class="p1">— Все? — уточнил Кремень.
— Все до последнего патрона. Таковы правила святилища.
В кузове послышалось недовольное ворчание, но возражать никто не стал.
***
Блокпост Детей Мешка появился внезапно — замаскированный среди руин, он выдавал себя только вооруженными часовыми в серых балахонах.
— Стой! — один из часовых поднял руку.
Егор затормозил. К машине подошли несколько сектантов, внимательно осматривая пассажиров.
— Носитель камня с нами, — сказала проводница. — Мать-Настоятельница ждет.
Часовой кивнул, но продолжал осмотр. Его взгляд задержался на накрытых брезентом ящиках.
— Что в ящиках?
— Припасы для похода, — ответил Кремень. — Медикаменты, сухпайки, вода.
Часовой прищурился, но проводница вмешалась:
— Они с нами. Все проверено.
После недолгого колебания часовой махнул рукой. Баррикады разобрали, пропуская Урал.
Дальше ехали по территории Детей Мешка. Все больше людей в серых балахонах, все больше странных символов на стенах. Воздух казался гуще, тяжелее.
— Приехали, — объявила проводница, когда впереди показалось массивное здание.
Святилище Детей Мешка было впечатляющим — помесь собора и крепости, с толстыми стенами и узкими окнами-бойницами. У входа дежурили вооруженные охранники.
— Оружие сдаем здесь, — проводница указала на длинный стол.
Процедура прошла на удивление быстро. Сектанты были вежливы, но тверды — проверили каждого, забрали все оружие. Болт сдал пистолет и нож, но Егор заметил, как тот незаметно ощупал голенище сапога.
— Ящики? — спросил один из охранников.
— Остаются в машине, — ответил Абак. — Они понадобятся позже.
Охранники переглянулись, но спорить не стали.
Внутри святилище поражало размерами. Огромный зал с уходящими в темноту сводами, колонны, покрытые теми же символами. В центре — постамент из черного камня с углублением.
Из бокового прохода вышла молодая женщина с белоснежными волосами и фиолетовыми глазами. Двигалась она с неземной грацией, и от нее исходила странная аура силы.
— Мать-Настоятельница, — проводница и охранники склонили головы.
— Егор Крылов, — девушка улыбнулась, и в этой улыбке было что-то нечеловеческое. — Носитель камня. Я ждала тебя.
— Откуда вы знаете мое имя?
— Мать рассказала. Она чувствует камень даже на расстоянии. — Настоятельница говорила медленно, словно пробуя каждое слово на вкус. — И какая необычная компания собралась. Каждый из вас пришёл сюда со своей целью, не так ли? По залу прокатилась волна напряжения. Кто-то дёрнулся, кто-то замер, но ни один не остался равнодушным к её словам.
— Мы здесь по делу, — сказал Кардинал. — Камень нужно вернуть, чтобы восстановить баланс.
— Да, баланс... — Мать-Настоятельница подошла к постаменту, провела рукой над пустым углублением. — Месяц назад здесь лежало око Матери. Часть ее сущности, позволяющая видеть и направлять детей. Без него она слепнет.
— Мы вернем его, — сказал Егор, нащупывая камень в кармане.
— Не все так просто. Камень связался с тобой. Нужен ритуал передачи. — Она повернулась к нему. — Мать должна принять тебя. Готов встретиться с ней?
— Готов.
— Тогда пойдем. Только ты и... — ее взгляд скользнул по присутствующим, остановился на Химере. — И ты, дочь "Террариума". В тебе есть сила, которая может понадобиться.
— Почему она? — резко спросил Кремень.
Мать-Настоятельница посмотрела на него с легким удивлением.
— А почему это тебя волнует, посланец Торгового союза? Разве твоя задача не просто наблюдать?
Кремень промолчал, но челюсти сжались.
— Остальные подождут здесь, — продолжила Настоятельница. — Располагайтесь. Встреча с Матерью может занять время.
Она повела Егора и Химеру к боковому проходу. Остальные остались в зале — пятеро наблюдателей и два охранника Детей Мешка.
Кардинал устроился на каменной скамье, внимательно изучая символы на стенах. Кроха бродил по залу, разглядывая колонны. Болт, Кремень, Гадюка и Абак держались порознь, но Кардинал чувствовал растущее напряжение.
Что-то должно было произойти.
***
Спуск в логово Матери был долгим. Древние туннели уходили все глубже под землю, температура росла с каждым шагом. Стены покрывала органическая слизь — следы проходов Матери.
— Не бойтесь, — сказала Мать-Настоятельница, заметив, как Химера старается не касаться стен. — Это просто выделения. Безвредные для людей.
— Как давно она здесь? — спросил Егор.
— Столетия. Может, больше. Мать старше первых поселенцев Мешка. — Настоятельница вела их уверенно, знала каждый поворот. — Она помнит времена, когда здесь не было людей. Только твари и тишина.
Коридор вывел в огромную пещеру. Подземное озеро черной воды отражало биолюминесцентные грибы на потолке. И там, на дальнем берегу...
— Матерь моя... — выдохнула Химера.
Матка была невероятной. Размером с трехэтажный дом, она возлежала на каменном ложе как древняя богиня. Хитиновый панцирь переливался в слабом свете, множественные конечности были сложены с почти человеческим изяществом. Голова, увенчанная костяным гребнем, покоилась на передних лапах.
И она не спала. Шесть огромных глаз следили за приближающимися людьми.
— Не бойтесь, — прошептала Мать-Настоятельница. — Она не причинит вреда. Она ждала вас.
Они подошли ближе. Матка не двигалась, только глаза следили за каждым их шагом. Когда они остановились в десяти метрах, воздух вокруг словно загустел.
И тогда в сознании Егора расцвели образы.
Долгое ожидание. Пустое гнездо, где было око. Слепота расползается. Дети теряются в темноте.
Чувства, а не слова. Тоска древнего существа, потерявшего часть себя.
Ты. Носитель. Чужой-но-не-чужой. Подойди.
Егор сделал шаг вперед, потом еще один. Черный камень в кармане стал горячим, пульсирующим.
Покажи мне себя-меня. Покажи изменённое.
Он достал камень. В полумраке пещеры тот казался дырой в реальности, кусочком абсолютной темноты.
Матка медленно подняла голову. Движение было величественным, полным древней мощи. Новые образы хлынули в сознание — удивление, смешанное с... восхищением?
Око-не-око. Изменилось. Срослось с тобой-чужим. Новое. Непредвиденное. Интересное.
— Я готов вернуть его, — сказал Егор.
Вместо ответа — калейдоскоп ощущений. Сомнение. Любопытство. Древняя мудрость, взвешивающая возможности. И вопрос, сотканный из образов: Понимаешь ли, что предлагаешь? Видишь ли путь, который открывается?
Вот продолжение в том же стиле:
Образы хлынули в сознание. Он видел мир глазами Матки — тысячи тварей, ее детей, рассеянных по западному сектору. Видел их
