***
Одержанные воеводой победы, хоть и были не очень крупными, но всё же принесли Петру уважение среди противников его брата. Хотен Юрьев одобрил идею воссоздания Вежинского содружества и обещал оказать всяческую помощь. Свою долю благодарности получил и Корнил Шахов. Офицеры Дома Юрьевых стали проявлять к нему больше уважения, чем раньше.
Пётр и его воевода уселись в Малой трапезной княжеской резиденции. Прислужники подали им хлеб и пиво в пузатых деревянных кружках. Втянув губами пену, Пётр сделал большой глоток, после чего отломил кусок свежего хлеба и заел. Корнил Шахов в точности повторил действия своего господина, чем вызвал его улыбку.
-- Так что, каковы потери в дружине?
-- Убитыми и умершими от ран двести восемнадцать ратников, - не задумываясь ответил Корнил.
-- Потери не слишком маленькие.
-- Это война, господин. Зато те, что выжили стали настоящими воинами. Два сожжённых острога, разогнанные разъезды стражей, уничтоженный полк. Потери сил Всеслава превышают тысячу убитых. Итог очень хороший.
-- Да, ты как всегда прав, Корнил. Ничего, я напишу Сонмищу мудрости и они найдут для меня две сотни новобранцев.
-- Обучить их будет уже легче, ведь остальные попробовали себя в сражении, - заметил воевода.
-- Я в канцелярию управы, - сказал Пётр, поднявшись из-за стола. - Буду писать письма Булатовым и Озеровым. Настало время объединять князей на борьбу с Всеславом. Ты идёшь?
-- С твоего позволения, господин, я выпью ещё кружку пива. Хочу отдохнуть немного.
-- Как допьёшь, приходи. Корнил!
-- Да?
-- Спасибо тебе. Если бы не твоя помощь и твоя преданность, ничего бы не получилось.
-- Для меня великая честь служить тебе, господин.
Когда Пётр удалился, Корнил велел подать ему ещё кружку пива. Отхлёбывая приятную горечь, воевода поблагодарил богов за то, что даровали ему удачу в походе. Он не только умеет организовать толпу в войско, но и побеждать у него получается. А значит, влияние на Петра только усилится. Он подвинул кружку, придавив ей несколько крошек, лежавших на столе. Сделал несколько круговых движений, раскатывая эти крошки в малюсенькие блинчики. Наблюдал как ходит в кружке янтарное пиво, накатывая то на один её край, то на другой. В походе они взяли кое-какую добычу, немного золота и серебра. Все ценности Корнил передал Петру, само по себе богатство его мало интересовало. Гораздо более значимым он считал власть и влияние. А власть и влияние можно обратить во что-нибудь приятное. Словно в ответ на его размышления в Малую трапезную вошла Вера. Молодая женщина сделала несколько шагов к сидящему за столом воеводе, но потом остановилась.
-- Ой! - Вера не ожидала увидеть здесь Корнила, встречи с которым она всячески избегала.
-- Вера, здравствуй! - Корнил с лёгкостью хищника переместился от стола к двери, загородив ей выход. - Как я рад тебя видеть!
-- Я тоже рада... Где мой муж, я искала его. Пропусти, мне надо уходить.
-- Куда же ты убегаешь? Думаешь, так можно?
-- О чём ты?
-- Вера, - Корнил с наигранным разочарованием развёл руками, - разве ты забыла, что за победу обещала одарить меня своей любовью? Я одержал победу! И теперь хочу получить от тебя свою награду.
-- Дурак ты. Я ничего тебе не обещала, ты сам себе выдумал что-то. Забудь о своих мечтах. А то тебе же хуже станет.
-- Ну что же, я подозревал, что ты попытаешься увильнуть. Я продумал как быть. Слушай внимательно, - Корнил понизил голос и Вере пришлось напрячь слух, чтобы всё разобрать. - Или ты станешь ко мне благосклонна или я прикончу кого-нибудь.
-- Кого? - замерев спросила опешившая Вера.
-- Кого-нибудь совсем непричастного. А потом ещё кого-нибудь. И уведу дружину. Стану разбойничать на дорогах. И ещё учиню погром. Подумай над ценой своего отказа. Стоит ли смерть непричастного человека твоей упёртости, - Корнил с ухмылкой покинул Малую трапезную, оставив молодую женщину с ужасом обдумывать услышанное.
***
Миша Воробей явился к хозяину Древгорода за четверть часа до назначенного срока. Пришедший от Всеслава человек, передавший приказ явиться, намекнул придворному хронисту, что князь сегодня "очень суров". Миша решил прийти пораньше. После порки кнутом на конюшне, он взялся за работу над книгой основательно. Просиживал целыми днями за столом, описывая походы своего повелителя, внёс порядок в черновые записи и заметки. Ему вовсе не хотелось лишиться пальцев и оказаться на улице, поэтому к встрече с князем Миша был готов. Хотя замечание о суровом настроении господина заставило его понервничать, пока он ожидал приёма у его дверей.
Однако вопреки опасениям, Всеслав принял его очень радушно. Велел садиться рядом с собой за стол и показывать рукопись. Миша разложил перед государем исписанные аккуратным почерком листы грубой бумаги с описаниями возвращения державного князя из ссылки. Всеслав внимательно вчитывался, делал небольшие замечания, уточнял интересующие его моменты. Когда князь дочитал и собирался обговорить с Мишей правки, в дверь вошёл стражник и доложил, что к Всеславу явилась группа бойцов Заморской гвардии и просят принять их. Державный князь велел Мише остаться и записывать их беседу. Хронист мысленно порадовался, что взял необходимые для подобных случаев письменные принадлежности. А ведь ещё раздумывал, тащить их или нет!
Гвардейцев было четверо. Крепкие рослые мужи с гладко выбритыми лицами, серьёзными глазами и кожей, напоминающей своим цветом бронзу. Сыны южных земель, в которых они во славу Единого вели войну в императорских войсках. Они поклялись не складывать оружия, покуда весь мир не примет элаитство. И теперь эта клятва привела их в Рустовесскую землю. Вошедшие с почтением поклонились государю. Вперёд вышел один из них, выбранный гвардейцами за почти безупречное знание рустовесского языка. Лишь лёгкий акцент выдавал в нём иностранца. Ну и внешность, само собой.
-- Государь! Мы выборные поверенные от Гвардии Элая. Твои верные воины и слуги Единого бога поручили нам передать тебе наш вопрос.
-- Гвардией Элая командует мой верный слуга, военачальник Волк Озеров. Вы уведомили его, что хотите меня о чём-то просить?
-- Нет, господин. Наш вопрос находится выше его власти.
-- Что же, я слушаю вас.
-- Государь, - начал гвардеец, - мы прибыли в твою страну, чтобы сражаться за Единого бога. Чтобы с нашей помощью все жители Рустовесской земли обратились в истинную веру. Тем же самым мы занимались и на родине. Но вот уже несколько месяцев мы не воюем. Лишь проводим время в тренировках. Но тренировками не донести истину до сердец людей. Без дела многие наши воины болеют. Ваша погода не привычна нам, южанам. И мы, твои преданные гвардейцы, спрашиваем тебя: когда ты используешь нас для войны за веру? Ведь мы прибыли, чтобы сражаться за тебя, государя, который принял Единого бога. Вот что интересно воинам. Мы готовы терпеть лишения и болезни, но хотим знать когда ты поведёшь нас в бой?
