ослабляет.
Неуклюже поднимаюсь на ноги, которые слегка затекли и теперь подрагивают. Ксандер тоже встает.
– А бросить его здесь еще хуже, – отрезаю я. Перевожу дыхание и чуть смягчаюсь. – Прости, я просто…
Не договариваю. Да и что тут добавить?
– Все нормально, – заверяет Ксандер и оборачивается.
Прослеживаю за его взглядом. Мы находимся на самой границе Мертвого леса, а вот Зейд по-прежнему сгорбившись сидит рядом с Эмер. По коже прокатывается озноб. Я не хочу идти туда, видеть ее тело, осознавать, что ее больше нет. Но у меня нет выбора. Я не могу бросить Зейда. Даже несмотря на то, что он застрелил Керригана, угрожал оружием мне и Ксандеру. У него были для того причины, и не мне за них осуждать или ненавидеть.
– Я пойду, – говорю еще более настойчиво.
– Он и без оружия может тебя прикончить, – мрачно сообщает Органа.
Награждаю его злобным взглядом и более сдержанно смотрю на Ксандера.
– Я должна хотя бы попытаться.
– Ладно, – соглашается он, чем немало удивляет не только Кейда, но и меня, а затем добавляет не терпящим возражения тоном. – Но я пойду с тобой и останусь поблизости. – Открываю рот, чтобы возразить, Ксандер взмахивает рукой, пресекая попытку. – Тебе я доверяю, а вот Зейду – нет. Он сейчас нестабилен и может выкинуть что угодно.
– Хорошо, – соглашаюсь обреченно.
Отворачиваюсь и направляюсь туда, куда меньше всего хочется. Чем ближе подхожу, тем тяжелее дается каждый шаг, но я не сдаюсь. Не могу себе этого позволить.
Обхожу Зейда справа, чтобы не наткнуться еще и на тело Керригана, смотреть на которого у меня тоже нет никаких сил. Зейд никак не реагирует на мое приближение. Опускаюсь на землю в паре метров от него и бросаю быстрый взгляд на остановившегося неподалеку Ксандера. Он напряженно кивает мне, но это не помогает собраться с мыслями. Нахожу глазами Органа, он запихивает в рюкзак мои вещи, а после принимается собирать разбросанное оружие Зейда.
Прекрасно понимаю, что дальше тянуть некуда, и буквально заставляю себя посмотреть на Эмер. Грудь вмиг пронзает острой болью, а в горле вновь образуется тоска, от которой хочется выть в голос. И хотя девушка сейчас совершенно не похожа на себя, я знаю, что это она. Часто моргаю, чтобы избавиться от набежавших на глаза слез и перевожу внимание на сгорбленную фигуру Зейда, склонившегося над Эмер. Его плечи иногда вздрагивают, но до меня не доносится ни звука.
– Зейд? – зову тихо.
Его спина напрягается, это говорит о том, что он меня услышал.
– Уходи, – безжизненно шепчет он.
Его голос такой же хриплый, как у меня. Вспоминаю, как надрывно он кричал и выл от безысходности, когда Эмер не стало, и сдерживаю порыв заткнуть уши руками, потому как в них до сих пор стоит свидетельство его скорби.
– Зейд? – пробую еще раз чуть дрогнувшим голосом.
– Я сказал – уходи! – повторяет он, продолжая сидеть неподвижно.
– Без тебя не уйду. Зейд, я знаю, что ты чувствуешь…
Он резко вскидывает голову, смотрит на меня пылающим взглядом и выплевывает с издевкой:
– Знаешь?
– Папа умер у меня на руках после того, как его покусали, – сообщаю спокойно, но на Зейда мои слова не производят никакого эффекта. Знаю, что должна сказать, и пусть это прозвучит жестоко и безжалостно, другого выхода нет. – Я хотела умереть тогда и умерла. Но это ничего не изменило. Как бы мы этого ни хотели, что бы ни делали, мертвых не вернуть. Знаю, сейчас тебе тяжело, но подумай, что могла сказать Эмер, увидев тебя таким? Слабым и сломленным. Из-за нее.
– Хватит! – требует Зейд.
Но я продолжаю.
– Она любила тебя больше жизни и пожертвовала собой ради тебя.
– Замолчи! – вопит он, стискивая кулаки.
Краем глаза замечаю, как подбирается Ксандер, словно собирается в любой момент броситься на мою защиту. Надеюсь, до этого не дойдет.
Не свожу взгляда с Зейда, мне противно от себя самой, но я должна его продавить.
– Будь сильным. Ради нее. Ведь она этого хотела. Чтобы ты жил.
Зейда трясет, жду, что он нападет, но он этого не делает. Отвернувшись, он опускает голову на грудь Эмер и сдавленно рыдает, содрогаясь всем телом. По моим щекам вновь текут слезы, соль обжигает кожу, но я не делаю ничего, чтобы это прекратилось.
Поднимаюсь на подрагивающих ногах и тащусь к Зейду. Уверена, он ничего мне не сделает. Откуда-то точно это знаю. Опускаюсь рядом с ним на колени и несмело кладу руку на плечо. Зейд не сбрасывает ее и не делает попыток отстраниться. Так мы сидим слишком долго. Дорожки слез высыхают на щеках, стягивая кожу. Ноги затекают, но я и не думаю уйти. Зейду нужно время, чтобы попрощаться, и я буду рядом столько, сколько понадобится.
Понятия не имею, сколько проходит времени, но ни Кейд, ни Ксандер ни разу не приближаются, чтобы напомнить о том, что нам нужно спешить. Органа собирает все оружие и разбросанные вещи, заново формируя рюкзаки с учетом погибших. Ксандер молчаливой тенью всегда находится где-то поблизости.
Наконец Зейд отрывается от Эмер и смотрит на меня воспаленными глазами. В данный момент он не способен контролировать эмоции, и они отражаются на его лице и в глазах. От концентрации той душевной боли, что он испытывает, чувствую такую тяжесть, что удивительно, как телу удается оставаться на поверхности земли, а не провалиться под сотню метров.
Зейд молча кивает, а потом подхватывает тело Эмер и с трудом поднимается на подгибающихся ногах.
Тоже встаю и растерянно смотрю на Ксандера. Никто не говорит ни слова, вопросы остаются невысказанными, когда мы выдвигаемся в путь. Бросаю последний взгляд на тело Кейси, мысленно прося у него прощения за то, что оставляем его здесь.
Кейд идет чуть впереди, за ним Зейд, продолжающий нести Эмер, затем плетусь я, Ксандер замыкает процессию.
Чтобы не пялиться в сгорбленную спину Зейда, начинаю озираться по сторонам. Мертвый лес выглядит по-настоящему мертвым. Ни растений, ни животных, ни тварей. Серая местность, серый фон, даже небо, кажется, потеряло все краски. Все выглядит мрачным и таинственным. Не слышно ничего, кроме наших шагов и легкого хруста сухих веток под подошвами ботинок. Налетающий время от времени ветер пытается раскачать деревья и иногда у него даже получается. До слуха доносится скрип старых веток и царапающий барабанные перепонки звук, когда они трутся друг о друга.
Проходит часа два, не меньше, когда Зейд вдруг останавливается у поваленного ствола дерева, сухие корни которого местами торчат из-под земли, образуя углубление.
– Кейд? – окликаю я, заставляя Органа оглянуться
