– Тут я с вами не согласен, мэм. И Эдмунд, и Роберт не испытывают никаких затруднений, управляя своими имениями, равно как своими жизнями и своими семействами. – От его тона повеяло холодом, а речь зазвучала четко и резко. Он вернулся на свое место и посмотрел на бабку поверх бокала.
Герцогиня надулась. По-другому и не скажешь, подумал Гарри, сдерживая смешок. Бабка знала, что он никогда не потерпит критики в адрес своей семьи, а посему в разговоре с ним, как правило, следила за своими словами. Но мадера, как видно, развязала ей язык.
– Ну и что ж! – Она махнула веером. – Воля твоя, думай что угодно, но тебе пора снова жениться. Четыре года ведь минуло. Никому теперь и дела нет до той давней истории.
– Дело есть его светлости. – Гарри сделал глоток вина.
– Ах, ты об этом старом болване! – Герцогиня, недовольно хмыкнула, посчитав пустыми упоминания о бывшем тесте племянника. – Герцог никогда дальше своего носа не видел. Хотя должен был знать, что его дочь…
– Простите, мэм, но с меня довольно, – сказал Гарри тихо, но твердо. – Я не желаю больше говорить об этом.
Его слова заставили герцогиню замолчать на несколько минут. Элиза Кокс, казалось, слилась с креслом, полностью погрузившись в рукоделие. Гарри сидел с невозмутимым видом, его лицо ничего не выражало.
– Ты будешь сопровождать на ужин Примроуз Таллант, – неожиданно объявила герцогиня, словно перед этим не было никакого разговора. – Она, надо признать, простовата, но вовсе не глупа. И потом, за ней двадцать тысяч фунтов.
– Вряд ли мне нужно жениться на деньгах, мэм, – со вздохом проговорил Гарри.
Герцогиня снова фыркнула.
– А по-моему, ты и сам не знаешь, что тебе нужно.
Гарри решил, что предмет не стоит обсуждения.
– Я надеялся уговорить вас и леди Сефтон нанести визит одним моим знакомым, мэм, – сменил он тему. – Они в Лондоне недавно. Думаю, знакомство с ними вам может доставить удовольствие.
Герцогиня пристально воззрилась на него.
– Что навело тебя на эту мысль… кто они такие?
– Виконтесса Дагенем, ее невестка, леди Фарнем, и их подруга леди Ливия Лейси.
Бабушка нахмурилась.
– Лейси… родственница леди Софии, что ли?
– Вероятно, какая-то родственная связь между ними существует, – ответил Гарри. – Поскольку леди Ливия унаследовала дом леди Софии на Кавендиш-сквер.
– Хм. – Герцогиня кивнула. – София в свое время была женщина хоть куда… старше меня, конечно… мы вращались в разных кругах. – Она задумчиво погладила подбородок. – Hу и какова девчонка?
Гарри пожал плечами.
– Я по сути ее не знаю. Производит приятное впечатление.
– Так какой у тебя-то в этом деле интерес? – осведомилась герцогиня, не сводя с Гарри своего проницательного взгляда.
– Я не имею в деле никакого интереса, мэм, – терпеливо объяснил Гарри. – С этими дамами я познакомился совершенно случайно. Представление в обществе пойдет им на пользу. Леди Дагенем и ее невестка – вдовы, – не вдаваясь в детали, пояснил он ей положение.
Герцогиня слушала, в кои-то веки не прерывая его своими громкими восклицаниями, и, когда Гарри закончил, сказала только одно:
– Что ж, пожалуй, можешь отвезти меня на Кавендиш-сквер. Погляжу, что за птицы.
– Весьма вам признателен, мэм. – Он так и знал: его слова пробудят в герцогине любопытство. Почувствовав лишь намек на то, что племянника заинтересовала какая-то женщина, ей незнакомая, герцогиня не могла оставаться в стороне, но старалась незамедлительно узнать все подробности. Однако какими бы ни были ее побудительные мотивы, был важен результат – Корнелия с подругами будет представлена в обществе.
Теперь ему предстоял долгий и утомительный вечер, прежде чем он сможет приступить к своему ночному предприятию. При мысли о деле кровь закипела в его жилах. Несколько часов скуки лишь усиливали это предвкушение.
Боги благоволили предприятию. Так размышлял про себя Гарри, вглядываясь в черное небо, на котором из-за нависших над самой землей туч не было видно ни проблеска звездного или лунного света. Гарри сидел верхом на стене, сад внизу чернел как могила. Вырисовывались лишь неясные очертания кривых, сучковатых плодовых деревьев. Окна задней части дома, возвышавшегося на фоне неба, были темны.
Гарри сидел не шелохнувшись, пока не различил наконец контуры окон и не убедился, что точно определил расположение спальни Нелл. Ошибка была недопустима. Но благодаря подробным объяснениям Лестера она была исключена – второе окно слева на втором этаже непосредственно над библиотекой. А прочная медная водосточная труба как нельзя более кстати располагалась справа.
Гарри подался вперед и ухватился за ветку яблони, царапавшую по стене. Оттолкнувшись от дерева, он бесшумно приземлился на мягкую землю внизу и замер, прислушиваясь. Вокруг ни звука, даже полевка в кустах не шуршала. Гарри, пригнувшись, метнулся вперед, преодолевая небольшое открытое пространство, отделявшее его от дома, и вот наконец оказался в тени. Одетый в темное, он абсолютно сливался с окружающей обстановкой.
Гарри взялся за трубу и попробовал, прочно ли она прикреплена к стене. Лестер выполнил свое обещание: будучи в доме в качестве мастера на все руки, он кое-что починил во время своего последнего визита.
Гарри ухватился за трубу и оттолкнулся от земли. Его ноги в мягких кожаных туфлях нащупали точку опоры – щели в стене. Он начал карабкаться вверх, перебирая по трубе руками, ставя ноги по обеим сторонам от нее, чтобы не всем весом давить на тонкий медный цилиндр.
Наконец он достиг окна и осторожно наклонился в сторону, одной рукой держась за трубу, а другой нащупывая зазор между окном и подоконником. Вот он. Ни одной минуты Гарри не сомневался в Лестере и все же почувствовал облегчение. Мгновение спустя он приземлился на пол спальни и замер на корточках, затаив дыхание. Поначалу до него не доносилось ни звука, но потом он различил в тишине мерное дыхание крепко спящей женщины.
В камине еще тлели угли, их слабого света хватало, чтобы рассмотреть очертания массивной мебели. Незадернутый полог открывал взору мерцание белых простыней и небольшое возвышение под одеялом.
Губы Гарри тронула улыбка, а пальцы сжали небольшой серебряный предмет в кармане. Сначала подменить наперсток…
И вот шкатулка наконец была обнаружена. Она стояла на столе рядом с лампой возле кресла у дальней стороны камина. На размещавшийся неподалеку табурет был накинут кусок ткани. Леди, верно, шила перед сном. Гарри беззвучно шагнул вперед в надежде обрести в конце концов святой Грааль, но тут его нога наступила на что-то мягкое.
Это что-то подпрыгнуло с дьявольским воплем. С горящими глазами, вздыбив шерсть и страшно распушив хвост, кошка, шипя и брызгая слюной, ощетинилась на него.
