– А что это было? – Дан свободной рукой стал перебирать пряди ее волос, периодически, как бы невзначай, нежно касаясь лица. – Твой способ защиты от мужчин?
– Тебе было очень больно? – решила она узнать правду.
– Да, чувствительно.
И пока она думала, раскрыть ли миссию, которую он только что выполнил, он не выдержал и, навалившись, стал жарко целовать. Она смело ответила и на поцелуй, и на вопрос:
– Это был не мой способ защиты от мужчин.
– А чей?
Поцелуи Дана спускались ниже, и теперь он с удовольствием целовал ее шею, забираясь в сладкие местечки за ушком и под подбородком.
– Моего бывшего.
Глас замер, и некоторое время переваривал ее слова.
– Мортер заколдовал тебя, чтобы ты не смогла спать с другими мужчинами?
Она рассмеялась. Теперь, когда проклятье было снято, она ощущала удивительную легкость.
– У тебя с ним что-то было? – спросил он осторожно, ожидая резкого ответа.
Беата помолчала, бездумно глядя в дощатый потолок, и нехотя ответила:
– Нет. Я была заколдована давно. Еще когда училась. И в этом году проклятье стало действовать сильнее, чем когда бы то ни было. И я до сих пор не понимаю, как ты расколдовал меня.
– Давай я тебе объясню. – Он стал целовать ее ласково и медленно, словно в первый раз. Осторожно откинул запутавшиеся волосы с лица и, глядя в глаза, сказал:
– Ты заворожила меня еще на первом курсе, и я хотел переспать с тобой с той самой минуты, когда впервые увидел.
Он стал стягивать ее мокрую сорочку, целуя каждое открывавшееся пространство обнаженной плоти. Беате было так хорошо, что она сама выгнула спину, помогая, а потом окончательно избавилась от холодной ткани. Дан смотрел на обнаженную девушку и не мог отвести глаз. Белая кожа, усеянная веснушками, была такой прозрачной, что были видны тоненькие синие жилки, пересекающие руки и ноги. Он не смог удержаться и стал поцелуями прокладывать дорожки по этим пульсирующим ручейкам жизни, языком лаская ее нежную бархатную кожу.
Он нежно, почти благоговейно поцеловал ее грудь и втянул сосок в рот, на что Беата простонав, обняла его за плечи. Через мгновение Дан снял брюки, не отводя от нее взгляда. Когда он лег на нее, она закрыла глаза, на что он незамедлительно прошептал на ухо:
– Не закрывай глаза! Хочу, чтобы ты видела и понимала, что это я.
– Ты думаешь, я могу тебя с кем-то перепутать? – не удержалась от вопроса Беата, выполняя его просьбу.
Вместо ответа он глубоко и мощно вошел в нее, заставив негромко и коротко простонать.
– Нет, – тяжело дыша, сказал он. – Я так не думаю, – и стал продолжать мощно и размеренно.
Уже через несколько минут неторопливых и ритмичных движений Беата не выдержала. Она напрягла ноги и обхватила его плечи, безмолвно умоляя его поменять позу и ритм, но он продолжал, не обращая внимания. Тогда, не выдержав, она простонала:
– Пожалуйста!
Он вошел в нее и замер на грани удовольствия и пытки.
– Что, моя дорогая, ты что-то просишь?
– Пожалуйста, побыстрее! – умоляла она.
– Ты хочешь побыстрее или посильнее, солнце мое? – медленно уточнил он, хотя каждое слово ему давалось с трудом, и он нарочно дышал медленнее, чтобы не сорваться.
– И то, и другое, и немедленно! – Беата глубоко дышала, вцепившись в него.
– Хорошо, радость моя. – И Дан, подняв ее ноги на свои плечи, мощно и глубоко заработал бедрами. Оргазм у обоих произошел почти одновременно – Беата выгнулась дугой, а он со стоном плотно ввинтился в мягкое пульсирующее тепло девушки. На секунду все замерло. В глазах Беаты плавали разноцветные круги, и она практически не ощущала своего тела. Он плавно вышел из нее, бережно опустил ее ноги и лег рядом. Оба молчали. После такого слов было не нужно, и Беата с удивлением вспоминала и не могла вспомнить, испытывала ли она подобную страсть с другим возлюбленным, оставшимся в далеком прошлом.
– Мне понравились наши тренировки, – раздался голос ученика.
Беата усмехнулась про себя и, не стесняясь, с наслаждением прижалась к любовнику всем телом.
– И мне понравился твой безмолвный ответ, – не унимался Дан.
– Ш-ш-ш. – Беата приложила палец к его губам и мягко спросила:
– Ты всегда задаешь так много вопросов после этого?
Он легонько прикусил ее палец:
– А ты всегда так молчалива?
Дан с упоением гладил спину девушки и молча изумлялся. Как ему хватило смелости накинуться на мастера огня, зная, что она может испепелить его на месте?
Вместо этого он прошептал на ушко:
– А ты знаешь, что у тебя на спине тоже есть веснушки.
Очаровательное ушко дернулось и покраснело, а его обладательница уткнулась ему в грудь и глухо оттуда проворчала:
– Если ты не заметил, я вся в веснушках.
– Значит, тебе покровительствует огонь и любит солнышко, – нисколько ни смущаясь, заявил Глас.
– Значит, что рыжий – мой натуральный цвет волос, – возразила Беата и решительно перевела тему разговора. – У тебя красивая татуировка на плече.
Рисунок действительно был интересным – темно-зеленые ветви неведомого растения, переплетаясь, образовывали плотную, трудночитаемую надпись, кольцом охватывавшую почти все левое плечо.
– Что она значит? – Она пальчиком принялась чертить узор, повторяя рисунок на коже.
– Здесь написано, что я сын своего отца, – нехотя и весьма туманно объяснил Дан, догадываясь, что за этим последует.
– О, у нашего аристократа есть тайны! Хотя о чем-то таком я и думала, судя по твоим замашкам. И почему ты решил учиться магии?
Дан еще с большей неохотой ответил:
– Потому что мне жизненно необходимо развить те весьма слабые зачатки магии, которые у меня имелись от рождения.
– Слабые, это не то слово, – хмыкнула Беата.
– Тебе не кажется опасным критиковать мои магические силы, когда у меня под рукой твоя голая попка? – прошептал он в многострадальное ушко.
Беата опять покраснела, но все-таки ответила:
– И что ты сделаешь? Отшлепаешь меня?
– Зрела такая мысль, и уже давно, – покладисто согласился Глас и незамедлительно сжал руками оба соблазнительных полушария..
– Ах ты, прогульщик! – Беата подскочила и села верхом.
– Полегче, красавица, – охнул он, – ты отобьешь мне все жизненно важные органы!
Беата поерзала попкой и почувствовала, что один орган как минимум не отбит, а жив-здоров и даже увеличивается. Она наклонилась к лицу Дана и, передразнивая, прошептала прямо в его губы:
– А может, у меня давно зрела такая мысль.
Глас потянулся ее поцеловать, и она не смогла ему отказать. Во время обжигающего страстного поцелуя ее бедра сами собой приподнялись, и, направляемая руками мужчины, она вобрала его в себя целиком и полностью. Она не торопилась, медленно набирая темп, приноравливаясь к тому непривычному удовольствию, когда можно двигаться по своему желанию, и партнер примет это и будет подыгрывать и стараться ради нее. Ближе к концу ее движения стали резкими и требовательными, и, кончив, она почти упала на него, когда он заканчивал эту бешеную гонку наслаждений.
