– Инесс!
Ответа не было. Беата легко вбежала на второй этаж и увидела подругу, спокойно спящую в своей черно-красной кровати.
– Инесс! – Она бесцеремонно потрясла ее за плечо. Подруга бессовестно дрыхла, натворив дел. Она и раньше могла затеять стирку, не предупредив Беату, но никогда не делала этого посреди рабочей недели!
– Отстань! – Соседка бросила в нее подушкой. – Сама неделями не занимаешься стиркой, пока не кончится запас чистого белья, а потом набрасываешься на меня. Залезай в комод и надевай, что приглянется, только спать не мешай!
Беата была в ужасе. Она собиралась провести день в стылом промерзшем поле, и ей нужны были ее шерстяные панталоны с начесом и теплая рубашка! Вместо этого ей пришлось надеть некое коротенькое кружевное чудо, а в качестве нижней сорочки – шелковое струящееся платье-робу, какое носили изысканные аристократки под основным платьем. Слава Хранителям, кофточка и юбка были у нее свои – давно испытанные в многочисленных полевых занятиях со схоларами. И не страшно, что слегка поношенные и неприглядного серого мышиного цвета. Лисью шубку она предусмотрительно брать не стала, чтобы потом не оправдываться перед подругой за выжженный мех, а надела полушубок из кролика и накинула сверху платок.
Дан Глас ждал ее у ворот Академии с оседланными лошадьми. Беата усмехнулась, прямо-таки принц, ждущий свою принцессу. После утреннего представления у нее было циничное настроение, и она язвительно ответила на вежливое приветствие схолара. Он был одет безупречно, как всегда. Скорее всего, это был костюм для охоты – темные штаны, сапоги с высокими голенищами, длинный камзол с золотыми пуговицами, на этот раз – без шитья. В таком виде они напоминали скорее принца и крестьянку, поправила себя Беата. И наплевать! Без труда забравшись на лошадь, она поерзала, приспосабливаясь к дамскому седлу, взяла в руки поводья и скомандовала: «Вперед!»
Они молча ехали по еще сонному городу, копыта лошадей звонко стучали на каменистой мостовой, в стылом воздухе раздавались редкие звуки открывающихся ставен просыпавшихся горожан.
– Люблю рано вставать, когда природа только просыпается, – вежливо проговорил Глас, разбивая повисшую между ними тишину.
– В нашем случае просыпается не природа, а недовольные жители города, замерзшие в своих постелях, – иронично ответила Беата и сменила тему: – Вы посмотрели те книги, которые я вам вчера порекомендовала?
– Конечно, мастер Беатрикс. Изучал всю ночь, как вы и советовали.
– Ночью надо было спать! – излишне резко возразила она. – Что вы мне наделаете на поле невыспавшийся и неопытный?
– Не беспокойтесь, мастер, я прекрасно себя чувствую даже после бессонной ночи.
Этот наглец еще и усмехнулся, ответив ей. А Беата сразу же вспомнила ту злополучную сцену у него в комнате с двумя полуголыми девушками в кровати.
– Не сомневаюсь. – Она ограничилась простым ответом, не поддаваясь соблазну вступить в перепалку.
Оставшееся время они ехали молча. Беата легкими движениями руки направляла лошадь, одновременно думая, с чего они могут начать обучение. Вскоре показалось поле. Изначально ровное, оно поменяло ландшафт под воздействием частых тренировок схоларов, а не так давно и его магический фон претерпел изменение.
Они подъехали к маленькому домику, привязали лошадей под навесом и пока Глас их расседлывал, Беата нашла небольшую, относительно ровную полянку и позвала его. Тот подошел, предусмотрительно сняв камзол, под которым оказался надетый кафтан с рукавами. Она одобрительно хмыкнула и тоже для начала сняла платок.
Следующий час они повторяли защиту первой и второй степени. Вскоре им обоим стало так жарко, что Беата скинула полушубок, а Глас – кафтан, оставшись в рубашке и штанах.
– Я думаю, что нам пора приступать к третьему уровню, – громко предложила Беата и посмотрела на небо. Его цвет – темно-серый, и сгущающие тучи на горизонте беспокоили ее все больше, хотя лучшего фона для блокирующей защиты от огня и представить себе было нельзя.
Она подошла к Дану, взяла за руки, потрясла их и приказала:
– Расслабь руки и закрой глаза.
Когда Глас послушался, она добавила:
– Стой смирно и реагируй на мои слова нужным заклинанием.
Сама отошла от него на несколько шагов, обошла слева и громко крикнула:
– Летит птица!
Вокруг нее просвистели два огненных шара.
– Молодец. Бежит зверь.
Всполох огня пробежал по мерзлой траве и затих.
– Правильно. Падает дерево.
Раздался небольшой взрыв. Так они развлекались около получаса, пока Беата не хлопнула в ладоши и не приказала открыть глаза. Дан Глас тяжело дышал – заклинания вслепую дались ему тяжелее, чем с открытыми глазами.
– Очень хорошо. Вам нужен отдых?
Глас сжал губы и отрицательно помотал головой.
– Тогда продолжим. Сейчас я перечислю условия нападения, а вы за три секунды должны составить нужное заклинание. Готовы?
И дождавшись его кивка, она быстро проговорила:
– Пожар со всех сторон идет сплошной стеной выше человеческого роста, нет никакого просвета. Ваши действия?
Через несколько секунд яркая молния вышла из его рук, ударила в небо, вызвав глухие раскаты грома, и на землю хлынул ливень, мгновенно промочив и ученика и мастера. Беата, ожидающая всего лишь локального дождика и не успевшая поставить защиту от ливня, выругалась и побежала в дом. Мужчина постоял еще какое-то время под сплошными потоками воды, глядя в черное свинцовое небо, обложенное со всех сторон тучами, не веря, что он смог вызвать такое стихийное бедствие, а потом пошел вслед за Беатой.
Та, дождавшись его в дверях, молча показала на лошадей и скрылась в доме. Пришлось Гласу запирать лошадей в крытом загоне, и в дом он вернулся вымокшим насквозь.
– Как можно было не рассчитать энергию молнии! – набросилась она с упреками. – Это изучают на первом курсе!
– Откуда такой ливень? – Схолара беспокоило другое. – Вода должна была замерзнуть еще в небе.
– Не беспокойся, – саркастически ответила Беата, – сейчас начнется снегопад, вот увидишь. Наши занятия нагрели воздух, и благодаря этому мы получили возможность принять душ. Дрова в углу, камин перед тобой. Надеюсь, ты умеешь его растапливать, или тебе и здесь надо объяснять элементарные вещи?
– Не беспокойся, я справлюсь, – разозлился Глас.
– Вот и славно!
Она в бешенстве обвела глазами комнату, и, не увидев ничего кроме большой низкой лежанки с тонкими матрасами, набитыми сеном, никакого, даже крошечного закутка, разозлилась еще больше и стала торопливо снимать с себя мокрую одежду, отвернувшись от мужчины. Ее колотило от ярости и от холода одновременно, и кое-как стащив юбку с кофтой, она принялась расшнуровывать корсаж, почувствовала спиной жар, идущий от камина, и повернулась.
