заботы о выживании?
Йенсен смотрел на меня, но ответа не дождался и продолжил:
— Для чего человек будет до изнеможения работать на чужой планете, если ему некому будет передать результаты своих трудов? Если у него не будет своих собственных детей? Но у многих женщин стали возникать проблемы с деторождением. Если бы все женщины были способны рожать, как ваша соседка, миссис Бек, то сейчас у нас не было бы этого разговора.
Йенсен немного помолчал и продолжил:
— Мы пока не можем понять причину этой проблемы, поэтому решили, что те женщины, которые могут рожать, должны рожать детей. За себя и за тех, кому не посчастливилось стать родителями на Сантьерре. Только так мы сможем выжить и усилиться.
Он пристально посмотрел на меня и сказал:
— Кэтрин, я предлагаю вам родить ребенка. Подумайте об этом. Ребенок, рожденный вами, может сделать счастливой какую-то семью, потерявшую надежду и мечтающую о чуде.
— Но я же не замужем, — сказала я потрясенно.
— Вы можете выйти замуж, у нас нет недостатка в одиноких мужчинах. Либо можете стать суррогатной матерью и родить ребенка. В таком случае община о вас позаботится, и о ваших детях также.
— А если я откажусь? — спросила я. У меня не укладывалось в голове то, что предлагал мне Йенсен.
Он посмотрел на меня:
— Я знаю, что ваш отец был на Земле судьей. Он изучал законы и выносил приговоры, как наказать виновных людей. У нас здесь нет ни судей, ни законов. Вернее, есть главный закон: делать все для процветания Сантьерры. Мы ведем торговлю с Корпорациями, потому что так мы можем получить для себя технику и технологии. Мы продаем практически за бесценок то, что добываем здесь. Мы вынуждены были принять грабительские условия Корпораций, потому что у нас нет выхода. Но со временем, когда мы станем многочисленнее и сильнее, мы не позволим Земле диктовать нам условия. У нас будут свои звездолеты, и мы сможем сами договариваться с другими колониями о торговле.
Йенсен смотрел на меня немигающим взглядом фанатика.
— А если я откажусь? — спросила я.
— Ваш сын Марк очень способный юноша. Его хвалят учителя в школе, в том числе и моя жена. Вы знаете, что ваш сын мечтает учиться в Космической Академии. Мы поможем осуществить его мечту при определенных условиях.
— Каких же? — спросила я.
— Во-первых, после обучения он будет работать на Сантьерру. Второе условие не буду озвучивать, вы и сами догадались, вы ведь умная женщина, миссис Эклз. В ваших руках сейчас судьба старшего сына. Он может остаться на Сантьерре и стать фермером или охотиться всю жизнь на ркилов, или осушать здешние болота, либо он исполнит свою мечту, мы направим его учиться в Звездную Академию и оплатим его обучение.
— А если у меня не получится? — спросила я.
— Тогда можно будет попробовать еще раз, Кэтрин. В интересах вашего сына и остальных ваших детей сделать так, чтобы у вас получилось.
— И еще, миссис Эклз, — он посмотрел на меня в упор.
— Я знаю, что вы общались с Гором Кларком. Этот человек живет сам по себе, он не принимает законы нашего сообщества. Боюсь, за эти годы он потерял связь с реальностью и живет ради своих безумных научных идей.
— Гор Кларк спас моего ребенка, — сказала я. — Онсо своими идеями пришел к созданию лекарства, которое вылечило Энтони.
Йенсен покачал головой и сказал:
— Подумайте о моем предложении, миссис Эклз.
Он поднялся и направился к выходу.
Хема Халиди на секунду задержалась.
— Советую вам пройти обследование у врача по поводу возможности забеременеть, — сказала она и отправилась к кару. Хема с Петером Йенсеном уехали, а я села на скамейку и прижала к себе Роба.
Глава 23
Внутри меня бушевали эмоции, основной, наверно, была злость. Я решила, что не позволю Йенсену, не пожалевшему собственную дочь, распоряжаться своим телом. У меня уже было четверо детей, и я не собиралась что-то менять в своей жизни.
— Здравствуй, Кэтрин! — меня окликнула Эмма Бек из-за забора. — Я видела, что к вам приезжал глава Йенсен? — Она с любопытством смотрела на меня.
Я подошла к ней.
— Эмма, он был недоволен, что я обратилась к Гору Кларку, — мне не хотелось рассказывать никому о предложении Йенсена.
— Он злится, когда люди обращаются к Гору, но все равно многие, когда болеют, стараются получить у Кларка лекарства, особенно теперь, когда нет хорошего доктора. Новый-то врач мистер Стюарт знает, как лечить земные болезни, наверно, но он еще не во всем тут разобрался. А Гор изучил местные целебные растения, его лекарства часто помогают.
Я кивнула и пошла готовить ужин.
Вечером Рита сказала:
— Я слышала, прибыл звездолет с Земли, скоро в Кварту прибудут новые люди. Некоторые передают послания своим родственникам на Землю и получают от них сообщения. Их передают через Йенсена.
— Мне некому на Земле передавать сообщения, — пожала я плечами…
На следующий день была суббота, и нас пригласили на общее собрание поселения в центр Кварты. Мы уже были на том стадионе. Там уже находилось много людей, рассевшихся на трибунах. Невдалеке я заметила Чарльза Брайтона с рыжеволосой полной женщиной. Наверно, это и была Элизабет. Он помахал нам рукой.
Петер Йенсен представил нам новых поселенцев. Человек сорок мужчин и женщин, многие с семьями, с ними дети самых разных возрастов. Несколько молодых девушек держались особняком. Они оглядывались по сторонам, кто-то с растерянностью, кто-то с любопытством. После приветственной речи Йенсена всем вновь прибывшим тоже поставили метки Кварты.
Вечером по браслету мне позвонила Хема.
— Миссис Эклз, вы подумали о нашем предложении насчет суррогатного материнства?
— Хема, я отказываюсь, — произнесла я.
— Смотрите, как бы вам не пришлось пожалеть о своем решении, — и она отключилась.
Мне не с кем было посоветоваться и поделиться этим разговором. Он давил на меня, как каменная плита. Раньше, если у меня возникали сложности, я делилась ими с Ником. В основном это касалось воспитания детей, и мы вместе обсуждали, что делать. Мы, бывало, спорили, но я всегда рассчитывала на его поддержку. Теперь принимать важные решения приходилось самой. Я долго не могла уснуть. В словах Хемы слышалась явная угроза, но я не предполагала, что нас может ожидать.
* *
