ножом по впалым частям ее тела: нежному животу, верхней части бедер. Он бы начал, как обычно, со спины, но уж больно ему нравилась ее поза. Девочка застряла в своих же собственных узких джинсах.
— Посмотри, какую красивую линию я могу нарисовать, — прошептал он, и, прижав ее предплечьями к столу, он выхватил самый маленький нож. Наклонив к ней лезвие плоской стороной и держа палец у кончика, он слегка провел острием по ее животу.
Появилась отличная линия. Супер, он обожает такой тип кожи, как у нее. Не настолько тонкая, чтобы было легко поранить. Но довольно чувствительная, чтобы легко оставить отметины. Эта красивая красная линия не исчезнет еще несколько часов.
— О, да, так классно, Южаночка.
Она сглотнула.
— Де Врис, я…
— Неа, — он взял разделочный нож и положил ей между грудей так, чтобы она почувствовала его вес. Осознала его тяжесть. Когда увидел, что она мелко задрожала, он схватил нож и приложил его тупой стороной лезвия к ее шее.
Она вся напряглась. Не имея опыта таких игр, Линдси чувствовала только холод лезвия, не заметив, что это не острая сторона.
— Как я просил меня называть, Линдси?
— Сэр, — мышцы горла напряглись. — Простите. Сэр. Мастер.
Очень хорошо.
"Он не порежет меня", — твердила она себе. Снова. И снова. Каждый нерв в ее теле, казалось, сосредоточился на области шеи, где холодная сталь прижималась к сонной артерии. Она дышала так прерывисто, что при каждом быстром вдохе ее ребра поднимались совсем чуть-чуть.
Прошли часы, годы, целая вечность, прежде чем он убрал лезвие.
— Готова к следующей метке?
— Да, Сэр, — прошептала она. Ладони, удерживаемые ее собственным весом, сжались в кулаки. И, не смотря на страх — или, может быть, как раз из-за него, — ей отчаянно хотелось, чтобы он к ней прикоснулся. Она чувствовала тепло твердых бедер, прижимавших ее к столу, грубое прикосновение его одежды, и у нее кружилась голова.
Пробка, которую он вставил в нее, будто была напрямую связана с ее киской.
Он провел ножом вниз между ее грудей, едва царапая кожу, на грани боли, оставляя на своем пути стойкий след. Постепенно де Врис прочерчивал все новые метки, заштриховывая ее живот, спускаясь все ниже и ниже, пока не дошел до ее лобка, и режущая боль отозвалась в клиторе, где закручивалась спираль давления. Она попыталась приподнять бедра, но он так надежно удерживал ее, что ей было не сдвинуться с места.
— Нервничаешь, да? — хриплый голос резонировал с ее страстным желанием.
— Да, Сэр, — попыталась она сказать. Но в горле слишком пересохло.
— Это хорошо, — что-то царапающее поднялось вверх по ее телу и медленно обрисовало грудь.
Сосок загорелся от боли. Он порезал меня!
Линдси вскрикнула, попыталась вырваться и обнаружила, что он не использовал нож. Он применил зажим для сосков. Она чувствовала, как зубчики впиваются в чувствительную плоть.
— Черт побери! Ты настоящая сволочь.
— Я такой, — отозвался он низким довольным голосом.
Ее левая грудь следом запылала от впивающегося зажима. Боль было намного легче переносить, когда она знала, что причиной было не лезвие.
Она услышала звук расстегивающейся молнии и шуршание упаковки презерватива. А потом его рот обрушился на нее. Его язык трудился над ее клитором, пока у нее не задрожали ноги, и она не начала низко стонать.
Чувствительные полосы, оставленные ножом, усиливали ее возбуждение, растекавшееся по животу, и давление, нарастающее внизу.
Господи, она же собиралась кончить. Я не должна. Если он снова достанет нож, она не сможет. Его язык скользил по ней, дразня. Внутри нее все кипело. Крошечный комок нервов сосредоточил внимание на себе, словно притянув, всю нижнюю половину ее тела.
Когда он поднял голову, она застонала. Ей казалось, что киска опухла и увеличилась раз в десять. Ей не хватило буквально секунды, чтобы кончить.
Де Врис встал между ее ног. Ее собственная одежда больше не удерживала ее.
— Обхвати ногами меня за талию.
Высвобожденные джинсы повисли на ее левой голени, когда она скрестила лодыжки у него за спиной.
Полотенце, закрывавшее ее глаза, внезапно исчезло, и она моргнула, глядя на де Вриса.
Не сводя с нее глаз, он взял разделочный нож и развернул его так, чтобы свет отразился от блестящего острого металлического лезвия, а затем улыбнулся ее тихому стону и отложил его в сторону.
— Иди-ка сюда. — Она уставилась в его серо-зеленые глаза, а он обхватил ее за талию и поднял вверх, лицом к лицу. Он подхватил ее с такой легкостью, словно она была невесомой куклой.
— Подожди, детка.
Она чувствовала, как его член ищет вход, скользя по ее опухшим складочкам. Когда он легко вошел в нее, она захлебнулась от ощущений.
— Смотри на меня, — приказал он. Де Врис не сводил с нее глаз, грубо опуская ее. Входя в нее. Полностью наполняя собой.
Она задрожала. Неутоленное желание было слишком сильным, и внутри нее бушевал настоящий тёмный голод.
— О, пожалуйста.
— Умоляй еще, — прошептал он. А затем подсунул руки ей под попку, ухватил и поднял ее, позволяя ей медленно опускаться вниз. Очень-очень медленно.
Ее пальцы впились в его плечи.
— Де Врис…Сэр… пожалуйста. Быстрее. Сделайте что-нибудь. Пожалуйста, — она попыталась поерзать на его члене.
— Что-то сделать? Все равно что? — он удерживал ее одной рукой под попкой. А другой шлепнул по ягодице так сильно, что звук эхом разнесся по кухне.
Жестокая, обжигающая боль пронеслась по ней, обжигая каждый нерв на своем пути. Она впилась ногтями в его плечи.
— А-а-а!
Сжимая руками ее бедра, он поднимал ее вверх и вниз, сильно и быстро, опуская на себя таким образом, что клитор касался его паха при каждом движении.
Еще и еще.
Она запрокинула голову. Спираль закручивалась все туже, а давление нарастало и грозилось выплеснуться наружу. И, наконец, сильный резкий поток удовольствия обрушился на нее мощной волной.
Хватая ртом воздух, она уронила голову ему на плечо и услышала, как
