Эван привез продуктов, можно приготовить что-то, пока они ищут Марту.
Я кивнула и начала готовить тесто для пирогов.
Вечером, когда уже начало темнеть, домой вернулся Марк. Он был заляпан с ног до головы грязью.
— Мы ничего не нашли, мама, завтра с утра опять продолжим, — сказал он, — вообще непонятно, что ей было в лесу делать. Но завтра продолжим.
Я выглянула на улицу и увидела, что перед домом Беков стоит мужчина в остроконечной накидке. Из-за дождя мне было плохо видно. Подойдя ближе, я услышала:
— Миссис Бек, я только хочу помолиться за вашу дочь.
Это был Адам Пирсон.
Дверь дома Беков расрахнулась, и на крыльцо вышла Эмма.
— Убирайтесь отсюда! — зло закричала она. — Не смейте сюда приходить! — и она резко захлопнула дверь дома.
Адам стоял под дождем, он поднял руки вверх, его губы беззвучно шевелились.
Я подошла к нему:
— Мистер Пирсон, вы ведь промокли, давайте зайдем к нам, я напою вас горячим чаем.
Он посмотрел на меня и кивнул. С него стекала ручьями вода и падала на бетонную дорогу.
Я провела его на кухню, уже не обращая внимания на следы из воды и красноватой грязи.
Налила чай и предложила кусок пирога. Адам сложил руки на несколько секунд и начал есть.
— Вы добрая женщина, Кэтрин, — сказал он.
— Послушайте, Адам, миссис Бек сейчас расстроена, — начала я.
Мне было неловко, я вспомнила, как несколько минут назад он стоял под проливным дождем, а Эмма кричала на него.
— Может быть, ей сейчас совсем не нужны ваши слова, пока не нашлась ее дочь.
— Это не мои слова. Это слова Господа нашего, — спокойно сказал Адам.
Я не знала, что сказать. Между мной и Адамом словно была стеклянная стена, вроде бы я видела и слышала, но не могла понять, в каком мире он живет.
— Спасибо вам, Кэтрин, — он попрощался и вышел в дождь.
Глава 27
На следующее утро Марк снова встал рано и отправился к дому Беков, возле которого снова собрались мужчины. Вскоре под проливным дождем они стали расходиться в разные стороны небольшими группами. Начался серый тягучий день, он казался бесконечным. Я решила навестить Эмму и отправилась к ней, захватив оладьи, которые напекла на завтрак.
Дверь открыла отдана из дочерей Эммы, в доме слышался детский гомон.
Глаза у соседки были красные и опухшие от слез.
— Спасибо, Кэтрин, — тихо сказала она. — Совсем спать не могу, слышу голос Марты, — пожаловалась она.
Я молча взяла ее за руку.
Немного посидев, я пошла домой и встретила на пороге дома Беков Петера Йенсена. На нем была синяя накидка от дождя, на дороге стоял черный кар.
— Хорошо, что вы поддерживаете соседей, миссис Эклз,— он улыбнулся мне одним ртом. — Кстати, ваш сын Марк хорошо показал себя на строительстве, и в поисках Марты Бек принимает активное участие. Он может вернуться в школу после окончания дождей. Хорошо, что у него разумная мать, хорошего дня, миссис Эклз, — и он направился к дому Беков.
Я кивнула, стараясь сдержать свою злость. Значит, Элизабет Сноу уже доложила Йенсену.
Вечером я сказал уставшему Марку, что он может вернуться в школу.
Он кивнул:
— Мама, люди устали, многие не верят, что найдут девочку. Мистер Хоган сказал, что завтра будет последний день поисков в лесу, а потом могут приходить только добровольцы.
На третье дождливое утро возле дома Беков собралось несколько десятков людей. На четвертое утро их было всего человек пятнадцать. Среди них были Хоган с Эваном, Адам Пирсон с двумя сыновьями, Марк, Пауль Бек и еще несколько мужчин.
В обед возле дома Беков приземлилась летательная капсула. Из нее вышло несколько мужчин, в том числе Коннор Хоган и Пауль Бек. Я не заметила, как ко мне подошел Марк. Лицо его было бледным.
— Мы нашли ее в лесу, мама. Шли цепочкой, и мистер Пирсон что-то заметил в небольшом овраге. Мы спустились, а там…Эван говорит, что ее задушили.
У меня остановилось сердце.
Минут через пятнадцать к нам зашли Хоган и Эван. Они были мокрые от дождя, на обуви налипла красноватая глина.
— Кэтрин, я хочу с вашей дочкой поговорить, — сказал Коннор. Он выглядел уставшим, глаза в красных прожилках, вокруг рта залегли мелкие морщинки.
Я позвала Энни, и мы прошли к ней в комнату.
— Энни, ты знаешь, что это такое? — Хоган протянул к ней ладонь, на котором лежал красноватый камень, его прожилки вспыхивали то оранжевым, то ярко-желтым цветом.
— У меня есть такой же, мне его подарил мистер Хайнц на день рождения, — и дочь достала с полки небольшой камень, который я уже видела.
— Хорошо, спасибо, — и Хоган развернулся к выходу. — Эван, не отставай.
— Мама, почему мистер Хоган меня спрашивал про камушек? — недоуменно спросила Энни, поглаживая неровные грани.
— Не знаю, милая.
Я даже представить не могла, что сейчас испытывают Беки.
За окном по-прежнему лил дождь. Горе, казалось, накрыло всю Кварту серым крылом.
Через час ко мне прибежала Рита.
— Кэтрин, со мной сейчас связался Эван, он ранен.
— Что случилось?
— Берт Хайнц только что пытался улететь на капсуле, но она была неисправной, Эван начал ее чинить, Хайнц напал на него, но не смог взлететь.
Я потрясенно молчала.
— Получается, Хайнц мог убить Марту? Но зачем? — спросила Рита.
Вскоре по браслету связи мне позвонил Чарльз Брайтон.
— Кэтрин, недавно Хоган задержал Берта Хайнца. Говорят, что он убил Марту Бек.
— Это ужасно, не могу поверить, — сказала я. — Он недавно был у нас, видел детей…
— Ты не представляешь, каково мне. Я с ним работал последние дни, Хайнц шутил, рассказывал истории всякие, строил планы, как он заживет после Сантьерры. Он никогда со мной не говорил про детей. Он был нормальный! — Чарльз почти кричал.
— Он дома у меня был, с Тришей разговаривал. А если бы…— он не договорил, но и так понятно, о чем подумал.
— Давай подождем, что еще станет известно, — предложила я.
— Знаешь, Кэтрин, примерно в то время, как пропала Марта, были отключены многие визоры ненадолго. В принципе, это мог сделать любой техник, работающий на замене оборудования. Но доступ был всего у четырех человек,
