я увидела, как возле нашего дома остановился серый кар. Из него вышла Рита, а затем Эван. В руках у него были пакет. Я почувствовала нежный фруктовый запах. Юноша хмуро поздоровался со мной и протянул пакет мне:
— Это вам, миссис Эклз.
Он развернулся и уехал. В пакете были настоящие персики. Я не помню, когда их ела в последний раз.
— Эван говорит, здесь есть большой сад. Вот, принес, — Рита взяла из пакета персик и, поднеся к лицу, с наслаждением втянула аромат плода.
— Рита, ты что, встречаешься с ним? — спросила я.
— Он заходил несколько раз ко мне в парикмахерскую. Зайдет, посмотрит, ничего не говорит, а потом уходит. На днях браслет подарил. Сегодня вот предложил довезти, — Рита тряхнула головой.
— Может, ты ему нравишься? — спросила я осторожно.
— Ему, наверно, только Петер Йенсен нравится, — Рита хмыкнула. — Он немного странный, замороженный какой-то, этот Эван.
— Миссис Бек говорила, что он сирота, его взяли из приюта и отправили на Сантьерру, — сказала я. — Наверно, ему трудно иногда выразить словами свои чувства.
— И еще, Кэтрин, хочу, чтобы ты знала. Когда мы с Эваном ехали, ему позвонил Йенсен. Говорил, что надо быть очень внимательным сейчас, чтобы не случилось как в Квинте. Не знаю, о чем он, — Рита пожала плечами.
Мы вошли в дом. Я помыла персики и смотрела, как сок стекает по довольному личику Роба. Энни с Энтони тоже лакомились фруктами, даже Марк спустился на веселый шум голосов.
— Мама, мы с Энтони посчитали, и получается, что у нас день рождения через неделю. Можно, мы пригласим ребят из класса? — спросила Энни.
— Хорошо, милая, — кивнула я.
Тогда еще я даже не предполагала, какие события нас ожидают в ближайшем будущем.
Глава 24
Ночью мне приснился Николас и наш дом на Земле. Я пыталась во сне ему рассказать, как мне трудно, попросить какого-то совета, но Николас только улыбался и ничего не отвечал. Проснулась я рано и пошла на кухню готовить завтрак. Началось новое утро на Сантьерре.
Вскоре спустился Марк, взъерошенный после сна.
— Мама, сегодня мистер Бек просил прийти пораньше, — сказал он. — Хотят успеть до дождей доделать наружные работы на строительстве.
Он ушел, а затем я проводила Риту на работу и близнецов в школу. Вдруг я услышала звонкий лай Барри. Выйдя из дома, я увидела большой кар, из которого вышли Чарльз Брайтон и еще один незнакомый мне мужчина.
— Здравствуй, Кэтрин, — помахал рукой Чарльз. — На этой неделе будем менять и усиливать защитный контур вдоль Кварты, пришло новое оборудование с Земли, а то слишком уж часто стали случаться сбои. Оставим кар возле вашего дома, и пойдем с Бертом работать.
— Доброе утро, миссис Эклз, я Берт Хайнц. — спутник Чарльза подошел ближе и улыбнулся.
На вид Хайнцу было около пятидесяти лет, он весь был какой-то невзрачный — седоватые волосы, светло-серые глаза, серые брови. Ростом Хайнц был с меня, Брайтон был выше Берта почти на голову.
— Заходите ко мне, когда закончите, я испеку пирог, — улыбнулась я.
Мужчины взяли с собой какие-то ящики и отправились на контрольную полосу, а я пошла возиться с грядками. Роб был рядом со мной, он увлеченно копал совочком красноватую землю.
— Доброе утро, Кэтрин, — послышался голос Эммы Бек. Она стояла возле невысокого забора. — Чья это машина стоит? — она махнула рукой в сторону кара.
— На ней приехали Чарльз Брайтон и мистер Хайнц, будут менять защитное оборудование.
— Ну, это хорошо, а то ведь мы тут на самой окраине живем, — вздохнула Эмма.
— Кстати, Кэтрин, этот мистер Брайтон симпатичный мужчина и даже холостой, ты бы присмотрелась к нему, — лукаво улыбнулась Эмма.
— Ну что ты, Эмма, когда мне о мужчинах думать, с моей-то оравой ребятишек, — отмахнулась я.
— Кэтрин, здесь тяжело женщине одной. Ты бы присмотрелась к мужикам здешним. Ты же такая хорошенькая. Глядишь, и Йенсен отстал бы от тебя, будь ты замужем, — возразила соседка.
Я только покачала головой.
— Эх, будь я помоложе, — вздохнула Эмма и стала пропалывать грядки.
— Эх, будь я помоложе, — важно сказал подошедший Роб, слышавший окончание нашего разговора.
Я засмеялась и поцеловала его. В последние недели Роб стал много говорить, он повторял за нами целые предложения, уже знал половину букв, которые ему показывала я или Энни. Он впитывал в себя как губка новые слова, и по вечерам не засыпал без того, чтобы я не почитала ему немного. Надо еще больше ему уделять внимания, виновато подумала я.
— Пойдем пироги печь, — предложила я, и Роб позвал щенка:
— Барри, пойдем пироги печь.
* * *
Я вынимала пирог из духовки, когда увидела из окна, как к дому подъезжает серый кар. Я уже знала, что это машина Эвана. Из кара вышли Рита и близнецы.
— Мама, нас с Ритой Эван подвез, — закричал Энтони.
— Эван, заходи, пообедаешь с нами, — предложила я юноше, который встал возле кара м сложил руки на груди.
— Не знаю, миссис Эклз, у меня дела вообще-то, — замялся парень.
— Эван, заходи, — Рита дернула его за руку, и он сдался.
Мы сели за стол. Близнецы наперебой рассказывали, как у них прошел день в школе, Роб с любопытством глазел на Эвана, а Барри путался под ногами. Я видела, что юноша чувствует себя не в своей тарелке.
— Ты давно на Сантьерре, Эван? — спросила я, подкладывая ему добавку.
— Лет шесть, — лаконично ответил он.
Его смуглое лицо покраснело, и Эван продолжил:
— Когда я прилетел, то попал в Кварту, меня и еще несколько детей усыновил глава Йенсен. Потом я в школу ходил, учился. Умею управлять летательными капсулами, технику могу чинить. А недавно глава Йенсен определил меня в помощники к мистеру Хогану.
— Мистер Хоган крутой, он Марка спас, — заявил Энтони.
— Ну Эван тоже вместе с мистером Хоганом летал тогда за Марком, — вмешалась Рита.
Эван уставился в свою тарелку.
— А где ты живешь? — спросил Энтони.
— Ну, у меня есть своя комната, на северной окраине Кварты есть хостелы, там живут в основном те, у кого нет своей семьи.
