мол, с какими шедеврами на голове ходит вся Кварта. И попросила меня ей заняться.
— Надеюсь, ты не постригла ее налысо? — спросила я.
— Нет, хотя очень хотелось, — фыркнула Рита. — Я сделала что могла, кажется, ей понравилось, потому что она вернулась и принесла мне потом эти шоколадки. Одну я, правда, съела, — виновато сказала она.
— Эти шоколадки очень пригодятся, сделаю торт на день рождения, — решила я, убирая плитки на самый верх кухонного шкафа…
Марк пришел вечером совсем уставший, поужинал и поднялся к себе. Я тихо постучала и вошла в его комнату.
— Как ты?
— Все хорошо, мам.
Он помолчал и сказал:
— Знаешь, во время обеда мистер Пирсон читает вслух Библию. Некоторые над ним посмеиваются, а другие подходят ближе и слушают. Мистер Пирсон сегодня говорил, что Бог посылает людям испытания, чтобы узнать, насколько сильна их вера. Только вот я не понимаю, зачем он посылает испытания еще и тем, кто не верит в Бога?…Ладно, мама, я сейчас умоюсь спать буду, завтра рано вставать, — Марк зевнул и стал расправлять кровать.
— Спокойной ночи, — и я вышла.
Зайдя в свою комнату, я увидела, что Энни читает с планшета сказку Робу, а тот, вцепившись в игрушечного тигренка, приоткрыв рот, слушает сестру.
— Ну вот, Роб, это конец, здесь написано, что жили они долго и счастливо, — и Энни закрыла планшет.
— Долго и счастливо, — прошептал Роб, закрывая глаза.
Глава 25
На следующий день, дождавшись, когда все разойдутся, я достала подаренный Ритой отрез ткани и разложила его на столе. Не удержавшись, погладила материю и включила швейный модуль Франчески Росси. Не знаю, как раньше женщины шили одежду, используя только иголку и нитки. Я завела в программу модуля фасон будущего платья, ввела свои размеры и осторожно включила. Устройство загудело и начало раскраивать ткань, а затем, перевернув куски ткани, модуль аккуратными стежками стал сшивать будущий наряд. Через час платье было готово. Я надела его подошла к зеркалу. Фасон платья был совсем простой, прямой силуэт, но ткань создавала эффект воздушности. Из зеркала на меня смотрела молодая темноволосая женщина с сияющими глазами. Я вздохнула и осторожно стянула с себя платье.
Рита оказалась права, ткани было действительно достаточно, чтобы сшить платье и для Энни. Вчера я сняла с нее мерки, и теперь завела их в швейный модуль. Вскоре платье для дочери тоже было готово. Я спрятала его, решив подарить его на день рождения.
Для Энтони подарок тоже был приготовлен — синяя рубашка.
Несколько следующих дней были похожи, Марк уезжал на работу, дети ходили в школу, Риту увозил и привозил Эван. Пару раз заходил Чарльз Брайтон, они с Хайнцем тоже торопились завершить свою работу до дождей.
И вот в субботу наступил день рождения близнецов. Они пригласили несколько ребят из их класса: Тришу Брайтон, Мэй и Кана Хоганов, и еще несколько человек. Также я позвала Беков. Я испекла шоколадный торт и несколько пицц для гостей. Пиццы получились прямоугольные, я делала их на противне, добавив сыр, зелень и помидоры. Рита накрасила немного меня и уложила волосы. Энни она заплела изящные косички короной. В новых платьях мы с Энни встречали гостей.
— Мама, ты такая красивая! — восхищенно сказала Энни.
— Ты у меня тоже, милая, — улыбнулась я.
Чарльз привез Тришу и предупредил, что заедет позже, хочет еще посмотреть новые сенсорные датчики. Чуть позже подъехал Коннор Хоган, он привез приемных детей.
— Поздравляю, — Коннор протянул Энни и Энтони красивые коробки.
— Тереза не очень хорошо себя чувствует, поеду к ней, а вечером заберу ребят, хорошо повеселиться, прекрасно выглядите, Кэтрин, — и он уехал.
— Вкусная пицца, мам, прямо как на Земле, — сказал Энтони. Он выглядел счастливым.
Оказалось, что Энтони подарили мяч, и дети затеяли шумную игру на дороге возле дома.
Эмма Бек принесла пироги и домашнее вино, которое делал ее муж Пауль, и мы сели в сторонке, наблюдая за детьми. Слышался смех, смеялись даже дети Хоганов, обычно серьезные и молчаливые.
— Марта, иди тоже поиграй, не стой, — Эмма махнула рукой в сторону детей. Марта покраснела. Эта девочка была тихой и стеснительной. Она взяла Роба за руку и направилась к детям.
— Тихоня она у меня, — Эмма вздохнула.
Вскоре Пауль Бек и его сыновья попрощались, сказав, что им надо кое-что доделать дома, и мы
Марк, Рита и Эван сидели немного в сторонке, снисходительно наблюдая за праздником.
— Мама, смотри, что мне подарил мистер Брайтон и Триша! — раскрасневшаяся Энни подбежала ко мне, показывая новый альбом для рисования и большой набор кисточек и красок.
— А вот и мистер Брайтон пришел! — она показала на Чарльза и Берта Хайнца, которые подходили к нашему дому.
— Проходите, и вы тоже, Берт, у нас сегодня праздник, — я пригласила их.
Мужчины сели за стол.
— Весело тут у вас, — произнес Берт Хайнц, кивая на детей.
— А у вас дети есть, Берт? — спросила Эмма, глядя на Хайнца. Она, кажется, захмелела немного.
— На Земле остался сын, не знаю, что с ним, я совсем недолго был женат, — ответил Хайнц, пожав плечами.
— Неправильно это, мистер, — заявила Эмма. — Вот у меня одиннадцать детей было, и я…— Эмма пыталась выразить свою мысль, осуждающе глядя на Берта.
— Я пойду, чистые тарелки принесу, — сказала я и направилась в дом, захватив грязную посуду, которая попалась под руку.
Оказалось, Чарльз пошел за мной.
— Хочу помочь, Кэтрин, — он прошел за мной на кухню.
— Послушай, я хочу сказать, — он замялся, — я встречаюсь сейчас с Элизабет Сноу, она хорошая женщина, ладит с Миком. Сейчас он у нее. Мик ушибся сильно, я зашел к медикам, там с ней и познакомился.
— Я рада за тебя, — ответила я. — Пригласи ее к нам, пусть приезжает с Миком.
— Триша сказала, что Марк не ходит в школу, что случилось? — Чарльз пристально смотрел на меня.
— Случилось то, что я отказалась быть суррогатной матерью, и Йенсен велел отчислить Марка из школы до тех пор, пока я не передумаю, — выпалила я. Решила ответить откровенно, ведь Чарльз уже доказал, что ему можно доверять.
— Но это же ужасно. — он
