Мильке, и других фальшивок. Гражданин ГДР сообразил, в чем дело, и ушел от объятий секретной службы.
В Норвегии жене посла ГДР под давлением предлагают сотрудничество. Она отказывается.
Ежегодно мы регистрируем до 40 таких попыток. Минимум 20 исходят от федеральной разведывательной службы. Метод простой. Много денег в игре, политическое давление и шантаж. Конечно, нас жутко интересует, удастся ли БНД внедрить в Министерство госбезопасности так называемый внутренний источник. У службы ничего не получается. БНД годами пытается скрыть свою неспособность и поэтому вновь и вновь внушает нам, а, вероятно и себе, что Штиллер был ее агентом в течение многих лет. Лишь после перемен Федеральной разведывательной службе и Федеральному ведомству по охране конституции удастся нанять несколько предателей из числа сотрудников Главка. Дешевый триумф, который дорого обойдется нашим разведчикам и источникам, но уже в объединенной Германии.
Федеральная служба разведки пристреливается как к Главному управлению разведки, так и к службам безопасности и государственным учреждениям других стран Варшавского Договора. Через наши источники мы узнаем имена агентов в СССР, Польше, Венгрии и Болгарии. В ГДР мы некоторых раскрываем. Мы или перевербовываем их как двойных агентов, или просто контролируем. Так мы узнаем главные задачи противника и знаем информацию, которую он получает. В некоторых случаях мы промахиваемся. Мы определяем предательство и его масштабы, но нам не удается разоблачить агента из-за отсутствия веских доказательств. Во всех подобных операциях мы тесно сотрудничаем с ГО II (Контрразведка).
Конечно, мы пытаемся внедрить в БНД все больше источников. Для этого мы получаем массу сведений о большом количестве штатных сотрудников в ФРГ и за рубежом. Прямая вербовка сотрудников БНД в последние годы нам не удается.
Мы пытаемся сделать это окольными путями Мы целенаправленно вводим внештатных агентов ГДР, завербованных нами и большей частью также контрразведкой МГБ, в поле зрения противника. Пять граждан ГДР, все внештатные агенты для работы с противником, вербуются БНД, не зная друг о друге. Они абсолютно надежны, что является безусловной предпосылкой успеха. Мы можем начинать так называемую «игру в информацию».
Четверо из пяти завербованных БНД, с которыми мы имеем дело, работают непосредственно в секции 12В (Политика ГДР) в Центре в Пуллахе, один — в филиале ВВ10 в Бремене. Мы знаем, что сотрудники БНД ведут не по одному агенту, а по несколько. В одном случае их пять. И все пять — наши внештатные агенты.
Годами мы снабжаем БНД информацией в зависимости от поставленных задач. Наши агенты, разумеется, в деталях сообщают о встречах со своими кураторами. Таким образом, мы можем наблюдать, как они работают, кое-что узнавать об их политических взглядах, профессиональной квалификации. Их духовная и частная жизнь вскоре перестают быть для нас тайной. Сравнение методов работы тоже дает интересные результаты. Сотрудники БНД встречаются с агентами ГДР (на самом деле, нашими внештатными агентами), как правило, в третьих странах.
В итоге мы решаемся сделать предложение ведущим. У нас в руках три козыря. Как они должны объяснить своей службе тот факт что годами имели дело с ГУР, были введены в заблуждение и дезинформированы? Сюда прибавляются наши внутренние сведения об их промахах в служебной и частной сферах. А в-третьих, мы делаем предложения по финансам.
Наши операции по вербовке мы начинаем в Австрии, Швеции и Египте. Мы должны учитывать, что БНД контролирует встречи своих штатных сотрудников и их агентов с помощью групп наблюдения. Эти группы или отдельные наблюдатели общаются между собой по радиосвязи. Мы врезаемся в нее и прослушиваем их разговоры, в нескольких случаях нам помогают специалисты ГО III (Радиоразведка МГБ).
С нашей стороны тоже посланы штатные сотрудники. Они ведут беседы по вербовке и должны быть защищены, как и наши агенты.
В одном случае мы узнаем через нашу радиоразведку до сих пор неизвестную фамилию и домашний адрес одного из сотрудников БНД. Он совершает капитальную ошибку, когда в открытую звонит своей жене домой. Знание настоящего имени в беседе по вербовке есть преимущество.
Для нас поразительно, что никто из пяти намеченных лиц не следует нашему предложению. Все открываются своим начальникам. Несмотря на срыв, мы утешаем себя. Все равно служба БНД не извлекла никакой сколько-нибудь значимой пользы из совместной работы. К тому же, она должна исключить своих сотрудников из сферы их деятельности.
Для нас еще одно подтверждение тому, что компромат и деньги совсем не обязательно ведут к успеху. Но любая служба разведки вновь и вновь будет осмеливаться на такие попытки, если представится случай.
30 ноября 1988 года к нам приходит страшное известие из Центра Федеральной службы разведки. В Пуллахе всплывает фотокопия одного совершенно секретного документа БНД для служебного пользования, сделанная в Главном управлении. Что делать? Нам нужно срочно ответить на 3 вопроса, чтобы предупредить наши источники. Когда мы будем знать, о каком документе идет речь, сможем сказать, кто из наших разведчиков в БНД прислал его нам. Тогда также будет ясно, кто из сотрудников Главка занимается этим и кто отправил в Пуллах. Копия копии должна вернуться к нам. Когда мы имеем ее на руках, то мы точно знаем, что этот документ прислал наш разведчик «Петер» из Пуллаха. Непосредственно он находится в опасности, так как в БНД круг рассылки этого документа очень мал. Мы сразу же предупреждаем Петера» и его брата «Флориана». Они сообщают нам, что БНД за ними уже установлена слежка. Для меня в опасности не только два источника, но и два человека, которых я очень ценю.
Сразу же после вступления в должность начальника разведки я встретится с «Петером и «Флорианом» в Будапеште. Меня сопровождали Харри Шютт, начальник отдела IX, его сотрудник Зигфрид Шлегель и их куратор Гюнтер Беттгер. Мы вели разговор о личной и оперативной ситуациях, о политике Горбачева и реформах, необходимых для ГДР. Атмосфера была непринужденной и гармоничной. Вместе сидели друзья, которые служат одним и тем же идеалам, работают над общим проектом я очень ценю обоих братьев, их серьезность и мужество.
С «Петером» (его настоящее имя Альфред Шпулер) и «Флорианом» (настоящее имя Людвиг Шпулер), мы контактируем с 1971 года. «Петер» поступает в 1958 году на службу в бундесвер на 12 лет. Он доходит до чина капитана, после чего подает заявление на службу в БНД. В 28 лет в 1968 году его туда принимают. Будучи сотрудником отдела II, он проходит курсы обучения в школе разведчиков бундесвера в Бад Эмсе, в войсковой офицерской школе в Ганновере и становится специалистом по радиоэлектронной разведке связи.
Альфред Шпулер —
