Погружённая в свои мысли женщина не сразу заметила, что её любовник проснулся. Всеслав протянул руку, отведя прядь каштановых волос за ушко. Потом ласково погладил её затылок и подвинув к себе, поцеловал лоб.
-- Значит, пока я тут сплю, ты меня разглядываешь?
-- Нет, - улыбнулась Агата. - То есть да. Но не совсем. У тебя такие жуткие шрамы... Это больно было?
-- Конечно, больно. Крови было, жуть! О чём задумалась?
-- На сколько дней ты останешься?
-- К сожалению, уже сегодня придётся уехать. Я через шесть дней в поход выступаю.
-- А после похода приедешь ко мне?
-- Приеду, конечно, но это не скоро будет. Большие дела назревают. Может к зиме управлюсь, а может и до следующего года затянется.
-- Так долго? - Агата была разочарована услышанным. - Послушай, милый, я думала спросить потом, но раз ты уезжаешь надолго. Скажи, у нас с тобой отношения, но в связи с ними, должна ли я принять элаитство?
Вопрос был резонным. Всеслав и сам задумывался над ним. Конечно, он не объявлял во всеуслышание о том, что завёл любовницу. Но тем не менее слухи должны ходить. Знает его жена, брат, охранники, обитатели Вешневодья. И то, что она придерживается благоверия, не слишком хорошо. У него и так случались серьёзные трудности с Гвардией Элая, бойцы которой были настоящими помешанными фанатиками. Чем дольше Гвардия была в составе его армии, тем лучше он понимал южного императора, с такой радостью сбагрившего этих людей на север, в Рустовесье, и специально указавшего в секретном письме, что не желает возвращения гвардейцев на родину. Сведения о том, что у государя появилась беззаконница, верующая в старых богов, да ещё и помноженные слухами, могут породить подозрения в его сговоре с благоверами. У отца тоже была любовница. Но всё же она появилась после смерти матери и также как и отец молилась Единому. Кстати, о ней. В череде забот Всеслав совсем позабыл о купчихе Ольге, хотя к ней были серьёзные счёты и большие вопросы. До начала похода нужно разобраться.
-- Нет, - наконец сказал он, - тебе не нужно принимать элаитство. Ты ведь помнишь, что я тебе говорил?
-- Чтобы я не обманывала себя. Что мы не сможем пожениться, я помню. Я не против.
-- Умница.
-- Всеслав, - Агата крепко обняла своего любовника и положила голову ему на грудь, - обещай, что будешь беречь себя. И возвращайся с победой. Когда сможешь, в любой день и в любое время я буду ждать тебя.
***
Вдова князя-воеводы Железного войска Кари Слетаева, павшего в битве у Каменного Идола, занимала в свите Зимы скромное, но почётное положение. Всеслав дал женщине хорошую вдовью долю. Её дети были взрослыми. Дочерей выдали замуж, сыновья были на государевой службе в управах и армии. Вдову почитали как мудрую женщину. Не раз обращались к ней девицы за советом о том, как поступить в той или иной жизненной ситуации. После долгих раздумий, сама хозяйка женской половины решила попросить её о помощи. Зима уселась с вдовой в уголке, где та обычно вязала при свете свечей. Почему-то заниматься нитками у окна ей не очень нравилось.
Бродить вокруг да около не имело смысла. Слухи и так ходили, Зима прекрасно об этом знала. Жена государя выложила вдове свою проблему. Договорив, она внезапно почувствовала к женщине непонятную теплоту. Как к своей родное матери, которая умерла много лет назад. Вдова выслушала хозяйку не перебивая, очень внимательно. Потом нежно улыбнувшись и накрыв её руки своей ладонью, посмотрела ей в глаза и заговорила:
-- Что я могу тебе посоветовать? Есть в твоей беде выход, но он не так прост. То есть он прост, но потребует от тебя сил и выдержки.
-- И как мне быть? - Зима с любопытством и надеждой заглянула в добрые старые глаза.
-- Очень просто. Веди себя так, будто ничего не знаешь. Окружи мужа заботой и лаской. У тебя огромное преимущество. Ты уже его жена, мать его детей, твой сын наследует престол. У вас с государем богатое общее прошлое. Его любовница не сможет с тобой тягаться, если ты будешь тверда и настойчива. Главное показать ему, что с тобой намного лучше, чем с ней. И всё получится. Как часто вы делите ложе?
-- Мы... - Зима смутилась и слегка покраснела -- Я не сплю с ним уже несколько месяцев. С тех пор как узнала о его связях.
-- Ну и глупышка же ты! - вдова ласково щёлкнула госпожу по носу, что было очень удивительно. Никогда она не вела себя так прежде. Но в то же время этот непринуждённый жест ещё больше расположил Зиму к своей собеседнице. Будто и правда она разговаривала с родной матерью. - Ты сама отдала его беззаконнице главное своё преимущество. Нужно срочно его вернуть! Пусть он тратит свой пыл на тебя и тогда у него не останется желания ехать к ней.
-- Но мне так обидно! - Зима захлопала ресницами увлажнившихся глаз. - Мы столько пережили вместе, я столько для него сделала, а он променял меня на какую-то дрянь! - жена князя уже плакала, вдова обняла её за плечи и успокаивала. - Как он мог? И я боюсь теперь за государство! Если он делает такие глупости со мной, кто знает, какие глупости он наделает, управляя нашей несчастной страной.
-- Нууууу, милая, успокойся. Ни на кого он тебя не променял. И ваше общее прошлое это твоя сила, а не твоя слабость. А про государство не думай. Пусть о государстве заботятся мужчины. Ты же верни себе мужа. Вроде на днях войско в поход собирается?
-- Ага, - Зима уже не плакала, но продолжала обнимать вдову. Именно таких материнских прикосновений ей не хватало.
-- Ну вот, - продолжала вдова, - пусть в походе он вспоминает твои поцелуи и твою наготу, а не её. Ты поняла меня?
Тем же вечером, когда Всеслав ложился спать в свою постель, дверь в комнату открылась. На пороге стояла его жена в лёгкой полупрозрачной накидке. Она непринуждённо подошла к ложу и нырнула под одеяло к своему супругу. "Через три дня твоя армия выступает в поход, ты ведь не откажешься приласкать меня? - обнажённая Зима прильнула к Всеславу. - Я очень соскучилась по твоим ласкам". Разве можно было отказаться? Половину ночи они провели в любовных утехах. Похоже, Зима и правда соскучилась по нему. По крайней мере Всеслав уже давно не помнил, чтобы им было так хорошо вдвоём.
На утро он ждал от неё упрёков и расспросов о любовнице. Но жена лишь обнимала его и шептала всякие нежности. "Что-то здесь не так", - справедливо подумал князь.
-- Когда мы отправимся в поход, - сказал Всеслав, - я хочу взять с собой Красимира. Он мой наследник и должен учиться командовать войском.
-- Но он ещё так мал! - возразила Зима.
-- Ничего он не мал. Восемь лет самое время для обучения ратному делу.
-- Ты прав, но как же его обучение грамоте, чтению, счёту, истории? Ведь поход может затянуться.
