читала имена людей, живших до меня.
Люди стекались сюда ручейками со всего поселения, и скоро собралась большая толпа. Все были серьезны и молчаливы, женщины утирали слезы. Красноватая земля была сырой, местами приходилось обходить лужи.
Адам Пирсон звучным голосом произнес:
— Господь — Пастырь мой; я ни в чем не буду нуждаться: Он покоит меня на злачных пажитях и водит меня к водам тихим, подкрепляет душу мою, направляет меня на стези правды ради имени Своего. Если я пойду и долиною смертной тени, не убоюсь зла, потому что Ты со мной; Твой жезл и Твой посох — они успокаивают меня (22 псалом Давида).
В этот миг на влажную землю упали лучи солнца.
Гроб с телом Марты Бек опустили в землю, и люди стали подходить, чтобы бросить туда горсть сырой красной земли. Этой традиции было многие сотни лет. Рыдали женщины, угрюмо молчали мужчины. Общее горе, казалось, сплотило всех. Я тоже бросила землю и подошла к могиле. Земля с глухим звуком упала вниз. На у меня ладонях остались красноватые разводы, похожие на кровь.
Глава 28
Две недели спустя
Марк вернулся в школу, он так ничего и не узнал о моем разговоре с Йенсеном. По утрам он уходил с близнецами, и какое-то время я оставалась с Ритой и Робом, а затем уходила и Рита. В доме Беков поселилась семья их старшей дочери с детьми, они старались поддерживать разом постаревшую Эмму.
Сегодня мне нужно было сходить на очередной «прием» к Элизабет в женский центр, и я попросила Риту присмотреть за Робом.
В медицинском центре я опять встретила Наоми Пирсон. Она как раз выходила из кабинета Элизабет. Всегда приветливая Наоми сегодня выглядела плохо: мешки под глазами, бледная и какая-то потухшая.
— Как вы себя чувствуете? — спросила я.
— Мне что-то нездоровится в последние дни, — со вздохом ответила женщина. — Кэтрин, у вас же тоже двойня, а как у вас все протекало?
Ее вопрос всколыхнул во мне воспоминания о том, как мы с Ником были потрясены, когда узнали, что ожидается двойня. Бессонные ночи после рождения малышей, радость от первых слов и первых шагов…
— Помню только, что было трудно первые полгода после рождения, —улыбнулась я. — Но ведь вам есть кому помочь, — мне очень хотелось подбодрить женщину.
— Наверно, это еще переживания от последних событий, вздохнула Наоми. — Бедняжка Марта Бек. Кстати, Адам мне сказал, что вчера в лесу неподалеку от строительства фермы нашли тело Берта Хайнца. Он был повешен.
Я потрясенно молчала. С одной стороны, мне казалось, что с Хайнцем поступили слишком мягко, просто изгнав из Кварты. С другой стороны, нашелся тот, кто решил казнить убийцу ребенка.
— Миссис Эклз, проходите, — из кабинеты вышла Элизабет в белом халате, вежливо улыбаясь.
Увидев Наоми, она сказала:
— Миссис Пирсон, хорошо, что вы не ушли. Я считаю, что вам нужна консультация доктора, сейчас попробую связаться с кем-нибудь и сразу сообщу вам.
Наоми попрощалась и ушла.
Мы остались вдвоем с Элизабет.
— Я вижу, у вас все хорошо, ваш старший сын снова в школе, — сказала Элизабет. — Триша говорила мне, что ваш Марк учится в одном классе с внуком Йенсена. Пусть старается держаться от него подальше, у мальчишки дрянной характер. И еще, Кэтрин, давайте соблюдать наш договор, и все будет хорошо. И у вас, и у меня.
Я знала, что она теперь жила в коттедже Чарльза Брайтона.
— Спасибо вам, Элизабет, — я поднялась и вышла.
* * *
В субботу Эван предложил нам посмотреть цветение этьолы. Это было дерево, цветущее на Сантьерре два раза в году. Оказывается, неподалеку от Кварты была сделана небольшая смотровая площадка на берегу реки, по бокам которой росли деревца этьолы.
Эван повез нас по грунтовой дороге вдоль редких рощиц с чахлыми серыми деревьями. Энни с Энтони с любопытством оглядывались по сторонам, через полчаса мы подъехали к зеленой поляне, огороженной прозрачным пластиковым забором. Рядом стояло десятка два каров и даже летательная капсула.
Мы вышли из кара, и я словно с головой окунулась в необычный цветочный аромат. Он немного был похож на запах сирени на Земле, но еще к этому аромату добавлялись кисло-сладкие фруктовые нотки. Через ворота мы вышли на площадку, заросшую яркой зеленой травой. Кажется, трава была с Земли — клевер, чабрец, что-то еще. У меня навернулись слезы на глаза, вспомнился наш сад. На поляне, огороженной прозрачными пластиковыми ограждениями, сидело несколько десятков людей на пледах. На траве дети играли в мяч, то и дело где-то слышался смех. С двух сторон поляны цвели деревья с необычными конусовидными цветами, немного похожими на земные колокольчики, только большого размера, каждый цветок был размером с ладонь взрослого человека. Их аромат словно плыл в солнечном воздухе.
— Как красиво, мама! восхищённо воскликнула Энни.
Тонкие фиолетовые стволы деревьев были буквально облеплены благоухающими соцветиями — алые, бледно-розовые, кипенно белые, лиловые, почти черные с фиолетовыми отливами. Это было изумительное зрелище.
Вдалеке виднелись горы, поросшие фиолетовыми кустарники, некоторые из них цвели розовыми и желтыми цветами. Это было очень красивое зрелище.
Эван сказал, что на цветение этьолы принято приезжать целыми семьями.
На площадке был даже небольшой фонтанчик с водой, вдалеке стояли туалеты. Все было предусмотрено для отдыха людей. На изумрудной траве на пледах и одеялах сидели семьи с детьми. Иногда встречались пары.
Я увидела несколько знакомых семей: дочь Эммы Бек с мужем и четырьмя детьми, семьи одноклассников близнецов. Вскоре ко мне подошли Тереза и Коннор Хоган. Они поздоровались.
— Здравствуйте, Кэтрин! Мы тоже решили с детьми полюбоваться цветущими этьолами, — сказал Тереза. Он обернулась и помахала рукой, я увидел Кана и Мэй, сидевших на траве неподалеку.
Площадка был огорожена полутораметровыми пластиковыми ограждениями по всему периметру.
— Здесь установлено защитное ограждение для безопасности, — пояснил Эван. — Животные не смогут преодолеть этот периметр.
— Мама, давай поближе посмотрим на горы, — попросила Энни, и мы подошли к краю площадки. Оказывается, внизу был каменистый овраг метров тридцать глубиной, на извилистом дне которого протекала маленькая речка.
— Ух ты, даже голова немного кружится. Наверно, миллион лет назад здесь было море, — сказал Энтони, глядя вниз. — Нам в школе рассказывали,что…
Я отвлеклась на разговор с Энтони и не заметила, как вскрикнула Энни. Обернувшись к ней, я увидела, что Тереза
