признаться, что до такого успеха, который мы имеем по ведению разведки в службах Федеративной Республики Германии, нам далеко в других государствах НАТО. Даже очень. С агентами британских, французских и итальянских служб существует мало контактов, приносящих пользу. Это явно зависит от слишком малых затрат, собственного бессилия, но также и от того, что их активность против нас значительно меньше, чем у ФРГ.
Мы активнее в отношении ЦРУ. Прямая вербовка штатными сотрудниками, работающими в США, требует весьма длительной подготовки. Поэтому сначала мы сосредоточиваемся на замаскированных сотрудниках ЦРУ, работающих дипломатами в ГДР и странах «третьего мира». Это в значительной степени соответствует стратегическому устройству самого ЦРУ. Таким образом, мы располагаем контактами для получения информации и успешно работаем с «двойными» агентами. Совместно с главным отделом II мы, по существу, контролируем агентурную работу ЦРУ в ГДР.
Выдающегося результата мы достигаем в 1986 году. Мы заполучаем документ под названием «Canopy Wing», жизненно важный для обороноспособности государств — участников Варшавского Договора. Теперь мы знаем, что под руководством Агентства национальной безопасности Пентагона и специалистов различных военных секретных служб существует группа электронного ведения боя. Она должна парализовать обороноспособность стран Варшавского Договора по отражению ядерного удара. Если у нее это получится, то станет возможным нанесение силами НАТО первого ядерного удара, так называемого «обезглавливающего удара».
Ложь в один мегабайт
Меня как будто дубиной по голове ударили, когда я в августе 1988 года слышу решение Политбюро о том, чтобы с большой помпой сообщить о чипе в один мегабайт. «Наивысшее научно-техническое достижение ГДР» должен представлять не ответственный за это генеральный директор в своем учреждении, нет: статс-секретарь по экономике Гюнтер Миттаг планирует звон литавр для своего Генерального секретаря Эриха Хонеккера. И он должен по-настоящему греметь в ушах советского Генерального секретаря Михаила Горбачева в сентябре во время государственного визита. В Москве на выставке достижений СЭВ Эрих Хонеккер хочет продемонстрировать «товарищу Перестройка» превосходство науки ГДР. Мне этого не понять.
Сотрудники разведки, посвященные в данное дело, знают, откуда идут эти наивысшие достижения, которые должны доказать мировой уровень науки ГДР. Многие годы мы в нашей работе делаем упор на научно-техническую и экономическую разведку. Партийно-государственное руководство все больше взвинчивает требования, особенно в области микроэлектроники. Мы это понимаем, так как в ГДР постоянно увеличивается пропасть между потребляемым и производимым национальным доходом продуктом.
Прорыв на высший международный уровень в этой области должен принести успокоение. Уже в 1981 году эту взаимосвязь сформулировал на 6‐й сессии совместной комиссии экономистов СССР и ГДР ректор Академии общественных наук при ЦК СЕПГ Отто Райнхольд: «Тот, кто не может такими высокими темпами… идти в ногу, кто в некоторых областях не может как минимум совместно задавать самый высокий уровень, будет терять свои международные позиции в экономике и как следствие, влияние в политике». Речь идет о сборной солянке.
Мы в Главном управлении выполняем нашу задачу. Разведчики передают из западных научно-исследовательских лабораторий и конструкторских бюро результаты исследований и технические решения, которые на десять лет опережают современный научно-технический уровень в мире. Но общая тенденция снижающейся экономической мощи ГДР, вытекающая из ошибочной экономической политики, этим не сдерживается. В экономике ГДР отсутствует соответствующая среда, даже при том, что с 1986 года в микроэлектронику были инвестированы миллиарды.
Меня возмущает, прежде всего, то, рулевой экономики Миттаг хочет в Москве инсценировать ложь с мегабитом вместо того, бы тесно сотрудничать в этой области с СССР. Кульминация неблаговидного поступка, советское руководство знают, откуда взята основа для суперчипа ГДР.
Я должен что-то делать, но что? Я иду к министру Мильке и указываю ему на возможность международного позора. Вопреки ожиданию, Мильке реагирует немедленно. Он хватается за телефон и звонит Гюнтеру Миттагу. Он хочет попросить его воспрепятствовать запланированной демонстрации якобы научной силы. Но уже после нескольких фраз Миттаг грубо обрывает его: «Не вмешивайся в мои дела, позаботься о своих собственных». Мильке покрывается краской, что с ним редко случается, а я становлюсь еще и свидетелем этого оскорбления.
В такие моменты я задумываюсь над смыслом моей работы. Что происходит с результатами? Ведь это не только чип, мы поставляем важную документацию и для других областей народного хозяйства и науки. Особо мы сосредоточиваемся на военной технике и даже получаем полностью образцы. В итоге мы растрачиваем себя точно так же, как экономика ГДР.
Техника разведки
Федеральная типография на берлинской Ораниенштрассе, 91 в 1987 году выпускает первое удостоверение личности нового поколения. В последующие годы каждый гражданин ФРГ должен получить такой документ. Данные о личности больше не будут заноситься канцелярскими чернилами в бюро регистрации жителей, а будут впечатываться в типографии. Удостоверения в ламинированной обложке считаются абсолютно защищенными от подделки. Когда начинается кампания в прессе и Эрика Мустерманн становится самой знаменитой гражданкой ФРГ, мы уже приняли вызов. Если до сих пор наши подделанные нами документы считались мастерски исполненными, то теперь мы стоим перед почти неразрешимой проблемой. Путем точной координации работы многих внештатных и штатных сотрудников ее решение становится возможным. Специалисты оперативно-технического сектора (ОТС) МГБ анализируют и работают над полученными нами ноу-хау и специальной бумагой.
Нам нужен лишь новый печатный станок Министерство финансов выделяет средства Государственной типографии ГДР в Лейпциге нужно купить станок, она использует этот шанс и покупает в ФРГ два станка, один — для себя.
Уже в 1989 году — старые удостоверения еще действительны — кураторы из Главного управления разведки без осложнений ездят в оперативную зону с защищенными от подделки удостоверениями собственного производства. Личные документы ФРГ незримо имеют сертификат качества: «Сделано в ГДР».
Инвестиции в это блестящее дело значительны. Но мы тоже в какой-то мере мыслим по рыночному. Если в ГДР или других социалистических странах будут вводиться новые личные документы, то финансовые затраты будут погашены. Потом это станет лишним. Через годы я получу оригинал бесплатно в моем бюро регистрации жителей. Но я один из немногих, кто знает, что не так уж он и защищен.
Печатный станок заинтересовывает 7 марта 1996 года 2‐ю следственную комиссию бундестага в Бонне. Во время допроса мне никто не верит, что у нас был в наличии такой аппарат и благодаря
