Поэтому Генеральный секретарь Леонид Брежнев, якобы, приказал провести операцию секретных служб под названием «РЯН» (ракетно-ядерное нападение). Советские резиденты в государствах НАТО сообщают в дневном ритме о возрастающей опасности развязывания войны. Крючков требует от Главного управления разведки, как и от всех других разведслужб стран — участниц Варшавского Договора, активно и интенсивно участвовать в главной разведывательной операции «РЯН». Для меня это приказ.
Мы включаем эту главную задачу в нашу деятельность. Удается нам это легко, потому что занимаемся этим давно с целью исключения любого милитаристского сюрприза Из документов высочайшей секретности, добытых нашими разведчиками, мы уже знаем: НАТО, в случае удара государств — членов Варшавского Договора с применением обычных вооружений, планирует не только первый удар с применением ядерного оружия на территории противника, но и в рамках своей стратегии «гибкого реагирования» даже на собственной территории.
Опубликованный сценарий угрозы западного союза также резко противоречит собственным оценкам ситуации. Вопреки публичной пропаганде, НАТО исходит из того, что Советский Союз, а вместе с ним и государства Варшавского Договора, не намереваются нападать на Западную Европу. Штабные офицеры на Западе не рассчитывают на массированный и ограниченный удар с применением обычных вооружений. Судя по документам командноштабных учений, НАТО не исходит из того, что Варшавский Договор планирует нанести первым ядерный удар, скорее, он идентично среагирует на ядерный удар противника.
Для нас «РЯН» стоит на повестке дня, и мы передаем нашим соответствующим служебным подразделениям критерии для разведки. Ежемесячно мы направляем в Москву наш отчет, в тот же период приходит отчет оттуда.
Уже вскоре подтверждаются наши прежние данные. Многое из того, что присылают разведчики, вписывается в проблему, но непосредственная угроза войны не просматривается. Если бы она была, мы бы знали это совершенно точно от Райнера Руппа («Топаз»), действующего в Центре НАТО. Результат: наши ежемесячные отчеты по «РЯН» становятся все скуднее, а с советской стороны вообще не приходят.
Когда Крючков в 1987 году приезжает в ГДР, завожу с ним об этом разговор. Я надеюсь, что он подтвердит наши данные и согласится на то, чтобы прекратить широко развернутую разведку в этой области. Своим выяснением я достигаю прямо противоположного. Он умоляет нас не ослаблять усилий и отдает распоряжение о том, чтобы мы вновь ежемесячно получали отчеты. Несмотря на нового Генерального секретаря, Москва, по-видимому, и дальше пестует мысль о внезапном нападении.
Я вижу здесь две проблемы. Несмотря на провозглашенную политическую оттепель в противостоянии между Востоком и Западом, «холодная война», разумеется, еще не окончена, и опасность военного конфликта не полностью устранена. Бдительность уместна, но все же с большим пониманием реальности.
Кроме того, мне неясно, то ли непробиваемые военные стратеги твердо держат политическое руководство в Москве в своих руках, то ли Кремль сам подталкивает военных к таким мерам, чтобы противодействовать сближению Востока и Запада. Или же приближающуюся опасность для реально существующего советского общества предчувствуют некоторые ведущие члены партийного руководства? Им нужна причина, чтобы усилить военно-промышленный комплекс? Мы испытываем все средства, чтобы сделать НАТО прозрачной для советской стороны с целью избежания ложных оценок и решений. Такие источник, как Райнер Рупп («Топаз») в НАТО, Петер и Хайдрун Краут («Зигфрид» и «Кримхильд») в фирмах производящих вооружение, Дитер Фойерштайн («Петерманн») из МББ и другие постоянно передают самые секретные документы. Мы и Москва получаем обзоры как военно-политического и стратегического планирования, так и военной техники. Политики могут реальнее оценивать военную ситуацию, чтобы удерживать равновесие между Востоком и Западом и стабилизировать отношения между блоками.
Когда НАТО в 1999 году начинает воздушную войну против Югославии, четко проступают элементы командно-штабных учений «Винтекс-Симекс» 1988 года, по которым мы вели разведку. Тогда союз НАТО разыграл советское руководство во главе с Горбачевым с военной интервенцией в Югославии, которая имела бы следствием военный конфликт с вариантом первого атомного удара НАТО. Цели в ГДР, Польше и ЧССР были определены. Одна из них называлась Дрезден. В 1999 году НАТО не нужно больше опасаться, что внутренние конфликты Югославии из-за вмешательства Востока и Запада станут международными и выйдут из-под контроля. Блок НАТО силен, Россия слаба. Опасное мышление для Европы и мира.
Стеклянная БНД
Секретные службы Западной Германии оживляются. Атаки на нас в 80‐е годы усиливаются. Это результат выполнения задачи, поставленной Клаусом Кинкелем 1 января 1979 года, когда он стал президентом Федеральной разведывательной службы (БНД). С помощью человеческих источников и развертывания электронной разведки он хочет шире внедриться в ГДР и весь восточный блок. Преемники Кинкеля — Эберхард Блюм с 1983 года и Ханс-Георг Вик с 1985 года — усиливают вербовку источников в ГДР. Мы это быстро устанавливаем. С давних пор мы занимаемся противником не в общем, а концентрируемся на направлениях, по которым проводятся реальные активные действия против ГДР и других ст ран Варшавского Договора. Чем лучше и постояннее мы собираем сведения о Федеральной разведывательной службе, Федеральном ведомстве по охране конституции и некоторым его земельным бюро, а также военной контрразведке, тем больше мы готовы к эффективному отражению. Мы увеличиваем информационный спектр через имеющиеся источники и открываем новые возможности для расширения объема сведений. Мы точно знаем оценку Федеральной разведывательной службой политической ситуации, располагаем конкретными сведениями о том, как все секретные службы ФРГ организуют свою агентурную работу. Поэтому нам легко удается парализовывать операции разведслужб.
БНД усиленно старается вербовать служащих Министерства госбезопасности, в основном Главного управления разведки, и руководящих сотрудников ННА, народной полиции госаппарата и народного хозяйства.
Зятю Маркуса Вольфа предлагают 500 000 западногерманских марок. Он отказывается.
Об одном сотруднике сектора по науке и технике Главного управления известно, что он не справляется с довольно сложными семейными проблемами. Контактное лицо хочет поставить его перед свершившимся фактом, закладывает тайник, передает зашифрованный материал и обещает высокие финансовые ассигнования. Вербуемый отказывается.
В нашем посольстве в Вене военным атташе работает сын бывшего министра обороны ГДР Хайнца Хоффманна. Ему агент предлагает один миллион западных марок. Хоффманн отказывается.
Также в Вене агент БНД ведет водителя штаба военных атташе ГДР. Сколько-то лет назад он был завербован местными службами в период работы в Швейцарии, а после перевода в Австрию его использует БНД. Он будет арестован в ГДР и осужден.
В Австралии сотрудники БНД пытаются завербовать дипломата из ГДР. Они действуют с помощью удостоверения МГБ, служебного задания от МГБ, на котором подделанная подпись
