очень уверенно. Под таким мужским взглядом чувствуешь себя словно в неуязвимой броне:
– Спасибо вам… тебе. За все…
– Вот так теперь ко мне и обращайся, хорошо? А то я не люблю, когда мне выкают близкие люди, – крылатый лукаво подмигнул.
Я снова вздохнула, но принялась за еду уже с бОльшим аппетитом. И ни сдавленные шепотки за спиной, ни компания красивого мужчины больше не могли его испортить.
Некоторое время ели в молчании. Когда тарелки опустели, я все-таки решилась заговорить:
– Я сформулировала вопрос.
– Слушаю тебя, – Тарлан деликатно промокнул губы салфеткой и с улыбкой посмотрел на меня.
– Почему вам…
– Мы же вроде перешли на «ты»? – он хитро ухмыльнулся.
– Да? Действительно, – я смутилась, но быстро взяла себя в руки. – Так вот, почему тебе нельзя было трогать кинжал руками. Как его, Пурбу?
Снова повисло молчание. Главнокомандующий с прищуром изучал край стола, на котором лежали салфетки. Я даже несколько раз покосилась туда же проверить, нет ли там чего любопытного. Но нет, на краю просто лежали салфетки. Наконец, он заговорил:
– Видишь ли… у меня непростое прошлое.
Он замолк, а я склонила голову набок в знак того, что готова слушать дальше. Понимая, что я так просто не отстану, Тарлан со вздохом продолжил:
– Когда-то я использовал Пурбу не по назначению. И этими самыми руками совершил очень плохую вещь.
Он нахмурился, между бровями его легла жесткая складка, словно воспоминания о случившемся приносили боль.
– Расскажешь подробнее? – я попыталась осторожно подбодрить его.
– Нет, – ответ был короток и категоричен, и я только вздохнула:
– Ну… ладно. Тогда у меня следующий вопрос…
– А давай переместимся в библиотеку. Там и тебе будет удобнее задавать вопросы, и мне отвечать на них, – Тарлан прервал меня на полуслове, встал из-за стола и принялся собирать с него грязную посуду. – Ты уже была в нашей библиотеке?
– Нет, не успела еще, – я рассеянно помогала крылатому прибираться, но успела схватить только пару чашек. Остальное он сгреб сам и со звоном ссыпал на стойку, отгораживавшую наш столик от общей залы.
Местная библиотека оказалась самой необычной из всех, которые мне доводилось видеть. Впрочем, я видела не так уж много библиотек с бумажными книгами, предпочитая пользоваться электронными носителями. Но увидеть такое точно не ожидала.
Библиотека располагалась на нижних этажах, и мы с Тарланом довольно долго спускались туда по узкой винтовой лестнице. Крылатый освещал нам путь магическим факелом, дававшим свет, но не чадящим. Я слышала, как шелестят крылья Тарлана по ступеням, слышала легкое цоканье наших подошв по камням, слышала свое дыхание – и больше ничего. Казалось, мы спускались под землю, и с каждым шагом ее толща все сильнее давила мне на плечи. И как будто становилось труднее дышать. Я даже расстегнула верхние пуговицы на форменной рубашке, словно это могло мне помочь избавиться от кажущейся духоты.
Наконец, я не выдержала и остановилась, придержавшись рукой за стенку:
– А мы точно в библиотеку идем? Похоже на подвал какой-то.
Тарлан обернулся ко мне со своей неизменной улыбкой:
– Это и есть подвал.
– Тюрьма, да? Все-таки решили избавиться от неудобных студентов, – проговорила со вздохом, сама не до конца понимая, шучу я или говорю серьезно.
Видимо, Тарлан принял мои слова за чистую монету. Сердито нахмурился:
– Не говори ерунды. Библиотека находится в подвале, потому что это самое безопасное место в Академии. Что бы ни случилось на поверхности, книги должны уцелеть.
– Ясно, извини… те, – я хмыкнула чуть слышно. – Просто мне тут не по себе.
– Прости, это мое защитное заклинание сработало. Сейчас станет легче, – мужчина прищурил глаза с выражением сочувствия. Чуть помедлив, протянул мне руку, – Держись.
Я безропотно повиновалась, уже привыкнув слушаться своего наставника. И хоть идти рука об руку по узкой лестнице было не очень удобно, особенно учитывая широкие крылья Тарлана, но так мне стало гораздо спокойнее и даже дышалось теперь свободнее.
Идти с ним за руку я могла сколь угодно долго и, в общем-то, куда угодно, но крылатый счел нужным пояснить:
– Сильнее чем библиотеку, мы бережем разве что Солнечный город. Здесь собрана вся наша история, все наши знания. Без них мы – ничто. Как и без наших детей. Поэтому мы укрепляем книгохранилище всеми возможными способами. Страх – очень хороший стражник, особенно… – он замолк на полуслове, но потом все-таки договорил, – особенно, если его зачаровывает такой, как я.
Я открыла, было, рот для вопроса, но на сей раз сумела вовремя остановиться и спросила не столь провокационную вещь:
– Кстати насчет Солнечного города. Когда я смогу увидеть детей?
Тарлан покачал головой:
– Пока что придется поскучать по ним. Пока Разлом не уймется окончательно, летать над Пограничьем небезопасно.
– Но мы же летали только что, – я недовольно нахмурилась, попыталась забрать руку из пальцев Тарлана, но мужчина удержал мою ладонь:
– Мне – можно. Со мной тоже можно. Без меня – нельзя.
– Ясно, – я досадливо закусила губу, – а тебе нельзя покидать Рубеж.
– Именно, – он кивнул.
– А хотя бы поговорить с ними можно? – я подняла на крылатого полные надежды глаза. – Как недавно, через… этот… зрячий камень.
И снова Тарлан лишь качнул головой:
– Нельзя активировать зрячие камни так часто. Я и без того сделал тебе поблажку. Магические каналы связи можно отследить, а нам это вовсе не нужно, как ты понимаешь.
– А кто их может отследить?
– Твари Пустоты, – крылатый скривился, словно ему в рот попал кусок лимона. – Они чувствуют эманации магической силы и с большой охотой выползают полакомиться ею. Именно поэтому каждый раз, когда мы сдерживаем Пламя, и нам приходится много колдовать, следом неизменно появляются Они. Твари. Словно падальщики ползут на свежий труп.
– То есть это не я виновата в том, что Разлом стал активен?
В ответ на вопросительный взгляд Тарлана пояснила:
– Это мне Катара сказала, что из-за моего появления Разлом, как она выразилась, бурлит.
– Ох, уж эта Катара, – крылатый вздохнул со спокойной обреченностью. – Она просто приревновала к тебе. Хотя в какой-то степени она права, Разлом действительно встрепенулся после появления вашей семьи. После того, как я открыл проход в твой гибнущий мир. Так что ты здесь формально не причем.
– А по факту? –
