натэлла… Не ожидала от нее! В итоге разговаривать с кем бы то ни было не хотелось.
– Тяжело сейчас лорду Дарелу! – Досидеть в тишине до начала лекции мне таки не удалось. – Понятия не имею, как он станет объясняться с родителями девочки. Они приезжают сегодня.
Вздрогнув, я глубоко вздохнула и перевела взгляд на колбу с магией смерти.
Тигрий что-нибудь придумает, он тоже не верит.
Странно, я думала о драконе без прежней неприязни, хотя еще ночью, перед отходом к короткому сну, по привычке назвала его несносным. Только вот Крылатый лорд умел быть другим, непонятным и совсем не драконом. Или на меня так странно подействовали его откровения?
– Орланда, вы совсем носом клюете!
Задумавшись о ректоре, не заметила, как положила голову на стол. Ну да, спала я мало. Как тут заснешь, когда пропала студентка, Тигрия шантажируют, Леонтий под арестом, а тетка много лет скрывала имя моего отца. Пусть прячет и дальше. Я взвесила все и решила: подаривший мне жизнь Крылатый лорд навсегда останется призраком с бала.
– Ничего, – украдкой зевнула в кулак, – сейчас взбодрюсь. А не взбодрюсь, – возникло желание мрачно пошутить, – отправлюсь на тот свет.
Я намекала на осторожность при работе с магией смерти. Одно неверное движение – и она уже заполонила легкие, остановила сердце. Пусть магии в колбе мало, в ней нет направляющего вектора, но мне придется выдернуть затычку, выпустить ее и тщательно контролировать.
– Триединая, ну и юмор у вас! – нахмурился старый преподаватель истории, которого студенты за глаза прозвали сморчком. – Беду накликаете!
– Зачем кликать, она давно здесь, – пробормотала я и допила чай.
Не помог, нужно налить вторую чашку, и покрепче. Не хватало, чтобы по моей вине пострадали студенты.
– Что верно, то верно, – согласился собеседник и любезно протянул заварник. – Жалко господина Грира. По дурости мужик попал.
– По заслугам, – припечатала прислушивавшаяся к нашему разговору Ванесса. – Разврат добром не заканчивается.
Захотелось ее убить. Встать и вылить туманное содержимое колбы ей на голову. Но я ограничилась язвительным замечанием:
– Громче всех о морали всегда кричат развратники. Уж не следы ли бурной молодости вы прячете под балахонами?
Удар ниже пояса, хлесткий, выбивающий воздух из груди. Обратно такие слова не возьмешь, двояко их понять невозможно.
На меня осуждающе смотрели, но я не жалела. Ни капельки. Давно следовало поставить ядовитую стихийницу на место.
Ванесса сначала покраснела, затем побледнела… и пошла пятнами. От внутреннего негодования у нее поплыл макияж, отчего госпожа Шауб окончательно превратилась в уродливую куклу.
– Дожили, – прошипела она, с шумом поднявшись, – всякая, – оскорбление Ванесса пропустила, но оно без труда вырисовывалось из контекста, – станет меня учить! Лучше о своем моральном облике задумайтесь. Если не вылезаете из чужой постели, хотя бы изображайте стыд.
В преподавательской звякнули окна: любительница тюрбанов эффектно обставила свой уход, от души хлопнув дверью.
Сама невозмутимость, я долила себе заварки и со вздохом бросила в пустоту:
– Хоть бы адрес постели сообщила! Обидно, когда тебя называют шлюхой, а ты не в курсе, с кем спишь.
На самом деле я прекрасно понимала, на кого намекала Ванесса. Мои отношения с деканом она сочла излишне теплыми. Остальные, видимо, тоже, раз реакции на мою реплику не последовало. Складывалось впечатление, что все по очереди держали свечку, пока мы с Леонтием устраивали показательные выступления в спальне. А ведь ничего не было, ни с моей, ни с его стороны. Лучше бы в связи с ректором обвинили: тот меня целовал.
От воспоминаний о губах дракона, его крепких руках, мускусно-древесном запахе парфюма кровь прилила к щекам. Возникло странное, иррациональное желание повторить все, ощутить язык Тигрия на нижней губе.
Нахмурившись, отогнала навязчивые фантазии. Я слишком много с ним общалась и слишком мало спала, поэтому дракон ворвался в мысли.
Кинув взгляд на часы, с облегчением выдохнула. Пытка закончилась, до начала занятий меньше пяти минут. Не могу больше сидеть в преподавательской, душно!
В аудиторию я вошла вместе со звуком колокола и мельком отметила, что все на своих местах. Десятки острых пытливых глаз ловят каждое движение.
– Здравствуйте! – как в тумане, поздоровалась, инстинктивно прижимая к груди колбу с магией смерти. – Сегодня нам предстоит наполовину теоретическое, наполовину практическое занятие, поэтому я попрошу оставить ребячество за дверью.
– Это смерть? – Тоненький палец сидевшей в первом ряду девушки указал на сосуд в моих руках.
Губы ее едва заметно дрогнули. Дурно: темные маги не боятся смерти. Дело не в предрассудках, а в сути их специализации. Если тебя тошнит от мертвецов, забудь о некромантии. Если не можешь убивать, не станешь темным магом.
Сегодня я преподаю не ведьмам, передо мной второй курс параллельной специализации.
– Именно. – Я подняла колбу, чтобы все ее хорошо рассмотрели. – Вернее, то, что становится смертью при некоторой модернизации. Но сути это не меняет. Кто-то из вас уже ловил потоки магии смерти?
Хорошо, человек пять подняли руки. Остальные понуро молчали.
– А господина Грира больше не будет?
Стоило отвлечься, повернуться спиной, прозвучал давно назревший вопрос. До поры он витал под потолком аудитории, удушливый, липкий.
– Будет. – Хватит уже о Леонтии, иначе я не выдержу, взорвусь, и так голова пухнет. – Я не заменяю декана, преподавание данного предмета входит в мои обязанности.
Чистая правда.
Больше о Леонтии и пропавшей девушке не вспоминали.
Выдохнув, я сосредоточилась на настоящем.
– Вам нужно научиться чувствовать магию смерти и защищаться от нее. – Голос звучал мерно… почти как у покойницы. – Звучит сложно, но на практике каждый из вас уже обладает достаточными способностями. Сначала разберемся в теории.
Зашуршал мел, крошась, осыпаясь на пальцы. Символ за символом. Мне не дано того, что в будущем будут уметь желторотые второкурсники, но пока я сильнее, опытнее. Да что там! Без лишней скромности, я достигла определенных успехов и если не приручила магию смерти, то хотя бы могла с ней общаться. До известных пределов и исключительно с первозданной.
– Главное – видеть и верить, – отложив мел, повторила я. – По сути, это всего лишь туман. У него нет разума, он не
