И сейчас она будет заниматься с этим мужчиной самым захватывающим делом на свете – читать книги в библиотеке. Она не случайно взяла подборку учебников сегодня утром. Прежде чем взяться за заклинания защиты третьего и последнего уровня, нужно знать – на каких принципах строится индивидуальная защита и как эти принципы работают в реальном времени боя.
Беата поймала взгляд Дана, только что закончившего поединок и невольно смутилась – столько вызова и дерзости читалось в его глазах. Вызова, обращенного к ней, его мастеру-наставнику. Ну что ж, посмотрим, кто кого! Она с треском закрыла окно, только сейчас ощутив, как замерзла. Проверочная подошла к концу, пора было идти в библиотеку.
Собрав внушительную стопку листков, она отпустила многострадальных схоларов и спустилась вниз, к своему особому ученику. Тот уже успел надеть камзол и стоял с равнодушным видом, ожидая ее. Однако не успел он сделать шаг навстречу, как его опередил Сэйгур Лидон. Глас заскрежетал зубами – этот щенок вечно мешался под ногами! У него и так настроение было нелучезарным после вчерашнего, а тут еще несколько часов тренировок наложились на выкрутасы этого схолара. И если разминаться с холодным оружием ему всегда нравилось, то воздушник его раздражал безмерно, и он еле сдерживался, чтобы не нагрубить ему при Беате!
Лидон улыбнулся и поприветствовал Беатрикс:
– Доброе утро, мастер! Вы замечательно выглядите!
– Доброе, Сэйгур! – рассмеялась Беата. – Вы тоже выглядели сегодня великолепно!
– Вам понравилось? – просиял парень.
– Конечно, – начала Беата, но ее грубо прервали.
– Мастер Беатрикс, по-моему, нам пора приступить к нашим общим делам!
Беата перевела взгляд на Гласа, и улыбка медленно сползла с ее лица.
– Да, конечно, схолар Глас. Всего доброго, Лидон, – попрощалась она с воздушником и, не дожидаясь Дана, стала уходить. Тот немедленно последовал за ней, по пути обменявшись с Лидоном ненавидящими взглядами.
– Нельзя ли быть повежливее, мой друг, – не выдержала Беата, увидев, что Глас ее догоняет.
– Я не собираюсь смотреть, как вы любезничаете с этим прохвостом! – грубо ответил тот.
Беата как будто натолкнулась на невидимую стену.
– По какому праву вы решаете, с кем мне можно общаться, а с кем – нет? Вы что, считаете, раз вы аристократ, а я родилась в крестьянской семье, вам позволено хамить и грубить вашему наставнику?
Дан остановился, с изумлением разглядывая ее лицо.
– У рыжего котенка, оказывается, есть комплексы! – издевательски протянул он. – Спешу напомнить, леди Беатрикс, что по Имперскому эдикту статус магистра приравнивает магов к первому сословию, а значит, мы с вами равны. Или происхождение Беаты Черноус из Нижних Кобылок не дает вам покоя?
У Беаты зачесались ладони влепить пощечину этому наглецу. Она удержалась только на остатках здравого смысла, и процедила сквозь зубы:
– Во-первых, я вам не котенок! А во-вторых, вы позволяете себе лишнее в разговоре со мной. Еще одна такая реплика, и у вас будет первое замечание!
Глас побледнел, но ничего не ответил.
– Вот так-то! – победно подвела итоги их спора Беата.
В библиотеку оба зашли нахмуренные и злые, Беата – от того, что схолар опять сумел пробить брешь в ее душевной обороне, Глас – что магистр упорно возводила между ними стену, выискивая нелепые причины, вроде несуществующей разницы в социальном положении.
Витражи библиотеки и роскошь дубового паркета не смогла смягчить Беату, и хмуро велев ученику располагаться за столом, она перебрала отложенные книги и увидела, что нескольких самых важных недостает. Она прошла к стеллажам и увидела, что по закону подлости эти несколько книг были на самой верхней полке. Подставив лестницу, она забралась наверх, взяла несколько томов и стала спускаться. И, разумеется, в духе всего сегодняшнего дня, наступила на подол собственной юбки. Книги с грохотом повалились на пол, а Беата благополучно упала в объятия Гласа.
Тот неведомым образом оказался рядом с лестницей и сейчас крепко сжимал ее за талию, а она, почему-то, обхватила его шею и уткнулась носом в волосы, которые оказались густыми и приятными на ощупь.
«О чем я думаю?» – испугалась Беата и дернулась в его руках.
– Поставьте меня немедленно на место!
Дан поднял на нее глаза, легко удерживая девушку на весу, и криво улыбнувшись, спросил:
– Неужели вам так противны мужские объятья, мастер Беатрикс?
Краска бросилась ей в лицо, и она, не задумываясь, выпалила: – Только ваши объятия, Глас, внушают мне отвращение!
– Мне кажется, год назад вы думали иначе, – ничуть не смутился этот наглец.
– Год назад я думала точно так же, а вы насочиняли себе невесть что!
И не выдержав этой перепалки, она чувствительно вцепилась ему в волосы. Глас лишь поморщился, но послушно поставил ее на пол.
– По-моему, вы неравнодушны ко мне, магистр, раз позволяете себе такие выходки! – сказал он, приводя волосы в порядок.
– Еще одно слово, и вы все-таки заработаете замечание, – у Беаты опять закончились аргументы. – Давайте не будем портить друг другу настроение, а приступим к работе, – холодно распорядилась она.
Дан подчинился. А что оставалось делать, если при каждом его шаге, она испуганно пряталась в домик и захлопывала дверь? И те несколько секунд настоящей Беаты, которую он видел вчера, не могли исправить грубость и обиды Беаты сегодняшней.
Он внимательно слушал рассуждения своего мастера по теории создания индивидуальной защиты, постаравшись выбросить все посторонние мысли из головы, а Беата, объясняя материал успела пожалеть, что в очередной раз нагрубила в общем-то умному и талантливому мужчине. Она сама не могла понять, какой крэг дергает ее за язык каждый раз, стоит ей открыть рот.
Поэтому, когда была закрыта последняя страница книги, она собрала все свое мужество и тронула его ладонь. Глас посмотрел удивленно и недоверчиво.
– Я прошу простить мое поведение, неподобающее магистру магии. Я в последнее время себя не очень хорошо чувствую, поэтому вы должны извинить мою эмоциональную несдержанность.
Девушка побледнела, глаза смотрели строго и тревожно, поэтому Дан не удержался и бережно и ласково накрыл ее руку, неожиданно поднес к губам и поцеловал. Беату бросило в жар, а он, не выпуская руки, ответил:
– Я очень ценю то, что имею честь заниматься с вами, магистр. И не откажусь от этой чести, даже если вы оставите меня лысым.
Беата радостно рассмеялась. Ученик сумел подобрать нужные слова, чтобы ее перестало терзать чувство вины. И она снова сделала то, что делать не хотела, – потрепала его за волосы, сказав:
– Вашу гриву повредить очень сложно.
